Черт из табакерки - Дарья Донцова

– Потому что с Верой произошло несчастье, потому что ейгрозит смертельная опасность и потому что без меня вы никогда не узнаете, гдеона сейчас находится! Если только вы действительно хотите увидеть девушку.

– Господи! – закричал мужчина, вскакивая на ноги. –Немедленно говорите, где она, иначе, иначе…

– Иначе что? – улыбнулась я. – Милицию позовете? Смешно,ей-богу.

– Она здорова?

– Не совсем.

– Что с ней?

Я поколебалась секунду и спросила:

– Вы любите ее?

– Я не представляю жизни без Веры, – тихо ответил мужик,садясь на скамейку. – Раз десять предлагал ей выйти за меня замуж, но онасмеялась и бросала: “Еще успеем”. Честно говоря, в последний месяц у менясложилось впечатление, что у Веры появился другой. И потом, она вела себяиногда так странно!

– Как?

Собеседник глянул на меня и неожиданно сказал:

– Простите, не предстарился. Стас. Стас Рагозин.

– Виола.

– Скрипка, – улыбнулся Стас, – ваше имя в переводе ситальянского – скрипка.

Ну что ж, это лучше, чем плавленый сырок.

– Вы отвезете меня к Вере? – спросил Стас.

– Сначала расскажите, откуда вы ее знаете.

Рагозин тяжело вздохнул и начал рассказ. Он – историк.Занимается исследованиями древних русских текстов, которые хранятся в архивах. Работаетв хранилище древних актов, пишет кандидатскую, надеется зимой защититься. Окладсотрудника архива крайне невелик, подработать ему негде, древние русские текстысейчас никому не нужны, кроме энтузиастов. Однажды один из приятелей Стаса,удачно разбогатевший бизнесмен, попросил его создать… генеалогическое древосвоей семьи. Рагозин долго колебался, потом все же взялся за дело и неожиданноувлекся. Как настоящий ученый, Стас педантичен и въедлив. У приятеля не нашлосьданных о предках. Но мало кто знает, что церковные книги, в которые заносятсясведения о всех, прошедших обряд крещения, не уничтожаются. Патриархияобязывает хранить их вечно, и священники берегут документы. Стас разослалзапросы в разные города, потом систематизировал сведения… Словом, на работуушло полгода. Рагозин даже придумал приятелю герб.

Бизнесмен остался страшно доволен и отвалил Стасу пятьсотдолларов. Для человека, чей оклад едва превышал четыреста рублей, – этосовершенно фантастическая сумма. Рагозин решил себя побаловать и отправился кБольшому театру.

В тот вечер давали “Аиду”. Билетов в кассе не оказалось.Разочарованный, Стас вышел к фронтону, и тут к нему подошла хрупкая девушка вскромном черном платье.

– Не хотите лишний билетик? – спросила она.

Рагозин обрадовался, купил у незнакомки билет, и они вместепошли в театр. Девушка назвалась Верой.

Так начался их страстный, безумный роман. Честно говоря, доэтой встречи прекрасный пол не слишком волновал Стаса. У него было несколькоскоротечных связей в студенческие годы, но, попав в архив, он пересталинтересоваться дамами. На работе были одни тетки, всем хорошо за пятьдесят, ана улице знакомиться Стас не умел. Верочка покорила его сразу. Молодая,красивая, умная и вместе с тем тихая, скромная, малоразговорчивая, талантливаяхудожница. Именно такой Стас и представлял свою будущую жену.

Вера рассказала ему, что не имеет никаких родственников,живет на съемной квартире и сильно нуждается. Но сколько Стас ни просил, своеготелефона и адреса она ему не дала. Рагозин даже обиделся, но Верочка спокойнопояснила:

– Квартиру снимаю за копейки, плачу всего тридцать долларовв месяц. Хозяйка живет рядом, на одной лестничной клетке. Она поставила условие– никаких гостей и компаний. Целыми днями в “глазок” подглядывает. Если нарушудоговор, выставит на улицу. Ну где еще такое жилье найду?

– А телефон?

– Она его отключила, чтобы я по межгороду не болтала.

Стас предложил Верочке переехать к нему. Девушка охотноприходила в гости, даже навела кое-какой уют в его холостяцкой однокомнатнойберлоге. Купила красивую клеенку на кухню, новые занавески и коврик в ванную.Она оставалась иногда на ночь, но совсем переехать отказалась, выдвинуваргумент: “Мы пока плохо знаем друг друга!”

И связь у них была односторонней. Верочка сама звонилаСтасу, он с ней связаться не мог. Подобное поведение смущало Рагозина, и онначал подозревать, что у любовницы, наверное, есть муж, и она скрывает от негоправду. Будучи человеком бесхитростным, прямым, Стас однажды выложил Вере этисвои домыслы. Девушка рассмеялась, вынула паспорт и показала любовнику. Настраничках документа не было ни штампов загса, ни сведений о детях.

– Успокойся и не ревнуй, – улыбнулась Вера. – Мы обязательнопоженимся, но только не сейчас. Ну подумай сам, как станем жить? У тебякопейки, и у меня гроши. А если родится ребенок? Нет, сначала надо встать наноги. Кстати, у меня есть знакомый, ему в офис требуется помощник. Оклад тысячадолларов, пойдешь?

Стасу стало неприятно. В словах Веры был резон, он понимал,что обрекает будущую жену на нищенское существование. Но, честно говоря, емухотелось, чтобы Верочка со словами “с милым рай и в шалаше” кинулась ему нашею. От заманчивого предложения стать секретарем при богатом боссе онотказался.

– Пойми, – втолковывал любовник Вере, – мне не слишком нужныденьги, и я не хочу носить чемодан за богатым Буратино. Моя жизнь – изучениедревних текстов, все остальное меня просто не интересует, даже геральдика.Знаешь, я мог бы зарабатывать кучу денег, придумывая гербы для “новых русских”.

– И почему тогда ты этого не, делаешь? – спросила Вера.

– Говорю же, неинтересно, – терпеливо пояснял Стас, – ну немое это занятие.

После этого разговора, ставшего их единственной размолвкойза год, Верочка исчезла на неделю, а потом позвонила Стасу и как ни в чем небывало сообщила: