Голая и жестокая - Владимир Колычев

– Значит, я тебя развеселила.

– Жан твой развеселил. – Антип мрачно усмехнулся. – Слинять от меня хотел.

– Мой Жан?! – Варвара остро глянула на него. – Нет! Он уже не мой. Я его никогда за это не прощу!

По идее, Антип должен был обрадоваться, но он, напротив, разозлился. Жан бросил Варвару, и она не может его простить. А почему? Да потому что любит! Он красавчик, бабы по таким сохнут.

Варвара встала перед ним на колени, сложила локти у него на ногах, не мигая, посмотрела ему в глаза и заявила:

– Ты должен его убить!

– Что? – Антип потрясенно посмотрел на нее.

– Ты должен его убить.

– За то, что он тебя бросил?

– Меня он бросил, а тебя кинет.

– Он пытался. – Антип мрачно усмехнулся. – Влюбился в свою красавицу и решил выйти из дела. Жан меня не кидал, но пытался сбежать от меня. Со своей красоткой.

– Тогда ты точно должен его убить! – Варвара с силой впилась пальцами в его бедра, в ее глазах колыхнулось злобное безумие.

– За то, что он пытался сбежать без тебя?

Антип сам схватил ее за руку, больно сжал запястье, но Варвара этого как будто не замечала. Она неистово смотрела ему в глаза.

– Я его ненавижу!

Антип несколько раз ударил ее раскрытой ладонью по щеке, и это привело Варвару в чувство.

– Не сходи с ума!

Она потрясенно смотрела на него, но ее взгляд стал проясняться.

Варвара приложила к щеке ладонь, виновато улыбнулась и сказала:

– Сама не знаю, что на меня нашло!

– Я знаю. Ты его любишь! А от любви до ненависти один плевок.

– В том то и дело, что не люблю, но простить не могу. Он должен был мне помочь, а вместо этого бросил. А почему? Потому что не любил. Жан обязан был меня обожать!

– А я?

– А ты не любишь? – Варвара возмущенно развела брови.

– А если бы так и было?

– Я бы тебя убила!

Антип покладисто улыбнулся. Он услышал именно то, что хотел. Хотя и понимал, что Варвара кривит душой.

Черный «Гелендваген» въехал в ворота большого красивого дома, и они закрылись.

Архаров видел это. Он вышел из своей машины, стоявшей чуть в стороне от ворот, и надавил на клавишу звонка, расположенную под видеокамерой и над динамиком, вмурованным в опорный столб. Ждать пришлось долго, минуты три-четыре, прежде чем послышался голос охранника. Видимо, парень отвлекся на своих дружков, которые только что прибыли незнамо откуда. Возможно, они приехали из больницы, где наводили справки о Вешневе. Или же парни разбирались с людьми Гаванца. Не исключено, что и в «Гелендвагене» находился сам Антип.

Ворота приоткрылись, и к Архарову вышел парень крепкого сложения в черной униформе с желтыми нашивками.

Он глянул на него и не особо деликатно осведомился:

– Чего надо?

– Майор Архаров, уголовный розыск. – Егор даже не думал доставать удостоверение.

Толку от него никакого, если нет постановления на обыск. В таком случае засветить корочки – все равно, что показать свою слабину. Тут нужно давить взглядом, фактурой, да так, чтобы противник верил тебе на слово.

– И что?

– Майор Архаров, – отчеканил Егор. – Уголовный розыск города Белоковска.

– Кто вам нужен? – Охранник не выдержал тяжести ментовского взгляда, хоть и слегка, но просел на душевных рессорах.

– Антипов Василий Павлович.

– Нет его.

Архаров чувствовал, что парень врет, но говорить ему об этом не стал. Угрозы от беспомощности – последнее дело.

– Это ничего. Я подожду. – Архаров сел в машину.

– И долго ждать будем? – спросил Семен Пирожников.

– До упора.

Егор поставил машину впритык к выезду из ворот. Это наверняка подействует противнику на нервы. У него должно возникать чувство, что каждая минута промедления – это лишний грамм тротила в бомбу праведного ментовского гнева.

Ждал он минут двадцать. Наконец-то ворота открылись, и со двора выехал «Мерседес» представительского класса. Машина остановилась, из нее вышел парень крепкого сложения в черном костюме и остановился возле задней дверцы, которая находилась в поле зрения Архарова.

– Егор Васильевич, тебя приглашают на беседу в мафиозном стиле, – проговорил Семен и как-то не очень весело улыбнулся.

Антип реально был мафиозным авторитетом. У него имелись молодчики, которые запросто могли расстрелять из автомата надоедливых ментов. Произойти это могло прямо сейчас. В любую секунду.

Архаров вышел из машины. Телохранитель Антипа тут же открыл дверцу и кивком пригласил его занять место в салоне. Егор опустился на заднее сиденье.

Антип сидел боком к нему. Он едва повернул голову и скользнул взглядом по навязчивому менту.

– Ехать никуда не нужно, – сказал Архаров. – Выезд блокирован. Омоновцы – ребята нервные, могут не так понять.

– Думаешь, напугал? – Антип усмехнулся.

– Твой человек нашего сотрудника покалечил. Это очень серьезно.

– Мой человек?

– Жан.

– Не знаю такого.

– Он для тебя восемьсот тысяч из Вешнева вытряс.

– Не знаю ничего. Это провокация.

– Провокация будет, когда Гаванец на тебя наедет. Он вор авторитетный, возможности у него серьезные.

Архаров не стал говорить, что Гаванец фактически послал Вешнева с его проблемами, не захотел связываться с Антипом. Пусть авторитет понервничает, ему это полезно.

– Не в свои дела лезешь, майор.

– Как это не в свои? Это моя земля, Антип. И асфальт мой. Тот самый, с которого дворник будет соскребать твои мозги после наезда Гаванца. Если, конечно, мы не примем меры.

– Борзый ты, майор.

– У нас в отделе все такие.

– Чего ты хочешь?

– Жан мне нужен.

– Нет его.

– Значит, он у Никса, – предположил Архаров.

– При чем здесь Никс? – спросил Антип и резко глянул на него.

– Я еще раз тебе говорю: Жан забрал у Вешнева восемьсот тысяч зелени. Эти деньги он передал Никсу. Ты их получил?

– Не знаю я про деньги.

– Жан думал, что эти баксы пройдут мимо тебя. Он боялся Никса и уехал. А его догнали, выкрали…

– Кто выкрал?

– Ты или Никс.

– Не знаю ничего.

– А я знаю, что Жан – твой человек. Его косяк – твоя беда. За нашего сотрудника мы будем спрашивать с тебя, Антип. Так, как будто это ты своими руками отправил его на больничную койку.