Тот, кто знает. Том 2. Перекресток - Александра Маринина

- Но если Бэлла Львовна будет жить с нами в одном доме,она сможет каждый день приходить, сидеть у нас и присматривать за ребятами.Ведь так, Бэлла Львовна? И вообще, я не понимаю, что мы обсуждаем, перспективуполучить отдельное новое жилье или причины, по которым мы должны отказаться отэтого? У меня складывается впечатление, что не первое, а именно второе.

Конечно, второе, а не первое, подумала Наташа. Бесплатныйсыр бывает только в мышеловке. Невозможно улучшить ситуацию, ничем за это незаплатив. А плата в данном случае может оказаться слишком высокой. К такойплате Наташа не готова.

- А почему молчит уважаемый Марк Аркадьевич?

Вадим внезапно повернулся к Марику и уставился на негосердитыми глазами.

- Я бы хотел услышать и ваше мнение, ведь речь идет и овашей матушке тоже, а не только о моей семье.

Наташин слух больно резануло это разделение "вашей матери"и "моей семьи", она давно уже не воспринимала Бэллу Львовну как нечтоотдельное. Бэлла Львовна оставлена была Мариком на ее попечение так же, как иИринка, и Наташа немедленно зачислила ее в члены своей семьи, в круг тех, о комона должна заботиться, за кем должна ухаживать.

Марик на протяжении всего разговора сидел молча, ни единымсловом не давая понять, чью сторону принимает в этом споре. Справедливости радинадо заметить, что и Бэллочка своего мнения не высказывала. Получалось, чтоспорили только Наташа с Вадимом, а точка зрения соседки в расчет непринималась.

- Видите ли, Вадим, я не считаю возможным навязыватьвам свое мнение, потому что я через два дня уеду, а вам оставаться и жить.Поэтому имеет смысл обсуждать только ваши аргументы, а никак не мои.

Ну что ж, вполне обтекаемо. Ни да - ни нет. Точка зренияМарика и без слов понятна, он боится оставлять мать без ухода и помощи и,конечно, хотел бы, чтобы все оставалось, как есть. Но ему, давно живущему позападным стандартам, в то же время совершенно очевидно, что две комнаты длячетверых - слишком мало и неудобно. Похоже, Вадим это понимал, потому что резкоподнялся с дивана и сделал шаг к двери.

- Я предлагаю разойтись и как следует подумать. БэллаЛьвовна, как вы договорились с риэлторами?

- Они придут через пару дней, чтобы узнать о нашемрешении.

- Вот и хорошо, значит, время для обсуждения еще есть.Спокойной ночи.

Наташа молча ужинала, Вадим, отвернувшись, смотрелтелевизор. И только когда начали стелить постель, снова вернулся к проблемепереезда.

- Я тебя не понимаю, Наташа. Неужели тебе не надоеложить в этой коммуне, всех кормить, всех одевать и обстирывать? Ты что,нанималась в домработницы к этим двум нахлебницам? Одна - молодая свистушка,тарелку за собой не вымоет, другая - слабеющая старуха, которая и делала бывсе, что нужно, да уже не всегда может. Объясни мне, почему ты против того,чтобы жить в отдельной квартире, где будет только наша с тобой семья,понимаешь, наша!

Наташа плотнее запахнула халат и присела на краешек дивана.Ну как ему объяснить, если он сам не понимает!

