Закон стеклянных джунглей - Марина Серова

— Знаешь, а ты удивительная женщина. Никогда таких не встречал. Такие штучки вытворяешь… Нам бы подружиться с тобой! А что? — Он еще выпил. — Хочешь, мы вместе возьмем эти драгоценности? И вместе убежим ото всех. Подумаешь, не выполнишь обещание. Зато деньги будут.

— Как такое только могло прийти тебе в голову? — заставила я себя улыбнуться. Но сделала это с презрением. — Ты слишком много возомнил о себе, придурок.

— О-о-о, какие мы неприступные. И пожалуйста. Мне больше достанется. Но жаль, искренне жаль. — Верзила провел своими грязными руками по моим волосам. — Ну что ж. Кто знает, может, так и лучше. Нехорошо, когда женщина сильнее мужчины. Нам такое не нравится.

— Я не собиралась нравиться тебе. Я вообще тебя знать не знаю. Сам за мной рыскал.

Слезы мои незаметно высохли. Теперь во мне осталась только злость. Если бы руки у меня не были связаны, кто знает, не убила бы я его?

— Не за тобой, дорогая, рыскал. Не за тобой. За денежками. Вот и добрался. Кажется, не я один хотел этого, но повезло именно мне. Надо же! Не могу поверить! — верзила стукнул себя рукой по лбу. — А те двое… Что ты с ними сделала?

— Лучше тебе не знать об этом, — спокойно ответила я. — Думаю, тебя ожидает не лучшая участь.

— Лучшая. Сейчас открою шкатулку, сяду в машину и уеду.

— Да ты пьян. Тебя остановят на первом посту.

— А я буду объезжать все посты. Спрячусь где-нибудь. Пережду. Отосплюсь. Ты ведь тоже именно так хотела поступить. Но я разгадал твои мысли. Я правильно решил, что ты не будешь возвращаться на дорогу. И не ошибся.

Мужика явно потянуло на разговоры.

— Какой умный…

— Есть такое. Я давно понял, что у меня будет все. Не сразу. Я долго ждал момента, и вот он наступил.

— Так открой и убедись, что там ничего нет.

Я, конечно, блефовала, но так хотелось потрепать ему нервы. Странно, что он до сих пор не сломал шкатулку.

— Ты ничего не понимаешь. Надо прочувствовать этот момент. Надо насладиться ожиданием. Это самое прекрасное. Когда ты мечтаешь и строишь планы, ты живешь этим. А потом, когда получаешь то, чего так хотел, наступает некий ступор. Вот я и тяну время. Хочу еще пощекотать себе нервы. Потом все будет просто. Я уеду из этой страны и буду жить там, где захочу.

— Размечтался, идиот. И развяжи меня, наконец. Нет сил больше терпеть этих комаров. Обещаю, я тебя не трону. Хоть руки развяжи. Ноги пусть останутся связаны.

— Нет. Опасно, — ухмыльнулся верзила.

Он допил бутылку водки, съел остатки еды, покурил в свое удовольствие, а потом взял шкатулку и положил ее на колени.

— А что? Ключа нет?

— Нет. Это было бы неинтересно. Ты же любишь трудности, вот и мучайся.

Здоровяк достал из кармана перочинный нож и стал ломать замочек. Я смотрела на все это, но ничего не могла предпринять.

Но мне тоже было интересно посмотреть на камни. Сколько их там и какие они? Я замерла.

Что-то хрустнуло, и мужчина стал медленно открывать крышку. Я затаила дыхание.

— Черт! — крикнул он. — Здесь ничего такого нет! Просто мусор какой-то.

Верзила вытряхнул содержимое шкатулки прямо на землю. Там были какие-то ракушки, нитки, коробочка, как потом оказалось, с пуговицами… Но ничего такого, что могло бы называться драгоценностями!

Мужик долго перетрясал все, что было внутри шкатулки. Но от этого ценности у вещей не прибавилось.

Я засмеялась.

Как так может быть? Значит, Курляндская меня облапошила? Боже мой! Она обманула! А потом будет требовать то, чего и не было. Как я попала! Вот дура!

Я не стала говорить о себе вслух. Я просто смеялась. Конечно, здоровяк принял мой смех на свой счет.

— Ты знала это! Отвечай!

— Так я ж тебя предупреждала. А ты мне не поверил. Там ничего нет.

— Такого не может быть. А! Ты просто перепрятала драгоценности. Говори, куда?

— Можешь обыскать все. Ты ничего не найдешь. Я же сказала, что у меня пустышка. Я — отвлекающий момент, понимаешь. Очень просто все, — объясняла я ему и себе тоже.

Вот ведь вляпалась!..

— Нет. Ты врешь. Нагло мне врешь! Я знаю, что они у тебя. Я все слышал. — Мужик начал метаться из стороны в сторону. — Я все слышал.

— Что ты слышал? И где? — продолжала смеяться я.

— Там. В палате.

— Да?

Я была огорошена.

— Да. Я был в палате, когда старуха говорила тебе про шкатулку и все остальное. А что? Ты слона и не заметила? Шпионка ты наша…

Я вспомнила и поняла все. Да, когда Виктория Леопольдовна со мной говорила, в палате был санитар. Здоровый такой. Он спиной стоял. Верзила. Ну конечно!..

— Так вот почему от тебя больницей за три километра несет? — У меня все разложилось по полочкам. — Это был ты?

— Да. Говори, куда ты их спрятала? — заорал мужик не своим голосом.

— Жаль, что ты остального не слышал, — ответила я уже снова спокойно. — Мы со старушкой потом еще по телефону говорили. Она сказала, что у меня другая роль, не та, о которой она говорила в больнице. А ты столько времени даром потерял. Мне тебя жаль. Развяжи мне руки.

— Обойдешься, — верзила сел и застонал. — Как же так? Этого просто не может быть. Не может быть!

— Может.

— Нет. Я так это не оставлю. Я сейчас все проверю.

Здоровяк кинулся к машине.

— Только не повреди ее. Осторожнее! — Теперь я точно была уверена, что в машине он ничего не найдет, потому могла говорить совершенно безразлично. — Не забудь, я знаю, кто ты и откуда. Выяснить фамилию и все остальное не составит труда. И если ты испортишь мне машину, то я найду способ взыскать с тебя на ремонт.

Мужик рылся во всем. В самой машине, в моих вещах. Но теперь пистолет был у меня в кармане. Странно, что он забыл о нем. А может, уже вытащил? Что-то я не чувствую… Или просто затекло все?

— Ну что? — полюбопытствовала я. — Нашел чего?

— Заткнись, — был мне ответ.

— Если найдешь, хоть покажи. А то я в глаза драгоценностей не видела.

— Сказал — закрой рот!

Я решила не злить его. Парень выпил, еще неизвестно, на что он способен в такой ситуации. Известны случаи, когда пьяные за бутылку водки убивали.

Прошло минут пятнадцать. Я боролась с комарами доступными способами: вертела головой, дула на них, терлась щеками о коленки, когда мне удалось подтянуть ноги к себе.

— Там ничего нет, — передо мной возникла фигура санитара.

— Дрова в костер подбрось, — попросила я.