Черные ирисы - Алена Винтер

Ольга взяла листки в руки, с интересом вгляделась в цифры и усмехнулась.

– Не кажется ли вам, что сумма, запрашиваемая агентством, неправдоподобно высока?

– Нет, не кажется. Любая из девочек стоит этих денег. – Луиджи усмехнулся и подал Ольге еще одну папку. – Вы еще не видели дополнительного, так сказать, VIP-каталога для наиболее значительных и привередливых клиентов. Там цены гораздо выше.

Ольга с удивлением приподняла брови.

– О, господи, это же актрисы, и они никаким образом не связаны с «Астрей»! Как вы смогли заставить их принимать участие в деятельности агентства?

– Всем нужны деньги, – резонно заметил Луиджи. – Их услуги высоко оплачиваются. Кроме того, у нашего агентства большие связи. Марвин, да и ваш муж были знакомы с важными людьми в киноиндустрии. И они помогали девушкам получать выгодные роли в новых фильмах. Большинство из новомодных актрис стали таковыми благодаря нашему агентству. Так что нет ничего страшного в том, что «Астрей» теперь пользуется их услугами. Это своего рода плата актрис за известность, которую они приобрели исключительно с нашей помощью. Как говорил покойный Марвин, нужно давать, чтобы брать. Мы даем им звездный статус, а взамен получаем деньги. Но девушки получают от нас гораздо больше выгоды, чем мы от них. Madonna mia! Их знает весь мир! Не подумайте, что я жадный, просто я бешусь оттого, что мы им помогаем и еще платим им же за это деньги.

– Если ты так завистлив, то «Астрей» и тебя может включить в VIP-каталог, – засмеялась Ольга, снова перейдя на «ты» и с удовлетворением отметив, как гладкие щеки Луиджи зарделись от негодования.

– Благодарю за предложение, – надменно ответил он. – Но я вынужден отказаться. Мои услуги слишком дорого стоят. Да, госпожа баронесса, теперь вам самой придется налаживать контакты Роуза и вашего мужа, а также искать новые.

– Какой идиот готов платить такие деньги за пару длинных ног?

Ольга подошла к шкафчику, достала бутылку и подлила себе еще.

– Благодаря этим идиотам агентство богатеет, – возмущенно сказал Луиджи. – Налейте и мне выпить. Только не этот варварский напиток!

– Не любишь водку?

– Фу! У вас есть что-нибудь менее крепкое? И сладкое.

– Может, тебе «Mohito» приготовить? – сверкнула глазами Ольга.

– Ладно, буду пить водку, – кивнул Луиджи. – Напьюсь и буду таким же невменяемым на конференции, как и вы.

– Еще есть время, чтобы протрезветь. А что в этой папке?

– Здесь находится самое интересное. – Луиджи сделал глоток водки и передернул плечами. – Святые угодники! – Он отдышался и продолжил: – В папке имена и телефоны клиентов.

– Так, – протянула Ольга, просматривая список. – Не думала, что нашими услугами пользуются люди с кристально чистой репутацией. Образцы честности и морали покупают шлюх!

Захмелевший Луиджи хихикнул и протянул Ольге пустой бокал.

– Еще, – скомандовал он. – Такова ирония жизни, госпожа баронесса. Шлюхи покупают шлюх. И шлюхи торгуют шлюхами.

Ольга рассмеялась.

– Точно подмечено. Мы ведь с тобой шлюхи, Луиджи.

– Но, по крайней мере, высокооплачиваемые.

Ольга продолжила просматривать список клиентов. С одними она была знакома, имена других были на слуху.

– Вам придется изучить их вкусы. – Луиджи ткнул пальцем в папку. – Я помогу. Об этих сукиных детях мне многое известно. Вот, например, Марк Харди любит мулаток. Дамочки должны быть высокими и обязательно с большими задницами. Альфред Хилл – мазохист. Ему нравится, когда какая-нибудь рыжая амазонка хлещет его плетью по заднице и матерится при этом, как последняя сучка. Джону Демпси...

– Министр Демпси? – переспросила Ольга, вспомнив откровенные сцены с голым политиком, запечатленные на фотографиях, которые они с Мадлен украли из сейфа Кристиана.

– Он самый, – подтвердил Луиджи. – Наш лапочка министр обожает хрупких фей. У нас была одна такая, Мадлен, он ее боготворил. Жаль, она ушла из агентства.

– Разве «Астрей» отпускает своих питомиц? Все так легко? Захотел и ушел?

– Насильно мы никого не держим. – Луиджи прикрыл глаза, пытаясь справиться с головокружением. – Говорил же я вам, что не могу пить водку.

– Я тебя не заставляла. – Ольга пренебрежительно посмотрела на него и снова стала изучать список. – Ричард Лоутон. Мы знакомы.

– У него свой завод, жена и милые близнецы. Это не мешает ему несколько раз в месяц делать покупки в нашем магазине. Он предпочитает совсем молоденьких и неопытных. Да, он еще огромный поклонник Анны Фаулс. Мисс Фаулс наша самая дорогая девочка. Ночь с этой актрисулькой стоит, как маленькая нефтяная вышка, – сообщил Луиджи. – Она наше «черное золото».

– Да, ладно тебе, – усмехнулась Ольга, но, посмотрев в прайс-лист, округлила глаза. – Черт подери! Анна Фаулс – очень дорогое удовольствие!

– Ее, кстати, пророчат на роль новой подружки Джеймса Бонда. Марвин обещал помочь Анне побегать с пистолетом на экране, но кто-то его не вовремя пристрелил.

– А у тебя, похоже, язык развязался, – заметила Ольга.

– Теперь вы должны выбить для нее эту роль.

– Думаешь, это в моих силах?

– Баронесса, – Луиджи раскинул руки в стороны, – вы сейчас, как Господь Бог! Любую из этих, – он указал пальцем на альбом с моделями, – вы можете сделать королевой мира. Вы – управляющая агентством «Астрей», вы уже держите весь мир в своих руках. Неужели вы до сих пор этого не поняли?! Ольга, вы теперь одна из самых могущественных дам в Великобритании. Перед вами открыто столько возможностей.

– Ты прав, – задумчиво произнесла Ольга. – Но мне становится страшно от власти, которая находится в моих руках.

– Не стоит бояться, – причмокнул губами Луиджи. – У вас столько помощников, вам ничего не придется делать одной. Тем более что предприятие налажено и само катится вперед, остается только корректировать его движение.

– Знаешь, что меня больше всего удивляет? – Ольга отбросила папку в сторону. – Как эти люди не боятся огласки?

– Бросьте! Я вас умоляю, – засмеялся Луиджи. – Эти люди ничего не боятся. Подумаешь, раз в пять лет поймают какого-нибудь кобеля и пресса раздует из этого историю. Все вокруг начнут обливать неудачника грязью, но не потому, что порицают его аморальное поведение, а потому что он умудрился по неосторожности вляпаться в дерьмо и попасться на своих грязных похождениях. Очень скоро пресса, получив изрядный куш, замолкает, людям скармливают новые сенсации, а кобель продолжает трясти своими яйцами, доказывая себе и окружающим, что он все еще мужчина.

– А ты – злобный циник, Луиджи, – усмехнулась Ольга.

– Да и вы не праведница, – парировал тот.

– Никогда не претендовала на это звание. – Она отвернулась к окну. – Неужели все продаются?