Китайская рулетка - Ридли Пирсон

– Неожиданное дополнение к маршруту Лю Хао. – Грейс процитировала комментарий Дэннера. – Хоть бы дату знать – тогда бы я разобралась с бухгалтерией «Бертолд групп».

– Разберетесь, если добудем записи Лю Хао.

– А мы их обязательно добудем.

Небольшой район был густо заселен мусульманами. Замелькала принципиально иная одежда, в нос ударили принципиально иные запахи.

Оказавшись на Пин-Ван-Цзе-роуд, Нокс вторично оглядел въезд в узкий переулок. Ночью он не решился сюда сунуться, издали изучал. Отметил точность Дэннеровой характеристики: «бутылочное горлышко».

– Давайте я одна по переулку пройдусь, – сказала Грейс.

– Еще чего.

– Я не буду нигде останавливаться, не буду вопросы задавать. Просто прогуляюсь.

Она вручила Джону навигатор. На виртуальной карте переулок выглядел штришком, черточкой между двумя параллельными улицами.

– Вайгожень вроде вас, Нокс, сюда соваться не должен.

В этот момент Джон заметил типа со скучным лицом. Тип выходил из переулка на улицу, смотрел прямо на Нокса и Грейс. «Неожиданное дополнение к маршруту», – вспомнил Нокс. Доброволец; может, от местной партийной ячейки действует, окрестности сторожит. Полиции нет, зато некто набирается опыта в писании доносов. Конечно, не за страх, а за совесть работает.

Грейс права – Ноксу в переулке делать нечего.

– Хорошо, идите. Буду ждать за углом. Если через пять минут не вернетесь, побегу на выручку.

– Не волнуйтесь. Я справлюсь.

Грейс соскользнула со скутера, вручила Джону шлем и исчезла в толпе пешеходов. Заметила, что дружинник развернулся и идет за ней. Продолжила путь энергичным шагом, но не прибавляя скорости. Дружиннику нынче не обломится. За спиной послышалось урчание скутера.

Переулок был такой узкий, что казалось, раскинь руки – и коснешься одновременно обеих стен, стискивающих проход. Дома трехэтажные, оштукатуренные, с ржавыми балконными решетками. Грейс казалось, она в ловушке; впечатление усиливала вонь. Китаянка миновала несколько дверей с правой стороны и застыла как вкопанная, увидев зеленый мотоцикл.

Редкий, глубокий оттенок зеленого плюс корзина, прикрепленная к решетке багажника сзади. Такой же мотоцикл стоял возле дома незадачливого посыльного. Его отслеживали монголы. Значит, они видели, как Грейс и Нокс входили в квартиру. Дружинник перемещался по противоположной стороне переулка, чуть позади Грейс.

«Бутылочное горлышко. Засада».

Грейс прошла мимо мотоцикла, зафиксировала в памяти его номер. Взглянула на маленькое окошко над дверью справа: шторы опущены, створки закрыты. Поравнялась со следующей дверью, почему-то распахнутой. Быстро оценила обстановку: единственная комната площадью примерно девять квадратных метров. Скудная обстановка – две бамбуковые циновки и несколько алюминиевых посудин, поставленных одна в другую. На противоположной стене – окно, чуть шире того, что выходит на улицу.

Дружинник, судя по шуму, сократил дистанцию; теперь их разделяли считаные метры. Грейс продолжала идти с той же скоростью. Будь на ее месте Нокс, давно бы уже началась потасовка.

Еще две двери, третья снова открыта. Грейс, даром что обещала Джону ни с кем не разговаривать, заглянула и крикнула: «Есть кто дома?» Отчасти сцена предназначалась для дружинника. Вышла пожилая мусульманка. Грейс понизила голос. Авось повезет.

– Здравствуйте, – сказала она на путунхуа. – Вы знакомы с северянином, что живет через две двери от вас?

Женщина кивнула.

– Да. Он монгол. И он в квартире не один.

Грейс едва не вскрикнула от подтверждения своей догадки.

– Его приятель задолжал мне, – пояснила она.

Мусульманка помрачнела.

– На твоем месте, сестричка, я бы простила ему долг.

– А его приятели часто появляются?

Последовал едва заметный кивок.

– Да. – Мусульманка говорила еще тише, чем Грейс. От этого шепота мороз по коже продирал.

– Эти монголы – они здесь и живут? Со своим боссом?

– Да. Вон в той квартире. По двое в комнате.

«Бутылочное горлышко. Засада».

– И сколько их?

– По всей видимости, пятеро.

Значит, еще трое пребывают в добром здравии.

– Я вот почему спрашиваю, – принялась объяснять Грейс, – не хочу, чтоб меня засек мой должник. Крайне неприятный тип.

– Они все неприятные.

– Монголы, что с них взять. Дикари, – закивала Грейс.

Мусульманка явно придерживалась того же мнения.

– По двое в комнате, – повторила она. – А вожак занимает целую комнату.

– Вожак?

– А кто ж? Они ведь как стая псов.

– Понимаю. – Грейс переваривала сведения, прикидывая, можно ли продолжать расспросы. – Значит, в двух комнатах разместились.

Взгляд мусульманки стал жестче, холоднее. Грейс поняла, что злоупотребляет ее отзывчивостью.

– Вы мне очень помогли, спасибо вам.

– Не за что, – буркнула женщина.

Грейс попятилась. Мусульманка остановила ее:

– Послушай моего совета – забудь о деньгах. Не связывайся с этими псами. У нас на улице никто с ними не связывается.

Грейс кивнула.

– Да пребудет с вами мир.

– Спасибо на добром слове.

Дверь захлопнулась.

Дружинник успел закурить и теперь сидел с сигаретой на табурете под сенью горшечных растений. Без сомнения, он все видел; зато ничего не слышал.

Грейс зашагала прочь и через несколько секунд оказалась на оживленной улице. Прошла квартал, прежде чем пересечь проезжую часть и усесться к Ноксу на скутер.

– Что разведка доложила?

– Поехали, – распорядилась Грейс. – По дороге расскажу.

Джон вклинился в поток транспорта. Грейс обхватила его за талию. И вдруг разжала руки, отшатнулась, воскликнула:

– Нокс! Нокс!

Ее левая рука была в Ноксовой крови. Она сунула ее Джону под нос.

– Вот черт! – выругался тот.

– У вас кровь.

– Я в курсе.

– А мне ни гугу! Разве это честно? – Грейс пыталась перекричать шум мотора.

– Адреналин, – сказал Нокс, будто этот термин мог объяснить его поведение.

– Сейчас же едем к вам.

– Ко мне нельзя. Помните, какого вы хвоста привели? Мы у них теперь как на ладони. Наш покой нарушен, Грейс. О возвращении нечего и думать. Вашей квартиры это тоже касается. Вы засветились во время потасовки. Они вас выследили. Наверное, после приема вели, а ведь вы сразу направились к себе.