Ангелы на льду не выживают. Том 2 - Александра Маринина

– Да мы тут тоже не лаптем щи хлебаем, – деловито сообщил Чистяков. – Ромка уже нашел все, что нужно.

– И про таблетки, которые он втридорога под видом «экстази» толкал? А на самом деле это какая-то лажа из аптеки была? – недоверчиво прищурившись, спросил Петруччо.

– Ага, – кивнул Дзюба, энергично пережевывая кусок жареного мяса. – Клуб «Джойстик». Точно?

– Ну, – в голосе Пети послышалось разочарование. – А про деньги, которые он у всех одалживает и никогда не отдает?

– Это у всех подряд, – откликнулся Роман. – Но больше всего претензий у тех, кто тусуется с ним в «Грязном шакале» или в том же «Джойстике».

Санек и Петруччо совсем сникли. Насте даже стало жаль их.

– А про то, что он на самом деле не работает? – вдруг спросил Петя. – У него якобы трудовая книжка лежит в какой-то фирме, но он там вообще не появляется?

А вот это уже интересно! Как это не появляется? Настя испытующе посмотрела на Дзюбу.

– Анастасия Павловна, да чтоб я пропал! – возмущенно заговорил Роман. – Работает он там, я сам проверял, он был на месте. И Антон проверял. И в переписке сотрудников «Оксиджена» он все время мелькает как любовник Ольги Виторт, которого она взяла на работу и покрывает его безделье. Но там речь шла именно о том, что он плохо работает и ничего не может, а не о том, что он в офис не ходит. Ходит он, вот чем хотите отвечу!

Вот как, значит…

Она быстро собрала грязные тарелки, засунула их в посудомоечную машину и достала чашки с блюдцами.

– Чай-кофе каждый наливает себе сам и пьет на рабочем месте, – объявила она тоном, не предполагающим никаких даже попыток возразить. – Значица так, слушай мою команду: кто-то сливает в интернет порочащую Власова информацию. Это совершенно очевидно. Я должна не позднее завтрашнего утра получить ответ на вопрос: кто это делает? Задание всем понятно?

Ответом ей были звуки отодвинувшихся стульев и быстрых шагов по деревянным ступенькам вверх.

– Эй! – крикнула она вслед убегающим Саньку и Петруччо. – Предупреждаю: я вам чай наверх не понесу. И кофе тоже. Сегодня у нас полное самообслуживание!

– Ага! – донеслось ей в ответ.

Дзюба расстроенно смотрел на открытый ноутбук.

– Анастасия Павловна, с вашей машинки я ничего такого сделать не смогу. Нужно программное обеспечение, как у вашего племянника.

– У моего брата в кабинете стоит мощный комп, иди туда и работай, – предложила она. – Если Алексей Михайлович не возражает, конечно.

– Алексей Михайлович как раз таки возражает, – вмешался Чистяков. – У меня там программа запущена. Конечно, у меня есть ноутбук, но в нем программная начинка такая же, как в этом. Для хакерства не приспособлен.

– Значит, будем ждать, – Настя пожала плечами. – Ребята сделают. Рома, если хочешь – поезжай домой.

– Да вы что, Анастасия Павловна! – возмутился Дзюба. – Я дождусь. Давайте я, может, еще покопаюсь, вдруг чего найду интересного.

– Ну, копайся, копайся, – разрешила Настя.

Она навела порядок на кухне и вышла на террасу с чашкой кофе. Села за стол, с наслаждением закурила, сделала первый глоток – самый вкусный, самый сладкий. Она любила эти вечерние часы, когда спускалась темнота и затихали звуки цивилизованной жизни, оставляя лишь те, что принадлежали природе: шелест листьев, голоса птиц, тихое жужжание невидимых насекомых…

Благолепие оказалось нарушено инородным звуком притормозившей перед воротами машины. Забор вокруг дома и участка Александра Каменского глухой, и что это за машина остановилась – непонятно. Через несколько секунд зазвонил Настин мобильник.

– Анастасия Павловна, вы еще не спите? – послышался голос Антона Сташиса.

– Да куда там спать, – усмехнулась она. – Тут полный аврал.

– И Ромка у вас?

– А как же! Главный труженик!

– Можно мне зайти? Не поздно?

– Так это ты там перед воротами стоишь? – догадалась она.

– Ага, я.

Она достала из кармана брелок, нажала кнопку, открывающую ворота.

– Заезжай.

Антон медленно въехал на территорию, аккуратно поставил машину, вышел и поднялся на террасу.

– Вы извините, что я приехал. Но я подумал, что… В общем, у меня есть новая информация, и надо бы ее обсудить. Потому что вы правы, тянуть больше нельзя, надо завтра идти с этим к Баглаеву.

– Кофе хочешь? – предложила Настя.

– Потом, если можно. Сначала я скажу… Короче, Ефимову надо исключать из списка. У меня есть как минимум двое подозреваемых, и ни один из них – не Власов. Власов ее, похоже, не убивал.

– Так это же замечательно! – обрадовалась Настя. – У нас вся схема перекособочилась из-за ножа, которым убили Ефимову. А так у нас остаются только огнестрелы. Рассказывай. А потом я тебе кое-что расскажу, тоже интересное.

Она внимательно выслушала рассказ о семье Маклыгиных, о погибшей в пожаре девушке из маленького провинциального городка и о пропавшем японском кухонном ноже.

– Н-да, – протянула она, – нехорошо получается. С деньгами-то, а?

– Вот видите! – горячо подхватил Антон. – Это мой косяк. Я должен был сразу сообразить. А до меня только сегодня утром доперло. Вот вы сразу суть ухватили. Конечно, тот факт, что пожар был два года назад, а убили Ефимову только в марте этого года, меня с толку и сбил. Я был уверен, что одно с другим не связано, уж слишком много времени прошло. Но меня все время внутри царапало что-то… Что-то, связанное с деньгами и переездом. Никак не мог сосредоточиться и додумать все до конца. А сегодня как осенило.

– Конечно, – кивнула Настя, – я понимаю. Зять Маклыгиных не знал, сколько конкретно заплатила Ефимова за участок. Ему сказали: много, достаточно, чтобы купить просторную квартиру в Москве. А считать деньги в чужом кармане и задавать прямой вопрос тестю с тещей он постеснялся. Он шофер-дальнобойщик, много времени проводит в рейсах, и поиском новой квартиры и продажей старой занимались сами Маклыгины и их дочь. А они, как ты сам уверяешь, все не от мира сего, неделовые, доверчивые. И только когда выяснилось, на какую именно квартиру хватило тех денег, Юрий Шокин и понял, сколько на самом деле заплатила за участок Ефимова. Потому что, если бы она заплатила по-честному, как он и думал раньше, этой суммы хватило бы на куда более просторную квартиру и куда ближе к центру. Шокин ведь как рассуждал? Поджог имело смысл устраивать только с одной целью: купить участок задешево. Если цена участка не снижена, значит, Ефимова ни при чем и это действительно был несчастный случай. А вот когда Шокин узнал, что цена оказалась снижена чуть ли не вдвое, если даже не втрое, в нем окрепла уверенность, что это был именно поджог. И девочка, сестренка его друга, погибла не случайно, а в результате преступных действий. Вот почему он задумал и осуществил свою месть только сейчас.