Под сетью и мечом - Александр Звягинцев

Но была ли в убийстве Холостякова какая-то политическая подоплека? Давайте попытаемся в этом разобраться.

Убийство было каким-то демонстративным — в центре Москвы, на Тверском бульваре, в собственной квартире ветерана. Расправа была жестокая, можно сказать, зверская. Семь ударов железным прутом по голове, добивали старика рояльным табуретом. С женой его расправились так же жестоко.

Холостяков любил пошутить, что фамилия у него неправильная — ведь прожил с женой почти сорок лет, душа в душу, и в горе, и в радости. Он и погиб-то, когда бросился спасать жену от налетчиков — ее убили первой. Она тоже была фронтовичка, тоже могла не раз погибнуть на фронте, но судьба распорядилась иначе…

Перед следователями встал вопрос: кому же понадобилось убивать пожилую пару? Ради чего?

Холостяковы жили в хорошей 4-комнатной квартире, довольно просторной. Обставлена она была по тем временам небедно, но пропали из нее лишь три хрустальные вазочки и парадный китель вице-адмирала со всеми государственными наградами… Причем из одной вазы вытащили ромашки, которые в ней стояли. Цветы так и остались лежать на столе. Это были любимые цветы Натальи Васильевны.

Следов взлома на входной двери не было. То есть хозяева сами пустили «гостей», открыли им? Значит, это были их знакомые. Другой вариант — кто-то подделал ключи, но он отпал, так как целиком дверь можно было открыть только изнутри.

Первой под подозрение попала внучка Холостяковых — Наташа. Как рассказала она сама, в то страшное утро она мирно спала в дальней комнате и проснулась только, когда сильно хлопнула входная дверь. Вышла в коридор, — и ее глазам открылась ужасная картина…

Получается, Наташе жутко повезло: если бы она услышала крики из коридора, проснулась и вышла в коридор — наверняка не осталась бы живой.

Разумеется, возник вопрос: как человек, который находился в квартире, не мог слышать и видеть, что происходило? Так крепко спал?.. Но следом возникли и другие: а как Наташа заперла квартиру снаружи? И куда пропали ключи? Почему она сама вызвала «скорую» и милицию? Да и вообще — могли быть у нее мотивы столь жестоко расправиться с дедушкой и бабушкой, души не чаявшими в своей внучке?.. С другой стороны — а если был сообщник?

Для начала было решено провести следственный эксперимент. Люди разговаривали громко в коридоре, а в комнате, где спала за закрытой дверью Наташа, один из следователей пытался разобраться: слышно или нет? А если слышно, то насколько громко?

Дом, в котором жил Холостяков, строился в сталинские времена. Стены метровые, кирпичные, так что звукоизоляция была очень хорошая. Спящий человек вполне мог ничего и не слышать. Версия о причастности внучки сразу отпала. Да в нее не очень-то и верили.

Возникла новая версия. Наташа вспомнила, что бабушка говорила, будто на днях к ним домой приходили студенты факультета журналистики — брать интервью о героях Великой Отечественной, ведь не за горами — сорокалетие Победы… Решили взяться за студентов, в том числе отчисленных. Работа предстояла объемная и кропотливая — опросить, проверить достоверность рассказов множества будущих журналистов…

Студент третьего курса факультета журналистики МГУ Сергей Моргульцев, конечно, сильно удивился, когда в конце июля 83-го года ему позвонили из учебной части и сказали: «Сергей, тут у нас небольшое уголовное дело образовалось… Ты подойди, пожалуйста, прямо сейчас на улицу Щусева, три…» Это было так неожиданно, что он подумал — розыгрыш. Но скоро телефон зазвонил снова. И уже строгим, официальным голосом, не терпящим возражения, ему сказали: «Моргульцев Сергей Валентинович?.. Вы родились тогда-то и тогда-то… Номер паспорта такой-то… Ждем вас по такому-то адресу…»

Стало ясно, что тут не до шуток. Быстро собрался и направился по указанному адресу. В голове вертелось — что происходит?! Что случилось? Никаких серьезных грехов он, староста курса, член КПСС, публикующийся иногда с небольшими заметками даже в «Правде», за собой не знал…

Строгий разговор начался сразу же:

— Почему вы, Сергей Валентинович, не уехали из Москвы на каникулы?

— Решил подзаработать немного — давно хочу купить приличный фотоаппарат.

— Подзаработать, значит?.. Что вы делали 18-го числа утром в районе восьми часов?

— А что?

— Отвечайте, пожалуйста, на вопрос?

— Да не помню я точно… День как день, похожий на другой. По утрам я подметаю двор — подрабатываю дворником, потом спал, потом клеил обои дома.

— То есть алиби у вас на это утро нет?

— Да, меня никто не видел. А в чем дело-то?

— Теперь посмотри на эти фотографии…

Моргульцев увидел под стеклом огромную фотографию, на которой был изображен китель военного с множеством орденов и медалей, в том числе иностранных. Зрелище было впечатляющее.

Золотая Звезда Героя Советского Союза, три ордена Ленина, три ордена Красного Знамени, Орден Суворова, Орден Красной Звезды и многие другие, но самое главное… И два ордена Ушакова 1-й степени. Уникальный случай — всего 11 человек было награждено в мире двумя орденами Ушакова. Их всего-то было выпущено 47 штук. Но эти подробности Моргульцев узнал позднее.

А допрос продолжался:

— Откуда вы знаете вице-адмирала?

— Мы на факультете готовим книгу к 40-летию Победы.

— Кто составлял списки ветеранов — героев книги?

— Партком.

— Как решалось, кто из студентов к кому идет?

— Как староста курса я получил на руки списки и по этим спискам направлял студентов к каждому ветерану. Адмирал среди них был один.

— Кто должен был идти к Холостякову?

— Катя Проскурина.

— Почему именно она?

— Ну, она дочь известного писателя… Это как бы придавало ей солидности.

— Она была у него?

— Нет, не смогла — заболела.

— Кого вы еще вместо нее направляли по этому адресу?

— Больше никого.

— Почему?

— Не успел никого найти — все разъехались на каникулы…

— Посмотрите на эти фотографии.

Это были фотороботы. На одной блондинка с очень светлыми кудрявыми волосами. На второй — молодой человек с темными волосами, темными бровями.

Растерявшийся Моргульцев вдруг выпалил:

— Вот брюнет на меня похож…

— Да, — задумчиво и многозначительно сказал мужчина, который вел допрос. — Точно похож… как видите, сходство есть…

В голове Моргульцева мелькнула жуткая мысль: все! Все совпало! Пропал…

Моргульцев перепугался зря — после допроса его отпустили, никаких прямых улик против него не было. Однако через несколько дней он опять попал в то же отделение милиции. У Главпочтамта его остановил сержант милиции со знакомым фотороботом в руках. И следователь, к которому его доставили, был тот же самый. Узнав студента, только рукой махнул: «Иди отсюда!»