А жизнь так коротка! - Владимир Колычев

За стол сели вчетвером: Леон, Будильник, Супец и Карл. Бес подстрелен. Ржаной на шухере. Кот, Мизинец и Бобер на выезде.

– Тебе самую малость. – Будильник наполнил стограммовый стакан Карла наполовину. – Тебе через час Ржаного менять...

Голова у «звеньевого» варила. Леон этого отрицать не мог. Только не согласен был с одним. Стволы. Девять пистолетов и четыре автомата. Все они побывали в деле. Все «АКМСУ» и как минимум три «ТТ» засвечены.

– От стволов избавляться надо, – обронил Леон, когда тепло от водки приятно разошлось по телу. – «Замазаны» они...

Вообще-то он советов раньше не давал. Не для того в «быках» ходит. Но сейчас случай обязывал...

– Умный, да? – покосился на него Будильник. В его взгляде светилась острая неприязнь. – А чем наезд отбивать, если вдруг баульские на нас навалятся?..

– Новые стволы нужны...

– А они чо, на дороге валяются?.. Ладно, не ссы, избавимся от стволов. Ты думаешь, все дурнее тебя?.. Вагонетка новых волын подвезет. Я с ним уже по мобильнику перетер...

– А старые? – сделал умное лицо Супец.

А старые в землю зарыть или в канаве какой-нибудь утопить. Но это так думал Леон. Будильник придерживался другой мысли.

– Да лохам за полцены сбагрим, и все дела...

На черном рынке сейчас гуляют тонны смертельного железа. И немало «замазанных» стволов. Что ж, неплохая мысль. Лишь бы менты не замели до того, как она воплотится в реальность...

Опасна жизнь бандитская. Или подстрелят, или под ментовской пресс бросят. А еще и самому убивать приходится – а это камень в душу. Но и кое-какие плюсы имеются. Вот на кармане три штуки баксов, «поляна» неслабая накрыта, водочка в изобилии. Только собутыльники не очень. На Будильника, например, у Леона уже выработалась устойчивая аллергия... Впрочем, это не помешало ему чокнуться с ним.

Леон влил в себя вторые сто граммов удовольствия и расслабленно прислонился спиной к стене.

В это время в кухне появилась медсестра.

– А у вас тут есть чайник, воды нагреть? – робко спросила она.

– Супец, сообрази... – распорядился Будильник. И тут же схватил ее за руку. Потянул к себе. Второй рукой обнял за талию. Она не сопротивлялась: ей было страшно. – А спирт тебе не нужен?..

– У нас есть спирт, медицинский, – тихо ответила она.

– Да то херня... Давай водочки с нами тяпни. Хорошая водка, отвечаю...

Будильник сделал еще одно усилие и усадил медсестру к себе на колени. Она лишь обреченно вздохнула.

От водки она не отказалась. Видно, не прочь была этим приглушить испуг. По третьему кругу Леон чокнулся и с ней. И по четвертому тоже. К этому времени вскипел чайник.

– Я пойду? – Медсестра – ее звали Катя – сделала осторожную попытку слезть с колен «звеньевого».

Тот отпустил ее. Но к плите подошел вместе с ней. Его тяжелая рука покоилась на ее талии. Второй рукой он взял чайник. Вместе они вышли из кухни, направились в комнату, где лежал Бес. Возвращаться Будильник не торопился. С доктором, наверное, лясы точит... Так это к лучшему. Леону осточертела его наглая рожа.

Он выпил еще, плотно закусил. Пол-литра водки на грудь принял – на душе полегчало, настроение поднялось. Но захотелось спать. Защитная реакция организма – сон должен был снять последние остатки напряжения, накопившегося за последнее время.

– Чо, Булат, на сон потянуло? – спросил Карл.

– Ага, потянуло...

– Так иди покемарь, чего маешься?

– А мы с Карлом еще похаваем, – запихивая в рот кусок сала, сказал Супец.

Этому бы все жрать.

– Да пойду... Еще накачу и пойду...

Супец автоматически потянулся к бутылке. Уже третья в ходу была.

Леон выпил еще, посидел немного и только после этого направился в комнату. Кресло он уже разобрал, но бельем еще не застелил.

Ржаной нес вахту. Поставил раскладушку в коридоре, перегородил ею дверь и лежит себе, в ус не дует. За поясом «тэтэшка» торчит. Леон прошел мимо него, взялся за ручку двери в комнату.

– Э-э, туда нельзя, – лениво протянул Ржаной.

Но было поздно – Леон уже распахнул дверь. И увидел Будильника. «Звеньевой» был в одной майке, без штанов. Он лежал на диване, а под ним белело тело медсестры. Его задница ходила ходуном.

Леон хмыкнул и закрыл дверь.

– Я следующий, – гордо сообщил Ржаной, не поднимаясь с раскладушки.

– Не понял...

– А чего тут понимать, в натуре? Ты думаешь, Будильник Катюхе за спасибо впердолил? Не-а, он ей чисто полста баксов насунул...

Хорошо, что не изнасиловал. А с такого ублюдка станется...

– Так у нас чо, на хате проститутка образовалась? – ухмыльнулся Леон.

– А то... И я на очереди...

– А кто «лепиле» помогать будет?

– Бес сейчас под кайфом, в отключке. Доктор при нем, ждет Бобра с Мизинцем. Вот когда они причиндалы там всякие притарабанят, тогда музыка и закрутится... Но это когда будет? Еще успею Катюхе палочку поставить... Ты это, Булат, забивай очередь. Третьим будешь...

– Спасибо за совет, – буркнул Леон и направился в кухню.

Пить он больше не будет – хватит. А вот с пацанами посидит. Глядишь, и сон пройдет.

* * *

Кот, Мизинец и Бобер появились ранним утром. Привезли все, что нужно было хирургу. Катюха к этому времени успела обслужить и Будильника, и Ржаного. Следующим на очередь встал Супец. Но этому еще ждать, пока закончится операция и сестра приведет себя в порядок после бессонной ночи. Отпускать их с доктором не собирались. Они стали заложниками, и пока братва не съедет с этой квартиры, им оставаться здесь. Так решил Будильник. И Вагонетка, который появился в восьмом часу утра, одобрил его решение.

Хирург и Катюха колдовали над Бесом – им помогал еще Бобер. На кухне снова накрыли стол. На этот раз и красная икорка подавалась, и балычок, и сервелат, и сыр. Как же, сам Вагонетка прибыл.

В кухне не протолкнуться. «Бригадир», «звеньевой», шесть «быков» – и к племени карликов из них не принадлежал никто. Но в тесноте, да не в обиде.

Вагонетка был доволен.

– Не слабо поработали, пацаны. Пятерых вальнули, свидетелей зачистили. Все путем, короче... За то и кернем...

Он поднял двухсотграммовый стакан, наполненный до краев. Леон уже понял, что с началом «боевых действий» сухой закон в «бригаде» отменен.

– Гудымовские пацаны тоже не облажались, – сказал Вагонетка, запихивая в рот бутерброд с красной икрой. – Тоже вальнули кого надо...

Кого вальнуло «звено» Гудыма, «бригадир» не сказал. Дело серьезное, лишний треп ни к чему. Главное, навел на важную мысль – сегодня ночью началась самая настоящая война. Пролилась кровь, и никакими переговорами ее уже не смыть. Еще не раз Леону придется жать на спусковую скобу. Выбор у него теперь только один: или победить в связке со своей братвой, или умереть под пулями баульских.