Парик для дамы пик - Анна Данилова

– Кажется, она вылечилась и забеременела, – всплеснула руками Наташа и уселась на табурет, закинув ногу на ногу. – Только этого не хватало! Интересно, от кого могла забеременеть эта мымра?

– Как бы нам открыть сейф… Я просто уверена, что там лежит что-то важное. Документы, например… Мы узнали хотя бы, чем она занимается, каким именно бизнесом…

– Может, у тебя есть знакомый «медвежатник»?

– У Крымова, может, и был. Но я никого не знаю.

– Значит, мы напрасно сюда пришли?

Можно было, конечно, опять обратиться за помощью к Бричу, но где его искать? Снова рисовать сердце на тумбе и ждать, когда он заявится и опоит их своим «опиумом»? Земцова позвонила Корнилову.

– Виктор Львович? Это я.

– Земцова?! Я тебя сейчас убью… – застонал Корнилов в трубку и даже выматерился. – Ты куда пропала, черт бы тебя подрал? Я ищу ее, звоню, к телефону подходит какая-то баба и посылает меня…

– Так позвонили бы по сотовому, – невозмутимо ответила ему Юля.

– Сотовому… Да где бы его взять? Я потерял его, а наизусть запомнить не могу.

– Так запишите в записную книжку. Что случилось, Виктор Львович? Есть новости по нашим общим делам? Я вам нужна?

– Нужна! Но только по другому делу. Убит Рыскин, журналист… – И он принялся объяснять ей, кто такой Рыскин и сколько шума поднято вокруг имени известного журналиста-международника. – Мне нужны люди, а у меня их нет, да ты еще не звонишь, я зашиваюсь…

«Интересно, кто из нас следователь прокуратуры?»

– А как вы узнали, что Рыскин здесь? Кто-то опознал его? – Она подумала, что этот вопрос могла бы задать еще Чайкину. – Ведь его труп с десятого числа, если мне не изменяет память, лежит у Чайкина на полке?

– Его жена вернулась из Испании, видите ли, целую неделю была в полной уверенности, что он где-то в Южной Америке, а потом, когда он не позвонил в условленный день или что-то в этом роде, вспомнила, что он собирался к нам сюда, в С.

– Променять Южную Америку на С. – это уже интересно. Но я-то что могу для вас сделать?

– Как что? А ты еще не поняла? Позвонить Крымову и попросить навести справки об этом человеке: чем он занимался в Южной Америке и что его могло толкнуть в нашу дыру…

– А разве его жена об этом не знает?

– Его жена – совсем девчонка, сведения у нее о работе мужа самые поверхностные… Говорит, что он является собственным корреспондентом газеты «Мир вокруг нас», но работает также на… минуточку, у меня здесь записано… вот! Работает в журнале «Глобус», снимает сюжеты для телевидения и записывается также на радио. Вот и все!

– Значит, жена не знает, а Крымов узнает? И как же он это, интересно, сделает?

– Ему это не составит труда. Он мне и не такие вещи узнавал. Ты плохо знаешь Крымова. Забыла, где он и каким образом оказался ТАМ?

– Так позвоните ему сами.

– У тебя это лучше получится.

Отказать Корнилову сейчас, когда она собралась попросить его прислать ей на квартиру «медвежатника», было невозможно. Но и звонить в Париж Крымову, чтобы навести справки о Рыскине, – абсурд. Да, Крымов говорил, что работает на одну организацию, располагающую колоссальными возможностями, чуть ли не на Центральное разведывательное управление, но интуиция подсказывала ей, что все это – блеф и что Крымов в случае необходимости обходится исключительно личными связями, используя свою неотразимую внешность и обаяние, на которое покупаются даже мужчины. Крымов не тот человек, чтобы работать в ЦРУ, – слишком ярок, не в меру общителен и очень любит женщин. Такие люди ненадежны. Хотя всякое может быть.

– Хорошо, я позвоню ему. Сегодня же. Но, Виктор Львович, услуга за услугу… Мне срочно нужно проникнуть в один сейф.

– Юля, что ты такое говоришь?! У меня нет времени.

– А человек-то такой есть?

– Есть. Но его надо искать и разговаривать с ним лично, понимаешь? «Медвежатник» в завязке – это тебе не бывший зэк-дворняга, хватающий на лету брошенные ему куски… Прежде чем встретиться со мной, он двадцать раз подумает.

«Тогда ты и Крымова с его информацией не получишь», – решила про себя Юля, разозлившись на Корнилова. Он, видите ли, занят. Она попрощалась с ним холодно, отключила телефон и задумалась.

– Позвони Бобрищеву, – предложила Наташа. – У него связей не меньше, чем у твоего Корнилова.

– Может, ты и права…

Она набрала номер человека, который оплачивал каждый ее шаг, еще смутно представляя, как вести разговор. Ведь если он знал, что три подруги собирались его изуродовать и в пылу даже вышли на Соню как на исполнителя, то вряд ли он станет помогать ей открыть сейф Холодковой, в котором может храниться нечто, что подтвердит это намерение. Тогда уж ему точно не удастся избежать ареста – убийство двух женщин повесят на него, поскольку оно будет расценено как месть. Либо как желание обезопасить себя. «Самооборона», – усмехнулась она про себя.

– Николай? Это Земцова.

У Бобрищева был недовольный тон. Голос, который поначалу просто обволакивал Юлю, просачиваясь сквозь телефонные провода теплым, сексуально-электрическим облаком, теперь показался совсем чужим и отстраненным. Выходило, Николай воспринимал Земцову как предательницу, поверившую в его виновность.

– Нам надо срочно встретиться и поговорить, – начала Юля, чувствуя, что каждое произнесенное слово тонет в неприязни и недоверии. – Ваше поведение мне понятно, оно и логично, и нелогично одновременно, но сейчас я звоню вам для того, чтобы попросить у вас помощи.

– Деньги? – взвился Бобрищев где-то в далеком невидимом пространстве. – Снова деньги? Боже, как я устал…

Юля отключила телефон. Посмотрела на Наташу и пожала плечами.

– Орет?

– Орет.

– Конечно, – с чувством произнесла Наташа, – заорешь тут, когда его обложили со всех сторон, загнали… Красные флажки кругом, охотники в затылок дышат… Я бы тоже не сдержалась.

И тут телефон ожил. Юля схватилась за него нервно, словно только и ждала этого звонка. Но, услышав уже знакомый недовольный рык, широко раскрыла глаза. Это снова был Бобрищев.

– Что вам нужно? – спросил он устало. – Извините, если был груб.

– Мне нужен человек, который мог бы открыть один сейф.

– Надеюсь, не мой?

– Нет. Но я не могу сказать вам, где он находится и кому принадлежит.

– Вы работаете на меня или против меня? Давайте начистоту.

– На вас. И мне бы не хотелось, чтобы вы в этом сомневались. Не забывайте о ВАШЕМ алиби. Или вы забыли, ГДЕ провели ночь, когда убили Зою?

– У вас. Помню. Это была незабываемая ночь, – произнес он задумчиво. – Я хотел бы встретиться с вами еще раз, если вы не против…