Дело толстых - Оксана Обухова

От обиды и злости капитан никого не видел перед собой, он шагал по коридору, натыкался на каких-то людей (среди них были и парни в бронежилетах с автоматами наперевес), и было у него такое ощущение, что приехали задерживать не хрупкую женщину, а банду обкуренных отморозков и коррумпированного капитана Тарасова с полным боезапасом в карманах. «Цирк, — билось в голове Тарасова. — Цирк шапито. И я заместо дрессированной мартышки…»

На спуске с лестницы он едва не сбил с ног Морозова.

— Стой, Миша, — попытался тот остановить старого приятеля, придерживая за рукав пиджака.

Валерыч дернул плечом, толстая ткань выскользнула из пальцев полковника, и Николаю Ивановичу пришлось догонять капитана на улице.

— Миша, стой!

Тарасов остановился, вздохнул глубоко-глубоко и долго не выпускал воздух из легких. Полковник подошел сзади и опустил руку на плечо капитана.

— Не сердись, Миша. Так было надо.

— «По щелям проползти»?! — зло бросил Валерыч. — Да?!

— Прости.

Тарасов развернулся и пристально взглянул на друга.

— Значит, из своих орлов ты мартышек делать не захотел… я на эту роль больше подхожу…

— Ну хватит, Миша, давай сядем и поговорим спокойно.

Где-то глубоко внутри Тарасов понимал — начальник Управления внутренних дел города приехал на задержание Гольдман исключительно ради старого друга. Знал, как почувствует себя Тарасов, когда при нем произведут задержание, о котором он ни сном ни духом. Но обида и унижение, испытанные только что, не позволяли Валерычу оценить этот жест.

Приятели подошли к лавочке, сели, сгорбились и какое-то время молчали. Полковник дал капитану пару минут на восстановление порядка в мыслях и утряску взбаламученных обидой нервов.

— Миша, прежде чем остановить свой выбор на тебе, я много думал. Если бы на твое место я поставил кого-то из своих ребят, операция могла бы сорваться.

— Операция? — зацепился за слово Тарасов и левой рукой, держа ее ладонью вверх, очертил полукруг по направлению к «Гелиосу». — Это, что ли, твоя операция? Задержание перепуганной бабы?! А почему я ничего не знаю?! — Валерыч никак не мог успокоиться.

— Да не мог я, Миша! Не мог!! Я дело спасал, людей подвести не мог! Ты же ничего не знаешь!

— Точно, — без всякого ехидства согласился капитан, — в точку попал, я ничего не знаю.

— Ну, так дай тебе рассказать! Не сиди, как красна девица…

Тарасов повернулся к приятелю и посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. Полковник смутился и дернул щекой:

— Прости, Миша. Так надо было. Уж больно круто дело было замешено с самого начала… Мы, Валерыч, полчаса назад, можно считать, киллерскую сеть накрыли…

Если полковник хотел отвлечь Михаила Валерьевича от грустных мыслей, то получилось у него вполне. На пять с минусом.

Тарасов хлопнул глазами и выдал на лице гамму чувств: от «Простите… мне не послышалось?» до «Совершенно не может быть!» и в итоге «Боженька мой… неужели я такой болван, что прошляпил в «Гелиосе» банду наемных убийц?!».

«Банда наемников во главе с милейшей Мартой Игоревной — занимательное предприятие», — подумал полковник и поспешил утешить друга:

— На киллеров, честно говоря, мы только с подачи «Кредита доверия» вышли. Да и они их случайно нащупали…

— Когда?!

— Примерно две недели назад.

Тарасов покрутил головой, достал из кармана «Золотую Яву» и, разломив крышечку, машинально протянул открытую пачку Николаю Ивановичу. Полковник нахмурился сначала, потом махнул рукой и взял сигарету.

Посидели опера, как встарь, подымили, Морозов немного покашлял. Но с удовольствием. И произнес:

— Я, Миша, сейчас перед тобой виниться буду, так что слушай внимательно. Ситуацию обрисую в полном объеме, чтобы ты, так сказать, на нее моими глазами взглянул. — Забросил окурок в урну и начал повествование: — Вот представь. К некоему банку обращается крупный клиент с предложением выкупить у него бизнес. Предложение заманчивое — денег нынче в государстве хоть запруды из них складывай, а куда капиталы вложить… головы у бизнесменов от мыслей трещат. Так что такое предложение — налаженный крупный бизнес, за реальную цену, от надежного партнера, дела которого ты знаешь, так как финансовые потоки частично идут через твой банк, — это, можно сказать, царский подарок. В общем, вцепились банкиры в Гольдмана всеми зубами. Но соглашаясь, в принципе, с условиями сделки, окончательного ответа клиент не давал и просил некоторое время на улаживание семейных проблем. Так как продавать фирму и уезжать потом в Швейцарию Борис Аркадьевич хотел один — без законной супруги.

И помимо прочего, как бы невзначай, в деловых разговорах, Гольдман также поинтересовался, нет ли у банкиров на примете надежного детективного агентства? У банкиров, естественно, имеется все, адресок сыщиков они сообщали, и вот тут-то начинается самое интересное…

— Подожди! — перебил Тарасов. — Детективов Борису Аркадьевичу Фельдман посоветовал!

— Да, не перебивай. Я же говорю, начинается самое интересное. К сыщикам, которых предложил банк, Борис Аркадьевич не пошел, он обратился в агентство, рекомендованное своим юристом…

— Думаю, поступил так из осторожности, — вставил совсем уж заинтересованный Тарасов и развил тему: — Не хотел рисковать перед крупной сделкой и обращаться к «прикормленным» сыщикам «Кредита». Сыщики случайно могли выяснить что-то помимо личных дел супругов Гольдман, и отношения продавец — покупатель вступили бы в иную фазу. Не стал компрометировать себя перед сделкой Борис Аркадьевич, так?

— Вероятно, причина была примерно такой, — согласился Морозов. — Но иду дальше. Пока Борис Аркадьевич улаживал семейные проблемы, прохождение подготовки сделки он начал тормозить. Совсем от договоренностей не отказывался, но что-то там начал выкраивать. Банкиры, Миша, естественно, насторожились. На такой кусок, как «Гелиос», желающих много найдется. И поступили банкиры, Валерыч, просто — поставили офис «Гелиоса» на прослушку. Факт прискорбный, законопослушность — вещь хорошая, но шубы из нее не сошьешь. Экономическим шпионажем сейчас даже девочку Машу из первого «Б» не удивишь… На прослушку поставили только прямую телефонную линию, — чтобы узнать, не связывался ли Гольдман с другим покупателем, одних телефонных разговоров, в принципе, достаточно, догадаться можно, — и два кабинета супругов Гольдман. Так как понимали, что у Марты Игоревны могли иметься свои козыри и свой обратный интерес.

И все, понимаешь ли, до прошлого четверга у них — я имею в виду банкиров и Гольдмана — полюбовно складывалось. Борис Аркадьевич уже согласился, уже сказал, что остались какие-то последние детали, а бумаги и вовсе готовы… И вдруг — в четверг вечером он пропадает. А на утро пятницы, надо сказать, в банке было назначено подписание договора купли-продажи. То есть в четверг ребята из «Кредита» должны были получить от Гольдмана обязательный телефонный звонок с подтверждением встречи и договориться о конкретном времени… но Гольдман на связь не вышел и на звонки не отвечал.