Чище воды, острее ножа - Марина Серова

— У меня возникли кое-какие новые вопросы, — сказала я. — Это совершенно нормально, расследование ведь не стоит на месте, я постоянно получаю свежую информацию, и мне нужно ее подтверждать, опровергать или дополнять. Вот и приходится снова беспокоить тех, с кем я уже общалась.

Я старалась говорить мягко, спокойно и при этом мило улыбаться. Пусть Жанна поверит, что ее я ни в чем не подозреваю и понятия не имею про шантаж. Например, я ни слова ей не скажу об обнаруженных в сумке Лисовского отпечатках ее пальцев. Но несколько неприятных вопросов ей задать обязательно надо, чтобы девчонка занервничала, но пока думала, что я не сделала из улик соответствующих выводов. Пусть думает, что я подозреваю только Олега. Кстати, не исключено, что она мне его сдаст. А тогда, получив показания против него, я легко сумею расколоть парня и заставить его свидетельствовать против Жанны. Так обычно и бывает: каждый из соучастников преступления начинает спасать свою шкуру и топит другого, а в результате тонут все. Хотя, если Жанна и не сдаст Олега, тоже ничего страшного. Я придумаю другой ход.

— Понятно, — сказала Жанна, явно немного успокоившись. — Ну, тогда спрашивайте.

Я несколько секунд молчала, думая, с чего именно начать. Пожалуй, сейчас уже не имеет смысла долго ходить вокруг да около, нужно сразу переходить к сути.

— Скажи, пожалуйста, Жанна, ты не замечала ухудшения отношений между Олегом Зотовым и Лисовским в последние месяца два? Мне все, с кем я разговаривала, говорили, что их дружба дала трещину. Это так?

Вопрос явно был Жанне неприятен. Но я специально построила его так, чтобы она не могла отделаться простым «нет». Если бы Жанна сказала, что ничего такого не замечала, то она противоречила бы показаниям всех остальных, а этого ей делать наверняка не хотелось.

— Да вроде было что-то такое. Но я особого внимания на их взаимоотношения не обращала.

— А из-за чего произошло охлаждение? — продолжала давить я.

— Ну… я не знаю… Мало ли…

— А я вот слышала, что они друг к другу тебя ревновали.

— Может, и так, — неохотно ответила Жанна. — А что я тут могла сделать?

— Да я тебя ни в чем и не упрекаю, обычное дело, — успокаивающим голосом произнесла я. — Просто мне важно знать, был ли у Олега мотив.

— Мотив? У Олега? — вскинулась Жанна. — Он-то тут при чем? Он же…

— Подожди, — перебила ее я, не дав договорить. — У меня вот еще какой вопрос. Когда вы проснулись, Олег лежал не там, где был, когда вы засыпали. Когда вы ложились, он устроился между тобой и диваном, а когда утром вас разбудила Сотникова, он оказался с другой стороны от тебя. Он что, вставал ночью? Или ты не слышала?

Я умышленно говорила об этом как о доказанном факте, но давала Жанне возможность сказать «не слышала», что было бы куда лучше, чем если бы она ответила «нет». В глазах Жанны мелькнул страх, смешанный с досадой, и я окончательно уверилась, что Эльвира и Артем мне не соврали. Все ясно: Жанна с Олегом вставали оба, а когда снова ложились, им было не до такой мелочи, в каком порядке лечь. Мелкая ошибка, одна из тех, без которых не обходится ни одно преступление, а для сыщика главное — ее не пропустить, заметить.

— По-моему, он не вставал, — начала Жанна, но я снова ее перебила, направляя разговор в нужное мне русло:

— Ну как же не вставал, если утром оказался лежащим не на том месте. Может быть, ты просто не услышала? Ты спишь крепко?

— Да, — тут же ухватилась за предложенную возможность объяснения Жанна.

— Вот видишь, — кивнула я. — Наверное, ты просто не слышала. А жаль. Если бы ты могла это подтвердить, то моя работа сильно бы облегчилась.

— А вы что, подозреваете Олега? — почти с ужасом в голосе спросила Жанна.

— Пока еще я не уверена, — постаралась немного успокоить ее я. Мне сейчас были опасны обе крайности — и если она совсем испугается, и если останется совершенно спокойна. Нужна была золотая середина. — А скажи мне, пожалуйста, вот что, — сказала я, — почему вы с Олегом легли спать на пол? Ведь тогда диван был свободен, Эльвира с Соней еще на кухне сидели. Зачем вам было ложиться на пол, если можно было с комфортом устроиться на диване? Чья это была инициатива, Олега или твоя?

Я снова давала девушке возможность свалить все на Олега, и Жанна тут же ею воспользовалась:

— Вообще-то… да, его. Он сказал, что у него остеохондроз и что ему полезно спать на жестком.

На сей раз Жанна совершенно точно врала — глаза ее забегали. Но я сделала вид, что принимаю все за чистую монету, и кивнула:

— Ну да, я так и думала. И последнее. Жанна, мне неудобно задавать тебе такие вопросы… но сама понимаешь, работа…

Я достала из сумки фотографии и протянула ей.

— Их нашли у Лисовского в кармане. Откуда они у него взялись?

Жанна покраснела и отвела глаза.

— Жанна, не стесняйся, ты взрослый человек и сексуальные пристрастия — твое личное дело, — сказала я. — Меня интересует другое: вас Лисовский фотографировал?

Жанна замялась. Я прекрасно понимала затруднительность ее положения. Она думала, что о шантаже мне пока ничего не известно, и всей душой хотела, чтобы я ничего и не узнала. И она прекрасно понимала, что раз кончик этой ниточки оказался у меня в руках, то я начну ее разматывать и о шантаже могу догадаться. Поэтому ей, по всей видимости, очень хотелось сказать что-нибудь вроде того, что фотографировал не Лисовский, а фотографии она Саше просто подарила. Но в то же время Жанна не могла не понимать, что на такой лжи ее поймать — проще простого. Об увлечении Лисовского фотографией известно многим, дома у него могли остаться негативы, о них она наверняка знает, к тому же есть вторая девушка, запечатленная на фотографии, которую можно найти и расспросить. Вот и выходит, что здесь лгать ей никак нельзя. Я ждала, когда Жанна поймет это, и не торопила ее. Через несколько секунд она заговорила:

— Да. Но не подумайте, это еще до того было, как мы с ним… — Она замолчала, не подобрав нужных слов.

— Жанна, ты совершенно не обязана мне ничего объяснять, — сказала я. — Повторяю: твои развлечения твое личное дело. Просто, поскольку нашли эти снимки в кармане убитого, мне было важно выяснить, откуда они у него взялись. Ведь они могут быть как-то связаны с преступлением.

Я еще какое-то время разливалась соловьем, чувствуя, что цель достигнута. А потом задала несколько незначительных вопросов про Олега и стала прощаться. Жанна пошла меня провожать, и, когда мы спускались по лестнице, я, сделав вид, что споткнулась, схватила ее за рукав — вроде бы для того, чтобы удержаться на ногах. Жанна не обратила на это маленькое происшествие никакого внимания, а я спрятала довольную улыбку. В рукаве халата Жанны обосновалась иголочка-«жучок». Я прикрепила его на тот случай, если разговаривать с Олегом она будет в другой комнате, не в той, откуда мы только что вышли и где остался лежать первый «жучок».