- Вадик, миленький, Бэллочка уже много лет являетсячленом нашей семьи, неужели ты этого не видишь? Да, я понимаю, ты двенадцатьлет жил отдельно от нас и много не знал или не видел… Но теперь-то ты здесь,уже почти два года мы живем вместе, и ты до сих пор не понял, что я не могуоставить ее. Ну не могу я! - почти выкрикнула Наташа. - Можешь ты это понять? Ямногим ей обязана, ей и Марку, только благодаря им я стала тем, чем стала. Икогда Марк уезжал в Израиль, он взял с меня слово, что я не брошу его мать, неоставлю ее без заботы и опеки. А она с каждым годом нуждается в этой заботе всебольше и больше, она ведь не молодеет, Вадичек, миленький, ты сам видишь, у нееи зрение падает, и сама она слабеет, и болеет все чаще и чаще. Когда моя мамауехала с Люсей, Бэллочка заменила нашим сыновьям бабушку. Как же я могу уехатьот нее? Я люблю ее, я к ней привыкла. И к квартире нашей я привыкла, я прожилав ней всю жизнь. А ты хочешь все это сломать?

- Я хочу иметь свой дом и быть в нем хозяином, - горячовозразил Вадим. - Неужели тебе это непонятно? В конце концов, меня с БэллойЛьвовной ничего не связывает, для меня она - совершенно чужой человек, к томуже не особенно опрятный. Почему я должен терпеть ее присутствие рядом с собой?Почему мы вчетвером должны ютиться в двух комнатах, если можем жить болеекомфортно?

- Ты не должен так говорить…

- Нет, именно так я и должен говорить. А тебе порасделать выбор между твоей соседкой и твоим мужем.

Он взял чашку, из которой пил чай, сидя перед телевизором, ивышел на кухню. Наташа сидела на диване, не в силах пошевелиться. Вот так,выбор между соседкой и мужем. Ну зачем он так сказал? Зачем ставит ейультиматум? Ведь делать выбор между двумя людьми, каждый из которых дорог и любим,невозможно. Остаться доброй и порядочной и выбрать Бэллу? Или остатьсяпреданной женой и сделать выбор в пользу мужа? В первом случае есть риск, чтоВадим с этим не смирится, отношения испортятся, может быть, даже до разрывадойдет. Разрушится семья, сыновья останутся без отца. Если сделать так, какхочет Вадим, то семья, безусловно, сохранится, но с Бэллой Львовной безпостоянной помощи и присмотра может случиться все, что угодно, и она непроживет столько, сколько могла бы прожить, будь Наташа всегда рядом с ней. Даи сама Наташа измучается, разрываясь между двумя домами. Она попыталасьпредставить себе эту новую квартиру и невольно скривилась. В ее воображениивозникла картина чего-то стерильно-белого, безжизненного, бездушного. А здесь,в этой коммуналке, все имеет свой цвет, комната Бэллочки - синяя, комнатамальчиков - охряная, теплая, похожая на расписной глиняный кувшин, Иринкинаобитель больше похожа на старое гобеленовое полотно, с одной стороны -по-молодежному нарядная, с другой - словно покрытая пылью разрухи и дряхления.А в ее с Вадимом комнату только что вернулся красный цвет взаимногонедовольства и раздражения, которого здесь давно уже не было, с тех пор, какзаболел и попал в больницу Наташин отец. В этой квартире все наполнено цветом ижизнью, воспоминаниями и эмоциями. Может быть, поговорить с Иркой? Если онапереедет к мужу, комната не будет ей нужна, и Наташа вполне может ее занять.Случись что и Ира захочет вернуться - комнату всегда можно освободить занесколько часов. Остается проблема Бэллочки. Вадим не хочет с ней жить, нехочет терпеть плохо вымытую ею сантехнику, ее шаркающие шаги, ее слишкомгромкие и долгие разговоры по телефону. Но Бэллочка же не виновата, что плоховидит и начинает понемногу глохнуть, это участь всех пожилых людей, и сам Вадимстанет когда-нибудь таким же…

Наташа спохватилась, что Вадим что-то долго не возвращается.Она приоткрыла дверь в коридор и услышала доносящиеся с кухни голоса. Одинпринадлежал мужу, другой - Марику. Сделав несколько осторожных шагов, Наташаостановилась и прислушалась.

- …вы спокойно уехали к новой, лучшей жизни и оставилисвою мать одну.