Все мы грешные - Владимир Колычев

Как хорошо им вдвоем!..

А потом снова потянутся тоскливые дни одиночества. Вадим будет появляться дома наскоками. Быстро перекусить, помыться и хоть немного поспать. А если захочет побыть с ней в постели, то это не займет у него много времени.

Но это потом. А сегодня у нее праздник.

* * *

Когда Настя проснулась, Вадим еще спал. А это большая редкость. Ей нравится, когда он дома!..

Довольная, Настя встала, набросила на себя халатик, сбегала в душ, заняла место у плиты.

– Может, мне оставить службу? – спросил Вадим за завтраком.

Выспавшийся, посвежевший.

– Ты? Оставить службу?.. – Эти слова ее удивили.

– А что?

– Не смеши.

– Ну, мне, конечно, нравится моя работа. Но она ведь забирает у нас уйму времени. Я почти не вижу тебя.

– И я тебя, между прочим, тоже.

– А мы ведь так молоды. И нам нельзя так подолгу не видеть друг друга.

За четыре года любовь к ней в нем только окрепла. Он не уставал восхищаться ею.

Он знал: ее красота кружит голову не только ему. Когда она идет по улице, на нее не просто оборачиваются – ее пожирают взглядами.

Иногда мужчины нагло приставали к Насте. Кого-то ей удавалось отшить словом, кому-то приходилось давать иной отпор. Хорошо, Вадим научил ее, как одним ударом в определенную точку тела вырубить крепкого мужчину. Однажды она уже применила это умение на практике, и удачно.

Вадим боялся потерять ее. Она, конечно, умница, не клеится к чужим мужчинам, гонит их прочь. Ну а вдруг встретит рокового красавца, потеряет голову? Как тогда быть?

– И мне хочется, чтобы ты все время был рядом.

– Смотри у меня, любовника я не потерплю.

Вадим, конечно, шутил.

– А никакой любовник мне и не нужен. Мне нужен только ты. А работу свою ты все одно не бросишь. Не сможешь ты без своей работы. Так что оставь эти трали-вали.

Она безнадежно махнула рукой и потянулась к кофейнику.

Вадим быстро позавтракал, оделся, чмокнул ее на прощание в щечку и был таков.

Служба есть служба!.. Все бы ничего, да сегодня воскресенье. Нормальные люди в выходные дни отдыхают. Настя недовольно вздохнула.

Зато сама она сегодня свободна. Кроме как по дому, других дел у нее нет.

Она училась в институте.

Аттестат зрелости у нее был неплохой, в основном пятерки. Но это не давало ей повод надеяться на успех при поступлении в московский вуз. А учиться дальше она хотела, такой заманчивой казалась перспектива получить высшее образование.

И тут подвернулся случай. Один из друзей Вадима знал профессора из Финансового института. Как-то раз помог уйти ему от ответственности – что-то натворил бедолага по глупости. Услуга за услугу, и с помощью этого профессора Настя успешно сдала вступительные экзамены в престижный вуз страны.

Время пролетело незаметно, и вот уже за спиной у нее четыре курса. Оставался последний, пятый.

Училась она легко, занятия посещала с удовольствием. Поэтому даже обрадовалась, когда пролетел воскресный день и наступил понедельник.

Этой ночью Вадим дома не ночевал. Снова потерялся на службе. Ну да ладно, ничего тут не поделаешь. Настя вздохнула и стала собираться в институт.

Сборы были недолгими.

Прическа никогда не отнимала у нее много времени. Ее великолепные волосы, ниспадающие на плечи, не нуждались в особом уходе. И с косметикой никаких проблем. Накрасить губы, подвести тушью глаза, и все, большего не требовалось.

Настя принарядилась и вышла на улицу, ее каблучки звонко зацокали по тротуарной плитке. Походка была легкой, раскованной. Ей могла бы позавидовать любая манекенщица. И снова, как всегда, мужчины заглядывались на нее.

А все-таки приятно сознавать, что ты красива, желанна, тобой любуются. И в то же время так хочется от души посмеяться над прохожими, которые раздевают тебя взглядами. Ведь ты принадлежишь не им. Ты принадлежишь только самой себе и своему мужу.

Она шла по самому краю тротуара. Машины проносились рядом, некоторые сигналили ей. Но она не обращала на них внимания.

Не обратила она внимания и на красный «Форд», плавно притормозивший возле нее. Опомнилась только тогда, когда распахнулась правая задняя дверца и какой-то парень, выросший словно из-под земли, грубо подтолкнул ее к машине.

Чьи-то сильные руки схватили Настю и втащили в салон. Она вскрикнула, но рот тут же закрыла широкая полоса скотча.

Ее держали с двух сторон. Стриженный ежиком брюнет справа и с такой же прической шатен слева. Она попробовала вырваться из тисков их крепких рук, но от резких движений ее юбка задралась вверх, обнажив ноги. Еще чуть-чуть, и покажется белая ткань трусиков.

«Форд» рванул с места в карьер и помчался в неизвестном направлении. «Ежики» не подавали признаков жизни. Их каменные лица, похожие на маски, были невозмутимы.

Да, от таких не убежишь. Настя заплакала.

Кто эти люди? Куда ее везут? Зачем?.. Если изнасилуют, не дай бог, это она как-нибудь переживет. Но если потом перережут горло?

На глаза ей набросили черную повязку. Чтобы не запомнила дорогу.

Так, это хороший признак. Судя по этому, ее могут отпустить. Значит, быть ей живой. Но что же все-таки они собираются с ней сделать?

Темнота – это прежде всего неизвестность. А от неизвестности всегда почему-то ожидаешь только худшего. Настя со страхом ждала, когда мужская рука заберется к ней под юбку, сдернет трусики. Неужели ее будут насиловать все трое? Неужели все сразу?.. Об этом она боялась даже думать.

Но насиловать ее не стали. Чья-то рука действительно коснулась ее гладкой и нежной кожи на ноге. Но не забралась под юбку. Напротив, одернула ее. Настя почувствовала облегчение.

Ход ее мысли изменил направление. А что, если ее похитили не просто какие-то похотливые псы, пустившие слюни от одного только ее вида? Что, если намерение выкрасть ее отнюдь не случайное? Вдруг все спланировано заранее?

Но кто ее тогда похитил?.. Люди Артура, этого мерзавца из Тепломорска?.. Нет, он все еще мотает срок. А разве с зоны не убегают? Все ведь может быть.

Настя терялась в догадках.

Часа через четыре машина прибыла к месту.

– Вылезай, приехали! – С этими словами с нее сняли повязку.

Она вновь стала зрячей.

Ей помогли выбраться из машины. Она хотела оглядеться по сторонам, но не успела. Ее тут же втолкнули в дверь какого-то кирпичного дома.

– Проходи, не стесняйся. – Один из «ежиков» небрежно потянул ее за собой вверх, на второй этаж, по гулкой деревянной лестнице.