Дело нервного сообщника - Эрл Стенли Гарднер

– Что дальше?

– Потом она кому-то позвонила из телефонной будки инаправилась к такси, которое все еще ее поджидало.

– Когда вы увидели обвиняемую в следующий раз?

– Это было спустя примерно полчаса.

– Что делала обвиняемая?

– Заплатила за пользование стоянкой и вывела свою машину.

Гамильтон Бергер снисходительно посмотрел на Перри Мейсона исказал:

– Защита может приступить к перекрестному опросу.

Мейсон глянул на часы и сказал:

– У защиты нет вопросов.

– Что?! – поразился прокурор.

– Нет вопросов, – безразлично ответил Мейсон.

Гамильтон Бергер с трудом поборол свои эмоции и с видомчеловека, приведшего тяжкое дело к триумфальному завершению, провозгласил:

– Прошу вызвать свидетеля Джемисона Белла Джиббса.

Джиббс прошел к свидетельскому месту и после предварительныхпроцессуальных процедур повернулся к Гамильтону Бергеру.

– Вы сказали, что работаете на станции техобслуживания? –задал вопрос тот.

– Да, сэр.

– Вам знакома обвиняемая?

– Да, сэр, хорошо знакома.

– Вы иногда обслуживаете ее машину?

– Да, сэр.

– Когда вы в последний раз занимались ее автомобилем?

– Рано утром третьего июня этого года.

– Кто привел автомобиль на вашу станцию обслуживания?

– Сама обвиняемая.

– Что она вам сказала?

– Сказала, что спешит, и попросила быстро провести самыенеобходимые смазочные работы и сменить масло в картере.

– Что вы сделали?

– Я обслужил машину, проверил смазку, покрышки и батарею.

– Обвиняемая просила вас сделать что-нибудь еще?

– Нет, сэр, не просила. Однако я заметил, что коврик на полунемного грязный, вытащил его и почистил.

– Что потом?

– Я оставил записку, в которой была указана плата за услуги.Я всегда так делаю.

– Где вы оставили записку?

– Я засунул ее под дверцу «бардачка».

– И что произошло при этом?

– Я хотел вставить записку так, чтобы она торчала из«бардачка», но дверца была прикрыта неплотно, и записка провалилась внутрь. Ябоялся, что обвиняемая не найдет ее там, поэтому открыл дверцу и досталзаписку.

– Что вы увидели?

Мейсон бросил взгляд на присяжных: они подались вперед, неотрывая глаз от свидетеля.

– Я заметил, что в отделении для перчаток лежит револьвер.

– Что еще?

– Какой-то бинокль… то есть я решил, что это бинокль, он былв футляре.

– Каково было относительное положение револьвера и футлярадля бинокля?

– Револьвер лежал ближе.

– То есть, когда вы открыли отсек для перчаток, – прямо увас под рукой?

– Да.

– А бинокль?

– В глубине.

– Что вы сделали затем?

– Знаете, временами из отсеков для перчаток крадут вещи,поэтому я подумал…

– Оставьте домыслы, – резко оборвал его Гамильтон Бергер. –Прошу вас говорить только о том, что вы делали. Мотивы своих поступков выбудете объяснять, когда на перекрестном допросе вам будут заданысоответствующие вопросы. Я же прошу вас рассказать жюри, что именно вы сделали.

– Я вытащил револьвер, осмотрел его, прикинул, как он сидитв руке.

– Вы разбираетесь в револьверах?

– О да, я люблю оружие!

– Вы когда-нибудь стреляли из револьвера?

– Да, неоднократно.

– Я вручаю вам револьвер, фигурирующий в деле каквещественное доказательство, и прошу вас сказать, видели ли вы его раньше?

– Да, сэр.

– Где?

– В отсеке для перчаток в автомобиле обвиняемой.

– Этот самый револьвер?

– Конечно, я не смотрел его номер, но это та же марка, тотже тип, та же модель.

– Вопросы защиты? – небрежно бросил Гамильтон Бергер.

– Вопросов нет, – смиренно сказал Мейсон.

– Ваша честь, – произнес Гамильтон Бергер, – я хочу, чтобымоя следующая свидетельница дала показания вне очереди. Делаю я это по разнымпричинам, в объяснение которых в данный момент не имею возможности вдаваться. Сразрешения суда я также замечу, что ее показания могут показаться не имеющимиочевидной связи с рассматриваемым делом. Однако я заверяю суд, что такая связьесть и что показания данной свидетельницы очень важны. Поэтому я прошу судвызвать ее вне очереди.

– Хорошо, – постановил судья Сидгвик, – вы можете вызватьсвидетельницу. Если по ходу допроса возникнут какие-либо возражения, они будутрассмотрены.

– Вызываю Рут Марвел, – заявил Гамильтон Бергер.

– Господи! – приглушенно простонала Сибил Харлан.

– Спокойнее, – прошипел Мейсон. – Не выдавайте своих чувств!На нас смотрят присяжные. Помните – у вас должно быть лицо игрока в покер!

Мейсон посмотрел на часы и принял расслабленную позу. Судяпо его виду, все свидетельства обвинения были малосущественными.

Рут Марвел, очевидно, недавно плакала. Она вынуждена былаприсягнуть, представиться и назвать свой адрес. Разозленная Рут сверкалаглазами в сторону прокурора, но избегала глядеть на Сибил Харлан.

– Вы какое-то время были подругой обвиняемой? – светскимтоном поинтересовался Гамильтон Бергер.

– Да, – отрезала свидетельница.

– И были таковой третьего июня сего года?

– Да.

– Вы встречались с ней в этот день?

– Да, несколько раз.

– Когда вы видели ее в тот день в последний раз?

– Я не помню точного времени. Вечером.

– Ранним вечером?

– Да.

– И чем вы занимались в это время?

– Мы осматривали выставленную на продажу собственность.

– Где?