Таинственный сапфир апостола Петра - Наталья Александрова

— Он действительно кого-то ждет, — сказал Шаман спокойно.

Вдруг Полковник приподнялся, кого-то высматривая в толпе. Тут же к его столу подошел человек среднего роста, в темных очках, с короткими светлыми волосами. Агния узнала его походку, характерный наклон головы, а когда он привычным жестом поправил волосы — у нее отпали последние сомнения.

— Это он, — проговорила она уверенно. — Это тот человек, который убил Анатолия. И это он усыпил меня и украл камень.

Человек в черных очках подсел к Полковнику, они негромко заговорили.

— Хорошо бы услышать, о чем они разговаривают! — мечтательно проговорила Агния.

— Это можно. — Шаман снова включил переговорное устройство, нажал на нем кнопку и сказал:

— Скажи Свете, чтобы она приняла заказ у двенадцатого столика и поменяла солонку!

— Солонку? — удивленно переспросила Агния. — Какая солонка? Причем тут солонка?

Анька быстро взглянула на нее, выразительно подняв брови, — мол, помалкивай и смотри. И вообще, соображай, где находишься, лишнего не болтай, слушай больше.

Не прошло и минуты, как возле столика Полковника появилась высокая официантка, положила на стол два меню, привычным движением забрала со стола солонку и перечницу на общей подставке, заменила их новыми.

И тут же из динамика в шкафу донесся голос официантки, он звучал так близко, что Агния вздрогнула от неожиданности:

— Вы что-нибудь сразу закажете?

— Два кофе, — ответил официантке Полковник. — Над остальным пока подумаем.

Его голос звучал так отчетливо, как будто Полковник находился здесь, в кабинете.

— Эспрессо, американо? — уточнила официантка.

— Двойные эспрессо.

Официантка удалилась, полковник повернулся к своему собеседнику и тихо спросил:

— Ты его принес?

— Нет, — односложно ответил ему человек в черных очках.

— Что значит — нет? — Полковник говорил по-прежнему тихо, но его голос зазвенел от напряжения. — Ты достал камень, я это знаю! Почему же ты его не принес? Мы, кажется, договаривались…

— Я передумал.

— Что значит — передумал? — Полковник сохранял внешнее спокойствие, но голос его звенел от плохо скрытого возмущения. — Что значит — передумал? Мы договорились о деталях, я передал тебе всю информацию, подготовил операцию, и теперь ты говоришь мне, что передумал?

— Да, передумал. Потому что понял две вещи. Во-первых, этот камень стоит гораздо больше, чем вы мне обещали заплатить. Это не просто камень, это…

— Тише! — оборвал его Полковник и быстро, внимательно огляделся по сторонам.

— Да ладно вам. — Человек в черных очках поморщился. — Здесь очень шумно и никому ни до кого нет дела. Все заняты своими собственными делами и не лезут в чужие. Короче, вам нужно знать только одно: я передумал.

— Ты сказал, что понял две вещи. Первое — это цена. Об этом мы можем договориться. Сколько ты хочешь?

Человек в черных очках взял со стола салфетку и что-то на ней написал. Полковник взглянул, его брови поднялись домиком, он присвистнул:

— Однако, у тебя неплохой аппетит!

— Не жалуюсь!

— Ну хорошо, допустим, о цене мы договоримся. Но какая вторая вещь, которую ты понял?

— Договоримся — или договорились?

— Договорились. — Полковник тяжело вздохнул. — Так какая же вторая вещь?

— Вторая… Вторая вещь была только сомнением, но сейчас вы ее подтвердили. Только что.

— Как это? — Полковник, как всегда, казался спокойным, но в его голосе прозвучало удивление.

— Я с самого начала сомневался, что вы собираетесь со мной расплатиться. Я подозревал, что вы хотите убрать меня сразу после того, как получите камень. И повторяю — только что вы это подтвердили.

— Что ты имеешь в виду?

— Я назвал цифру в десять раз больше прежней — и вы почти тотчас же на нее согласились. Не взяли тайм-аут на размышление, не стали никому звонить, чтобы посоветоваться, согласились без колебаний… Это может значить только одно — вы не собираетесь платить, а в таком случае вас устраивает любая цена!

— Ты несешь чушь! — Полковник вспыхнул, на щеках у него задвигались желваки. — Мне ни с кем не нужно советоваться! Я сам принимаю такие решения!

— Не очень-то верю! Если бы вы могли запросто оперировать такими огромными суммами — вы бы давно вышли из игры и отправились на покой, к теплому морю!

— Мне нравится моя работа! И вообще, я всегда играю честно, можешь спросить об этом у кого хочешь!

— Ага, конечно! Потому что тех, кто ответил бы иначе, спросить затруднительно! Они давно на том свете — как, к примеру, Леша Краснов и его команда…

— Мне надоело это слушать! — оборвал собеседника Полковник. — Давай уже поговорим о деле! Камень у тебя?

— Вы прекрасно знаете, что у меня! Уже, кажется, весь город знает, что камень пропал! Эти идиоты, наследники Борового, трубят об этом на всех углах!

— И чего же ты хочешь?

— Я хочу продать его — но продать на своих условиях.

— Ты знаешь, чем мы с тобой отличаемся? — В голосе Полковника явственно прозвучала угроза.

— Чем же?

— Тем, что ты — одиночка, а за мной стоят большие люди и большие деньги.

— А мне кажется, Полковник, вовсе не этим. Мы отличаемся тем, что я вам нужен, очень нужен — по крайней мере, до тех пор, пока у меня камень, а вот вы мне на фиг не нужны. Вместо вас я могу продать камень кому-нибудь другому…

Даже на экране монитора было видно, что Полковник заметно побледнел.

— Никто не заплатит за него такие деньги, — прошипел он.

— А это мы посмотрим.

— Искать другого покупателя долго и опасно…

— Ничего, я привык к опасности!

— Не нужно обострять ситуацию… Скажи, чего ты хочешь. Думаю, мы сможем договориться!

— Сможем, но только теперь мы будем действовать по моим правилам. Ждите, на этот раз я вам сам позвоню!

Человек в темных очках встал из-за стола и, не прощаясь, направился к выходу из клуба.

Шаман переглянулся с Аней, снова включил переговорное устройство и проговорил командным тоном:

— Игорь, пусть тебя кто-нибудь подменит. Сейчас из клуба выйдет тот человек, о котором мы говорили. Ну, тот, который встречался с Полковником. Проследи за ним.

Полковник, оставшийся за столом в одиночестве, достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и тихо проговорил — так тихо, что в кабинете Шамана едва расслышали его слова:

— Операция отменяется. Да, не сегодня…