Муж и другие мелочи жизни - Дарья Калинина

До самой машины они не перекинулись ни единым словом.

Лишь усевшись на сиденье и закрыв за собой дверь, Саша наконец выдохнула из себя:

— Господи, как же я испугалась!

Вася взглянул на нее с удивлением.

— Чего испугалась?

— Как это? Нас могли посадить!

Но вместо того, чтобы поддакнуть, Вася выглядел теперь еще более изумленным.

— Да ты что! Мы ничего дурного не сделали.

— Разве это важно? Нашли бы за что.

— Странный у тебя взгляд на вещи, — проворчал Вася.

Похоже, он был недоволен словами Саши. Ему явно не понравилась ее критика в адрес полиции. А почему? Сам-то ведь он в полиции уже давно не работает.

— А кстати, я хотела тебя спросить: почему ты на самом деле ушел из полиции?

Вася на мгновение замер, словно думая, отвечать или нет. А если отвечать, то что именно. Затем, так и не придумав подходящего ответа, он просто притворился, что не услышал вопроса.

— Погода, похоже, разгуливается, — заявил он вместо этого, делая вид, что пристально всматривается в небо.

Тучи и впрямь разошлись. В их просветах стало видно голубое небо. Время от времени по улицам даже мелькал лучик солнца, а для зимнего Питера даже такая малость — это уже редкость.

— Вася…

— А?

— Так ты почему ушел из полиции?

— Не о том ты сейчас думаешь, — с некоторым раздражением отозвался Вася. — Ты лучше думай: кто мог отравить нашего свидетеля? Что за дамочка с ним ужинала? После кого ему так поплохело?

— Я не знаю. Я думала, что-то могло быть в том стакане, который я ему дала.

— А где ты взяла воду?

— В кране.

— В стакане уже была какая-то жидкость, когда ты наливала туда воду?

— Нет. К тому же я его сполоснула, а потом налила свежей воды.

— Тогда и не болтай глупостей! Не мешай мне думать.

Раздражение в голосе Васи прозвучало уже более отчетливо.

— Вылезай из машины!

В первый момент Саша подумала, что Вася просто хочет от нее избавиться, для этого и приказывает выметаться. Но Вася и сам вышел, а потом зашагал в направлении подъезда Дани.

— Мы идем обратно? Зачем?

— Поищем свидетелей. Отпечатки пальчиков на перепачканном помадой бокале принадлежат даме. Возможно, кто-то из соседей видел, как Даня привел в гости эту красотулю.

— Теперь научились отличать женские отпечатки от мужских? Чем же они отличаются?

— Размером. Женские пальцы миниатюрнее мужских.

Саша покраснела и прикусила язык. В самом деле, Вася имеет право быть недовольным ее болтовней. Ну что за глупые вопросы она задает? Могла бы уж и сама такую чепуху сообразить, а не дергать сыщика по пустякам. И все-таки она не могла не заметить, что после визита в отделение полиции Вася как-то изменился. Он подтянулся, стал более собранным. И от его прежней дружеской манеры общения ничего не осталось. Вася так быстро двигался вперед, что Саша за ним с трудом поспевала. Разговаривать Вася не желал, поэтому девушке только и оставалось, что семенить позади него.

Ближайшие две квартиры на звонок в дверь никак не отреагировали. То ли хозяев не было дома, то ли они не желали иметь дела с посторонними. В третьей квартире с ними поговорили, если можно считать разговором выкрик через дверь:

— Знать ничего не знаю, видеть ничего не видела! Отстаньте!

Зато четвертая и пятая двери на вопрос, не видели ли они вчера вечером своего соседа в компании с молодой и привлекательной женщиной, открылись почти одновременно. В них даже звонить не пришлось. Еще раньше из этих дверей выглянули две женщины. Обе были уже в летах. Подруги. Обе на пенсии. Это они сообщили сыщикам о себе в первую же минуту.

Дамы выглядели ухоженными. Чувствовалось, что особыми домашними хлопотами они не обременены. А если и хлопочут, то все равно находят время и на себя любимых. Даже сейчас волосы у обеих дам были красиво уложены, на лице виднелся легкий макияж. И одеты они были не в какие-нибудь куцые халатики, а в элегантные домашние костюмы.

— Мы услышали, как вы звоните и задаете вопросы, и решили поговорить с вами до того, как вы позвонили нам самим.

— Потому что видели мы ее!

— Нахалку эту!

— Бывают же такие невоспитанные особы!

— Настоящая хамка!

Дамы так и кипели от возмущения. И Вася попытался уточнить:

— Вы видели вчера вашего соседа в компании с какой-то женщиной? Так?

— Да! Да!

— Этого милого светловолосого мальчика.

— Даню!

— Такой вежливый, такой воспитанный, и чтобы он связался с этакой нахалкой! В голове не укладывается!

Вася кивнул в знак того, что готов слушать дальше:

— И при каких обстоятельствах произошла ваша встреча?

— Мы возвращались домой, — принялась объяснять одна из дам. — Было уже поздно. Мои часики показывали двенадцатый час. Мы с Ларочкой немножко задержались. Мы с ней завзятые театралки и раз в месяц обязательно выбираемся из дома на очередной спектакль. И вот вчера мы как раз возвращались из театра с «Баязетки». А эта нахалка вошла в дом прямо перед нами.

— И этот мальчик, наш сосед, тоже был с ней, — добавила вторая.

— Что он в ней только нашел? Совсем они друг другу не пара. Он такой простой, такой милый, а она… Ломака! Кривляка! Только что одета прекрасно.

— Но невоспитанная какая!

— Она вам что-то сделала? — догадался Вася.

— Нахамила! Просто невозможная грубиянка!

— Мы сразу за ними в дом вошли. Даня нам кивнул, поздоровался с нами, спросил, откуда мы в такое позднее время возвращаемся, а эта особа даже не посмотрела в нашу сторону.

— Что там! Отвернулась!

— Мы бы и не стали им навязываться, но тут лифт подошел. А у нас в доме всего один лифт работает, в грузовом какой-то редуктор меняют, то один привезут — не подходит, то другой — тоже что-то не устраивает. Так что второй лифт уже почти месяц не работает.

— Но маленький пассажирский, он на пять человек рассчитан. И, конечно, когда он подошел, мы тоже надеялись на нем поехать. Только эта хамка нам не позволила этого сделать.

— Они с Даней первыми вошли, а потом мы хотели за ними войти. Только эта особа так встала, чтобы нам в кабинку было бы не войти. Прямо попой нас отпихнула. А потом нажала кнопку этажа, и двери у нас перед носом и закрылись.

— Конечно, несколько извиняет, что у нее в руках была большая бутылка шампанского и букет цветов.

— И у Дани в руках был объемный пакет, в котором что-то звякало.