Цирк, да и только - Марина Серова

– Да, этот ресторан принадлежит моему парню, точнее, его родителям, – не без гордости уведомила меня молоденькая журналистка модельной внешности. – Мы с Мишей здесь очень часто бываем.

– Понятно.

К нам подошла официантка, и Света сказала ей:

– Мне как всегда.

Девушка понимающе кивнула ей и повернулась ко мне.

– А мне ваш фирменный салат, отбивную и два эспрессо. Одно сразу, другое чуть позже.

– Можно на «ты»? – спросила меня журналистка, когда официантка удалилась.

– Конечно, – разрешила я.

– Ты знаешь, Таня, я совсем недавно устроилась в газету, поэтому у меня практически нет опыта в журналистике. Я пока учусь на заочном. По готовому материалу написать статью для меня не проблема, не то что с его поиском. Я сама несколько раз звонила Городецкому и просила о встрече, но он все время отказывался. Похоже, ему есть, что скрывать. Ой, извини, мне эсэмэска пришла…

Кулько достала мобильник и стала читать полученное сообщение. Оно вызвало у нее улыбку. Написав ответ, Света стала высматривать кого-то в окно.

– Ваши напитки, пожалуйста. – Официантка поставила на стол стакан апельсинового сока и чашку эспрессо.

Когда она отошла, Светлана продолжила:

– По городу ходят слухи, что Городецкий нелегально ввозит животных из-за границы и содержит их в жутких условиях. Тебе удалось сделать фотографии?

Я достала из сумки мобильник, нашла в памяти нужную папку и протянула телефон девушке:

– На, посмотри!

Мне было очень интересно наблюдать за начинающей журналисткой. Ее лицо делалось все скучнее и скучнее. Она рассчитывала увидеть несчастных, исхудавших животных в тесных грязных клетках, а на деле все оказалось совершенно не так.

– Ты что, серьезно это у Городецкого снимала? – уточнила она.

– У него, – подтвердила я.

– Но здесь нет ничего, что могло бы его обличить, – разочаровалась девушка. – Почему же он тогда отказался со мной встретиться у себя в поместье? Почему Городецкий окружил свой зоопарк ореолом тайны?

– От друзей и знакомых Игорь Кириллович своих питомцев не скрывает. Что касается журналистов, то у него был не очень удачный опыт общения с ними, – я рассказала Кулько про лису, которую Городецкий вылечил и приютил у себя. – В статье же этот факт был преподнесен совершенно в ином свете. Так что, извини, он теперь вашей братии не доверяет. Знаешь, один из моих бывших клиентов говорил, что он всегда отворачивается от фоторепортеров и уж тем более прячет от них свою улыбку.

– Почему?

– Он заметил одну особенность: как только у кого-нибудь прогорит бизнес, в журналах сразу публикуют фотографии этого неудачливого бизнесмена с улыбкой от уха до уха. Согласись, приятного мало? – Светлана промолчала, вероятно, она была на стороне своих коллег, которые поступают подобным образом. Чтобы закончить начатую тему, я подытожила: – У меня сложилось впечатление, что Городецкий – очень открытый человек, который не жалеет средств на то, чтобы помогать животным.

– И это все, что ты узнала о гендиректоре «Покровск-зерно»? – уточнила журналистка.

– Практически все.

– Судя по твоим словам, он весь такой белый и пушистый…

– Вроде того, – подтвердила я. – Было бы неплохо, чтобы твоя статья именно такое впечатление и произвела на ваших читателей.

– Но это не в нашем формате, – растерялась Кулько.

Я это знала, но изобразила на своем лице непонимание:

– В смысле?

– Таня, ты когда-нибудь держала в руках нашу газету?

– Держала, – подтвердила я.

– А читала?

– А что я еще, по-твоему, с ней делала?

– Ну, я не знаю, может, только сканворды разгадывала. Мы их по пятницам публикуем. – Официантка принесла наш заказ. При ней Кулько не проронила ни слова, когда же мы остались вдвоем, она продолжила: – «Покровская волна» отличается от других изданий тем, что безжалостно критикует пороки наших чиновников и бизнесменов, невзирая на их регалии. Прости, но что тут можно критиковать и высмеивать?

– Нечего, – подтвердила я. – Городецкого просто надо ставить в пример.

– Я не пойму, ты сейчас шутишь или говоришь серьезно?

– Говорю серьезно.

– Нет, я что-то окончательно запуталась. Ковров мне сказал, что ты расследуешь преступление, в котором фигурирует Городецкий, и готова поделиться своими наработками. Правильно?

– Не совсем. Я действительно расследую преступление, но, как выяснилось, Городецкий не имеет к нему никакого отношения.

– А почему ты сама об этом Владимиру Николаевичу не сказала? Он ведь пребывает в полной уверенности, что к концу недели я положу ему на стол обличительную статью, которая взбудоражит покровчан. Понимаешь, мы с Ковровым ждали от тебя сенсационного объяснения того, для чего Городецкий зверей содержит. Были предположения, что он их там скрещивает… Таня, ну что ты на меня так смотришь? Думаешь, народ поверит, что какой-то бизнесмен огромные деньги тратит на приобретение и содержание животных исключительно ради любви к ним? Неужели его семья не нашла бы, на что их еще потратить? Шопинг, SPA, путешествия наконец! Ни за что не поверю, что его жене и дочери нравится вместо всего этого клетки вычищать!

– Это их личное дело, как распоряжаться семейным бюджетом. Согласись, каждый по-своему с ума сходит.

Кулько мне ничего не ответила, потому что ей пришла очередная эсэмэска. Минут пять она возилась со своим телефоном, напрочь забыв обо мне. Я воспользовалась заминкой в нашем разговоре, чтобы заняться тем, ради чего люди и ходят в рестораны. Фирменный салат мне не понравился, он был очень острым. Немного поковыряв в нем вилкой, я отодвинула мисочку в сторону и придвинула к себе тарелку с антрекотом. Мясо было таким, как я люблю.

Света наконец-то отложила в сторону мобильник и, глядя на меня, тоже стала есть. Хотя вряд ли можно было назвать едой салатик из капусты. Так, легкая закуска. Похоже, девушка берегла свою фигуру. Я поглядывала на нее и думала, можно ли доверить этой девчонке участие в важной операции. Она была очень молода, но уже успела стать заложницей некоторых стереотипов. Не исключено, что это именно Ковров вдолбил в ее симпатичную головку, что сенсация может быть только со знаком «минус». Володька и в школьные годы был бунтарем, которому все равно было, против кого выступать, лишь бы выделиться на общем фоне. Света не ошибалась, утверждая, что газета, главным редактором которой являлся мой бывший одноклассник, сильно отличалась от остальных местных изданий. «Покровская волна» – это даже не желтая пресса, а скорее черная. Она ежедневно выливала на читателей тонны информационной грязи, не всегда правдивой.

Света быстренько разделалась с капусткой и спросила: