Вольному - воля - Владимир Колычев

– Вернее, в кредит взял.

– Дорого?

– Очень... Но без него как без рук, а с ним весь урожай в прошлом году собрали, деньги хорошие заработали. Но кредит еще отдавать надо...

– А техника стоит, и работа не движется.

– Да уж, – невесело вздохнула Марина и с надеждой посмотрела на Ролана.

– Ты мне расскажи все, покажи, а там я гляну, может, смогу денек продержаться. А где денек, там и неделька. Ну а за неделькой весь сезон...

– А за сезон много денег выручить можно... Антон столько старался, чтобы дело наладить. Все получалось, а тут...

– Ты еще заплачь, – неожиданно раздался глумливый голос Зубодера.

Он стоял возле грузовика и злобно смотрел на Марину. Помятый, небритый. И мерзкий...

– О муже она жалеет, – презрительно скривился он. – Как будто не ты его урыла!..

– Ты еще не проспался? – неприязненно глянул на него Ролан.

– Да проспишься тут с вами, – свирепо ощерился тот. – Какой сон, когда вы в баньке парились, и без меня...

– Это ты о чем? – нахмурился Ролан.

Никак не думал он, что Ленька узнает об их с Мариной вчерашних забавах. Он крепко спал, когда Ролан выходил из спальни, не в том был состоянии, чтобы проснуться.

– Да все о том... Маринку ты вчера парил. Парил, парил, пока не впарил... Нормально все, калачом не свернулось?

– Заткнись! – огрызнулся Ролан.

– А ты мне рот не затыкай! – оскалился Зубодер. – Я тебе не Маринка. Ей можешь рот затыкать...

– Это мне, браток, решать, что можно мне с ней делать, а чего нет...

– Знаю, что ты с ней вчера делал. Не видел, но слышал...

– И что дальше?

– А то, что Маринка – моя баба... Я тебя сюда привел, я тебе ксиву конкретную подогнал, а ты как та крыса...

– За базар ответить можно! – хищно сощурился Ролан.

Зубодер не выдержал его взгляд, с досадой на себя отвел глаза в сторону.

– А ты за слова свои ответь. Ты мне слово давал, что к Маринке под юбку лезть не станешь...

– Не было на ней юбки, – ухмыльнулся Ролан.

– Ты мне зубы не заговаривай...

– А ты не рычи... Она сама ко мне пришла. Сама захотела...

– Все равно ты повел себя как та крыса...

– Это предъява?

– Может быть...

– Тогда, так уж и быть, поговорим о крысах. Таньку вспомни. Какая крыса к нам в палатку влезла?

– Танька – сука!

– Танька тебя не звала, ты сам к ней залез. А Марина сама ко мне пришла... Марина!

– Что? – испуганно отозвалась из-за его спины женщина.

– Ты хочешь быть с Ленькой?

– Нет.

– Ко мне сама пришла?

– Да.

– Со мной хочешь?

– Да.

– Тогда пойди, погуляй. А мы тут покалякаем.

Марина кивнула, отошла в сторонку и скрылась из виду.

– Ну и кто из нас крыса? – свирепо спросил Ролан, неистовым взглядом испепеляя Зубодера.

– Договор был... – опуская глаза, буркнул тот.

– Насчет Таньки тоже был договор.

– Эка ты вспомнил...

– Потому что ничего не забыл... Короче, базар мы прогнали. Я тебе предъяву выставляю. За Таньку!..

Это был козырь, на который и рассчитывал Ролан. Это был козырь, которым он должен был прихлопнуть Зубодера со всеми его претензиями.

Ролан молча нагнулся, подобрал с земли большой и тяжелый гаечный ключ. Он мог сломать Леньку и голыми руками, но ни к чему перенапрягаться, если есть подспорье.

– Эй, ты чего? – опешил Зубодер и шагнул назад.

– Ты мне предъяву сделал – спрашивай! И я тебе предъяву сделал – спрашиваю!..

– Ты чо, в натуре!

Зубодер споткнулся, упал, но быстро поднялся.

– Нельзя так! – взывал он, отступая.

– А кто крыса?

– Я.

Наступавший Ролан остановился, презрительно сплюнул Леньке под ноги.

– Замочить бы тебя, козла, да руки марать неохота.

– А ты и не марай... Нужна мне твоя Маринка... И вообще...

– Что вообще?

– Не дело ты затеял, сеять-пахать. Не те дела... Я хоть и вмазал вчера, но голова варила. Ладно, с джипарем я переборщил, там братва могла быть, все такое. Но есть другие варианты. На дорогу выходить надо, терпил дербанить. Мы же с тобой пацаны, нам горбатиться в падлу...

– На себя горбатиться никогда не в падлу. А ты на хозяина вкалывал, и еще пацана из себя рисуешь. Забудь!

– Ты тоже в зоне вкалывал!

– А я и не говорю ничего. И в нормальное дело запрягаюсь...

– С Маринкой жить, землю пахать?

– Угадал.

– А что вы там про землю говорили?

– Это ты о чем?

– Ну, Маринка сказала, что землю можно в аренду сдавать. Деньги, говорит, хорошие...

– Она тебе это говорила?

– Нет, тебе...

– А ты уши грел?.. Ты что, в натуре, не знал, что в чужой базар влезать нельзя?

Ролан уже не хотел убивать Зубодера, поэтому выпустил из рук гаечный ключ. Но спуску ему он давать не собирался. Сильнейший удар кулаком в лицо сбил Леньку с ног. Еще удар, еще... Руками, ногами...

Ролану пришлось ждать, когда Ленька придет в себя.

– Жить хочешь? – спросил он.

– Хочу, – сплевывая кровь, кивнул тот.

– Тогда слушай сюда и запоминай. Собираешь сейчас свои манатки и валишь отсюда на все четыре. Меня ты не знаешь, про этот хутор забудешь. Если менты повяжут, выпутывайся сам. Если сдашь – пеняй на себя. Нас по любому в одну зону вернут. Там я тебя не просто убью, тебя на части резать буду, бензопилой... Ты меня понял?

– Да ты чо, Тихон! Я же никогда никого не вкладывал! Если заметут, про тебя не слова...

– Верится с трудом. Но ты все же докажи, что не врешь...

– Так это если менты повяжут. А этого не будет, братан... Я вообще сам собирался уйти. С тобой не по пути, с Маринкой скучно, а у меня корешок один есть, далеко, но я доберусь. Братва мне и ксиву сделает, и к делу пристроит... Машину я заберу, ехать долго...

– Забирай.

Разговор шел об «уазике», на котором Ролан и Ленька всего-то за несколько дней взяли полторы тысячи километров. И к ментам в лапы не попали, и оружие довезли.