Талантливый мистер Рипли - Патриция Хайсмит

– Да.

– Вы знаете, где он?

– Думаю, вернулся в Америку примерно месяц назад.

Полицейский сверил со своей бумагой.

– Вот как. Надо будет получить подтверждение от отдела въездного контроля Соединенных Штатов. Видите ли, мы разыскиваем Тома Рипли. Есть основания думать, что он погиб.

– Погиб? Почему?

После каждой фразы полицейский слегка поджимал губы под густыми, стального цвета усами, так что казалось, будто он улыбается. Вчера Том тоже натыкался на эту улыбку как на препятствие.

– Вы вместе с ним ездили в Сан-Ремо в ноябре, не так ли?

Значит, они проверили гостиницы.

– Да.

– Где вы в последний раз видели его? В Сан-Ремо?

– Нет, я встречался с ним в Риме. – Том вспомнил: Мардж знала, что из Монджибелло он вернулся в Рим. Он ведь сказал ей, что, дескать, собирается помочь Дикки обустроиться в Риме.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Не уверен, что смогу назвать точную дату. Вроде бы месяца два назад. Кажется, я получил от него открытку из… Генуи, он писал, что собирается вернуться в Америку.

– Вам кажется?

– Нет, я точно получил, – сказал Том. – Почему вы полагаете, что он погиб?

Полицейский с сомнением заглянул в свои бумаги. Том посмотрел на полицейского помоложе, который, скрестив руки, прислонился к комоду и бесстрастно взирал на него.

– Вы совершили прогулку на лодке вместе с Томом Рипли в Сан-Ремо?

– Прогулку на лодке? Куда?

– На маленькой лодке? Вокруг бухты? – Офицер задавал вопросы спокойно, неотрывно глядя на Тома.

– Кажется, да. Да, точно. Я вспомнил. А что?

– Дело в том, что найдена затопленная маленькая лодка с пятнами. Возможно, с пятнами крови. Она пропала двадцать пятого ноября. Не была возвращена на причал, где ее наняли. Двадцать пятое ноября как раз тот день, который вы провели в Сан-Ремо вместе с синьором Рипли.

Полицейский смотрел на него не отводя глаз.

Уже сама мягкость этого взгляда вызывала у Тома раздражение. Это было нечестно, казалось ему. Тем не менее он сделал огромное усилие, чтобы вести себя как нужно. Посмотрел на себя как бы со стороны. Подкорректировал даже свою позу, сделал ее более непринужденной, положив руку на столбик спинки кровати.

– Но во время этой прогулки с нами ничего не случилось. Все было благополучно.

– Вы вернули лодку?

– А как же!

Офицер по-прежнему не спускал с него глаз.

– Ни в одной гостинице после двадцать пятого ноября Том Рипли не зарегистрирован, мы это проверили.

– Правда? Может, вы проверили не все гостиницы?

– Не в каждом маленьком городке или деревне, но во всех более или менее крупных городах проверили. Мы нашли вашу фамилию в “Хеслере”, вы жили там с двадцать восьмого по тридцатое, и после этого…

– Том… синьор Рипли не жил вместе со мной в Риме. Он в это время поехал в Монджибелло и оставался там несколько дней.

– Где он жил, когда приехал в Рим?

– В какой-то маленькой гостинице. Не помню, где именно. Я у него не был.

– А где были вы?

– Когда?

– Двадцать шестого и двадцать седьмого ноября. То есть сразу же после Сан-Ремо.

– В Форте-деи-Марми, – ответил Том. – Я сделал там остановку по пути сюда. Я жил в пансионе.

– В каком?

Том покачал головой:

– Не помню. В каком-то очень маленьком. – В конце концов, подумал он, с помощью Мардж он сможет доказать, что Том был в Монджибелло, живой, уже после Сан-Ремо, так что зачем полиция станет расследовать, в каком пансионе останавливался Дикки Гринлиф двадцать шестого и двадцать седьмого? Том сел на край кровати. – Я все же не могу понять, почему вы думаете, что Том Рипли погиб.

– Мы думаем, что кто-то погиб в Сан-Ремо, – ответил полицейский. – Кто-то был убит в этой лодке. Для этого и затопили лодку, чтобы скрыть пятна крови.

Том нахмурился:

– А это точно пятна крови?

Полицейский пожал плечами.

Том тоже пожал плечами:

– Наверно, не меньше двух сотен человек нанимали в тот день лодки в Сан-Ремо.

– Нет, гораздо меньше. Человек тридцать. Правда ваша, это мог быть любой из тридцати… или любая пара из пятнадцати, – добавил он с улыбкой. – Мы даже не знаем фамилий всех этих людей. Но мы начинаем считать Тома Рипли пропавшим без вести.

Теперь полицейский отвел глаза и смотрел в угол комнаты, судя по выражению лица, он думал о чем-то постороннем. Или он наслаждался теплом, идущим от радиатора позади его стула?

Том нетерпеливо переменил позу. Ему был ясен ход мысли в этой итальянской башке. Дикки Гринлиф второй раз оказался на месте происшествия или поблизости от места, где произошло убийство. Пропавший без вести Том Рипли совершил прогулку на лодке двадцать пятого ноября вместе с Дикки Гринлифом. Следовательно… Том нахмурил брови и выпрямился.

– Вы хотите сказать, что я лгу, когда говорю, будто видел Тома Рипли в Риме числа первого декабря?

– Нет, что вы, я вовсе не хочу этого сказать! – Полицейский сделал примирительный жест. – Я только хотел узнать от вас о вашем путешествии вместе с синьором Рипли после Сан-Ремо, поскольку мы не можем его найти. – Он обнажил желтоватые зубы в широкой улыбке.

Том расслабился, раздраженно пожав плечами. Было совершенно очевидно, что итальянская полиция не собиралась с бухты-барахты обвинять американского гражданина в убийстве.

– Простите, что не могу сказать вам точно, где он находится в данную минуту. Почему бы вам не поискать его в Париже? Или в Генуе? В любом случае он остановится в маленькой гостинице, он всегда предпочитал именно такие.

– У вас сохранилась открытка, которую он прислал вам из Генуи?

– Нет, не сохранилась.

Том запустил пальцы в волосы, как делал иногда Дикки, когда сердился. На короткое мгновение сосредоточился на том, чтобы еще полнее перевоплотиться в Дикки Гринлифа, прошелся, как тот, разок-другой по комнате и сразу почувствовал себя лучше.

– Вы знакомы с кем-нибудь из приятелей Тома Рипли?

Том покачал головой:

– Нет. Я и с ним-то самим не слишком хорошо знаком, или, во всяком случае, недолго. Не знаю, много ли у него приятелей в Европе. Кажется, есть знакомый в Фаэнце. И кто-то во Флориде. Но я не помню их фамилий.

Если этот итальяшка думает, что он скрывает фамилии приятелей Тома, чтобы уберечь их от полицейских расспросов, то пусть себе так думает.

– Хорошо, мы наведем справки, – сказал полицейский и убрал свои бумаги. За время разговора он сделал в них не меньше дюжины пометок.