Развод и девичья фамилия - Татьяна Устинова

– Я тоже не могу, – буркнул он.

– Но это… мужчина? Или женщина?

Сергей глянул на нее, уверенный, что она сейчас приметсяискать сигареты. У нее всегда были две пачки – с ментолом и обычный “Лайт”, безментола.

Она пошарила на стойке, переложила газеты и закурила “Лайт”.Он усмехнулся:

– Мужчина.

– Черт знает что.

– Пап, ты ищешь убийцу, да? – встрял Тим. – Слушай, может,тебе обратиться в сыскное агентство? Их сейчас много!

– Не знаю, как отнесется к сыскному агентству капитанГальцев, – сказал Сергей. – Почему-то мне кажется, что плохо.

– Тим, – предостерегающе начала Кира, – только ты не затевайникаких расследований! Хватит с меня твоего отца.

– И в школе постарайся не трепаться, – подхватил Сергей, – японимаю, конечно, что это очень интересно, но…

– Но нам совершенно не нужны лишние разговоры и… – перебилаКира.

– И чем меньше народу в курсе дела, тем лучше, – добавилотец.

– Ну, ясный перец, – сказал Тим и захохотал. Родителипереглянулись.

– Ты чего? – спросил отец.

Он не понимает, как будто глупый! Они поучали и наставлялиего вдвоем, как в самые лучшие прошлые времена, когда они одинаково его пилилии одинаково хвалили, и мать всегда говорила: “Папа будет рад”, а отец говорил:“Не расстраивай маму”.

Хитрый и тонкий план действовал! Он все-таки действовал,несмотря на то, что Тим сегодня едва не выпустил ситуацию из-под контроля!

– Ты должна вспомнить, когда была на даче в последний раз, –велел Сергей, переждав бурный всплеск сыновнего веселья.

Кира раздраженно пожала плечами:

– Нечего вспоминать. Месяц назад, я тебе говорила.

– А до этого?

– А до этого в прошлом октябре.

– Точно?

– Сереж, какое это имеет значение?

– Такое. Если ты была там месяц назад, а до этого только впрошлом году, значит, бумаги, которые он искал, появились скорее всего тожемесяц назад. Вряд ли он планировал убийство так задолго.

– Убийство? – пробормотала Кира и покосилась на Тима. Онгромко прихлебывал воду из стакана, всем своим видом выражая полноеудовольствие.

Сергей тоже посмотрел.

– Я думаю, что он убил Костика именно вчера, потому что емуподвернулся удобный случай. Он слышал, что тот собирается к тебе, и решил, чтоспихнет на тебя его убийство. Он подложил ему в портфель страницу из твоейрукописи, о которой знал, подкараулил Костика на лестнице и убил. Однако у тебяосталось что-то такое, что могло бы его… разоблачить. Осталось именно на даче,и он это знал. И он решил, что должен немедленно это забрать.

– С чего он взял, что на даче?! И что это?!

– Что, я не знаю. А на даче он был. Вспомни, кто тогда ктебе приезжал. Сосед сказал, что какие-то люди приезжали все время.

Кира смотрела на своего мужа во все глаза. То есть набывшего мужа.

– Мам, ты чего? – забеспокоился Тим.

– Принеси мне свитер, – попросила она, – что-то я замерзла.

Громко топая, Тим умчался за свитером – идеальный ребенок изрекламного ролика.

– Давай, – торопил ее Сергей, – вспоминай. Леня Шмыгун, этоя уже знаю. Коммерческий директор. Зачем он приезжал?

– Привозил какие-то ведомости на подпись. – Кира потерла о коленируки. Руки замерзли так, что даже сквозь джинсовую ткань чувствовалось, какиеони холодные – как змеиная кожа. – Я должна была подписать просто для проформы,Костик уже все подписал. Я совсем не помню, что это за ведомости. Ерундакакая-то.

– Так. Кто еще?

– Верочка Лещенко приезжала, показывала какой-то материал.Она у нас такая… энергичная и все боится впросак попасть, со мной каждое словосогласовывает. Аллочка Зубова. Она только на работу пришла, и ее Костик ко мнеприслал, чтобы я ее определила к месту, она с месяц по разным отделам шаталась.

Сергей знал, что в комнате “с витражом” орудовал мужчина, иотпечаток ноги в грязи – примерно как у него самого, сорок четвертого размера,– он рассмотрел очень внимательно, но слушал Киру не перебивая.

– На, мам. – Тим сунул Кире свитер, влез с ногами нагобеленовый диван, повозился, устраиваясь, накрылся пледом и уставился на отцакруглыми блестящими глазами – приготовился слушать.

Сергей вздохнул:

– Кто еще?

– Валентина, – вдруг вспомнила Кира. – Она сказала, чтоодной ей скучно, и лучше бы она с Тимочкой поехала, чем бабушку от работыотрывать, привезла пирогов, с Виленой Игоревной посидела…

– А… Батурин?

– Гришка? – как будто удивилась Кира. – Нет. Не приезжал.

– Точно не приезжал?

– Тим, как это говорят?

– Сто пудов, – ответил сын и опять захохотал. Ему было оченьвесело. – Можно – ясный перец.

– Ясный перец, не приезжал, – повторила Кира.

– Сосед мне сказал, что видел его, – бухнул Сергей, – твоегоБатурина. Он за газетами ходил, а Батурин стоял возле калитки.

– Не было Батурина, – выговорила Кира. Речь давалась ей струдом от страха, который вдруг навалился на нее. – Не приезжал.

– Аристарх Матвеевич сказал, что он не заходил в дом, потомучто на дорожке не было следов. Он назвал его приметы – хромает и с палкой.

– Я его не видела! – крикнула Кира. – Он не приезжал!

– Да, – непонятно буркнул Сергей.

Тот человек в окне не был похож на Батурина хотя бы потому,что бежал так, что Сергей не смог его догнать, а Батурин ходить-то едва может,не то что бегать.

В детстве у Сергея была собака Дик. Это была замечательнаячистопородно-помойная собака, очень сообразительная и предприимчивая. По ночамДик шатался по поселку в компании таких же балбесов, как и он сам, а к утруявлялся завтракать. Бабушка, завидев за забором черный крендель залихватскизакрученного хвоста, начинала браниться и грозить палкой. Крендель моментальнораскручивался, превращаясь в обвисший меховой мешочек, а Дик начинал изо всехсил хромать. Он хромал так натурально и артистично, что бабушка, бросив палку,принималась его лечить и кормить, а он снисходил до ее хлопот, полузакрывизмученные глаза и тяжко вздыхая. Правда, иногда он забывал, на какую ногухромал, и начинал хромать на другую, но бабушка все равно верила.