Портфолио мадам Смерти - Маргарита Малинина

— Еще раз расскажи, как все произошло, — с непроницаемым лицом допытывался негр. — Как вы договорились встретиться, во сколько ты вышла из дома, что конкретно видела.

Света плакала, Лера кричала на них, что они психи и пусть оставят в покое ее подругу, она не убийца, и так далее. Короче, дурдом на выезде. Мы с Катей были предоставлены сами себе, пользуясь этим, отошли в сторонку и занялись собственным разбирательством.

— Кто-то упрямо придерживается снимка, — заявила Любимова. — Только вот кто? Кто способен на такое сумасшествие?

У меня появилась новая идея:

— Позвони своему двоюродному брату, назови ему фамилии всех присутствующих, пускай проверит по базе, не псих ли кто-нибудь. — Выражение Катиного лица изменилось, она приподняла одну бровь. — Ах, ну да, ты так бы и сделала, если бы Сеть работала.

— Во-во. Конечно, эта Света мне определенно не по нраву, она чертовски вредная и примитивная личность, но теперь я поняла, почему она отсутствовала в тот час, когда я зашла к Лере, а вы четверо занимались поисками. Они просто резвились в комнате Альберта, пользуясь тем, что Кеши нет дома. А Лера ее выгораживала, помнишь, как она зарделась? — Я кивнула. Это очень похоже на правду. Так оно, видать, и было. — Очевидно, эта связь длится уже довольно долго. И вот теперь Альберт мертв. Знаешь, мне так странно видеть его здесь, на земле, в таком виде после того, как он вчера кричал, что никому не позволит себя умертвить… Это реально пугает. Он был настроен так решительно, что даже не верится до конца, что это случилось… Что же здесь происходит? — Мне были очень близки Катины мысли и переживания. Я только раскрыла рот, чтобы посетовать на отсутствие каких-либо догадок относительно происходящего, в частности, того, отчего люди гибнут строго в порядке построения на адском — не побоюсь этого слова — снимке, но Любимова не дала мне произнести ни слова, оживленно сообщив: — Послушай, я должна тебе кое-что показать. Ты наверняка поможешь мне разгадать этот ребус. — Подружка снова достала любимый блокнот, принадлежащий умершей паре, чтобы к чему-то привлечь мое внимание, но в этот момент нас окликнул Женя. Пришлось подойти, отложив разговор на потом.

— Я смотрю, голубушки проснулись, — пропел он.

— Я смотрю, никто не хотел их будить, чтобы сходку держать в секрете, — парировала подруга.

— Ничего подобного, никакого секрета нет. Сначала про вас забыли, а потом решили, что вам здесь и впрямь делать нечего. А то ночью снова духи привидятся, — при этих словах все посмотрели на меня.

— А что? Там взаправду кто-то был! Ты же сам… — Тут Катька ткнула меня локтем в бок, мол, молчи. Я и замолчала, только не поняла, почему я это сделала. Я ведь все правильно говорила! Опять они что-то замутили?

Я опустила глаза на мертвое тело. Н-да, заты-лок был покрыт запекшейся темно-красной коркой. В открытых глазах навеки запечатлелось удивление. Зрелище было неприятным, и я отвела взор. Действительно, тут следовало что-то придумать, и поскорее, иначе мы все по очереди погибнем.

— Его убили? — спросила Катька. — Как это произошло?

— Я думаю, кто-то подкрался сзади и толкнул, — выдал версию Логинов.

— Как же сзади? — не согласилась она. — Если он лежит так, словно его толкнули в грудь?

— Сзади подкрались. Потом, когда он услышал и обернулся, его толкнули. Он не успел ничего сказать, упал, разбил голову о камень и мгновенно скончался.

— Какая-то ерунда…

— В таком мире мы живем, родная, — развел Жека руками. — Красивые убийства существуют только в книжках, которые вы читаете. В жизни все куда прозаичней.

Негр стоял молча. Лера успокаивала Свету, сама не плакала. Странно, мне казалось, у нее к убитому было что-то вроде нежной дружеской привязанности. «Если мать его уволит, он уже не найдет себе работу…» И он вроде бы отвечал ей взаимностью: «Лерчик добрый, Лерчик все поймет». Но как результат: Света рыдает, она — нет.

— Итак, — взял нас под локотки недовольный Логинов, — я хочу, чтобы вы, дорогие мои кумушки, отвели меня к дому, возле которого так неосторожно посеяли моего лучшего друга.

— Почему ты так с нами разговариваешь? — разбушевалась Катя, выдернув руку. — Как будто мы специально его потеряли!

Женя отпустил меня сам, целиком сосредоточившись на моей подруге.

— Вот это я и хочу выяснить, ненаглядная.

— Да пошел ты! — вконец разозлилась Катерина, потому что тон, которым любимый назвал ее «ненаглядной», подходил скорее для смертного врага, нежели для ненаглядной, как таковой. — Выясняй все что хочешь сам, ясно? Я с тобой никуда не пойду! Между прочим, мне Павел тоже очень дорог!

— Да? — протянул сошедший с ума Жека. Что с ним случилось? За что он так с нами? — Поэтому ты все время на него наезжала? Оскорбляла? Подтрунивала?

— Я наезжала?! — запрыгала Любимова, засучивая рукава — очевидно, чтобы привести кулаки в боевую готовность. — Я оскорбляла?!

Видя такое дело, Кеша, Лера и Света отправились в дом: никто не желал принимать участие в разборке. Мне же пришлось по долгу дружбы:

— Прекратите немедленно! Тем, что вы сейчас разругаетесь, вы Паше не поможете!

— Да? — Теперь свой гнев Женька обрушил на меня: — Ты вот могла помочь ему, да не старалась! Так тяжело было пару раз сказать человеку что-нибудь приятное? Знала ведь, как он этого ждал! Но так и не дождался!

Он выполнил свою миссию, я захлюпала носом, подбородок задрожал. Господи, ведь он прав. Если бы я только знала, что вижу Пашу в последний раз… Я бы… Я бы… Я бы обязательно подарила ему улыбку, и не одну. Но откуда мне было ведомо? Все же из последних сил я сдерживала слезы.

— Как это подло с твоей стороны! — вступилась по обычаю Катя за свою подругу. — Она не обязана любить его только потому, что он любит ее! — Подходящий к дому Иннокентий озадаченно на нас обернулся. Ну вот, они, оказывается, слышали все это. Почему мне так не везет? — Это низко с твоей стороны упрекать ее в этом именно сейчас, когда с Пашей, возможно, что-то случилось!

— Чтобы с Пашей ничего не случилось, я и прошу тебя отвести нас к тому месту!

— Кого — нас? — спросила фурия Катя, а я задумалась над формулировкой: о чем Жека хотел сказать? Как-то странно он выразился.

Женька осекся, затем уточнил:

— Меня и Иннокентия.

— Ага! Я смотрю, вы с ним подружились! Заменил одного друга на другого, да?

— Не будь стервой, — бросил ей Женька и отправился к сторожке.

— Эй! — окликнули его мы. — А как же поход?

— Я сперва поем.

Все шестеро сидели за столом. Мы с Катей ни-чего не ели, так как завтракали только что, ос-тальные перекусывали кто чем. Здесь случилось кое-что непредсказуемое. Лерка полазила по полкам холодильника и заявила:

— Продукты исчезли!