Кто там прячется во мраке? - Инна Бачинская

– Почему бумажки? Ты прекрасный оперативник, – сказал Савелий.

Астахов радостно ухмыльнулся:

– Спасибо, Савелий! Ты – настоящий друг. А теперь раздача слонов, как говорит наш философ.

– Каких слонов?

– Не суть, Савелий. Слоны и слоны. В смысле бомба. – Он смотрел на них, ухмыляясь загадочно. – Делайте ваши ставки, господа. Философ!

– Что дал обыск у Сандры? – спросил Федор после паузы.

С лица капитана сползла ухмылка:

– Догадайся сам, если такой умный.

– Колье! – ахнул Савелий. – Вы нашли у нее колье Снежаны! Так это она… ее?

– Не факт! Скорее всего, она подобрала его, когда нашла труп, – сказал Федор. – А убийца увидел, так как находился в это время в гардеробной. Потому и пришел к ней. Где оно было?

– Догадайся, если такой умный! Савелий, а что в твоих книжках?

Савелий пожал плечами.

– Где твоя Зося, к примеру, хранит фамильные драгоценности?

– У нас нет фамильных драгоценностей, – сказал тот. – Честное слово!

– Философ?

– В комоде? Тайник под полом? Двойной ящик в серванте?

И всякий раз капитан Астахов мотал головой: нет, нет и нет!

– Сдаешься? – спросил он наконец.

– Сдаюсь. Ну?

– В розетке!

– Как это? – не понял Савелий.

– Элементарно! Она вытащила начинку, и получился тайник. А убийца не сообразил и устроил погром.

– Подождите, а разве она не могла убить? – спросил Савелий. – Пошла вслед за Снежаной, убила, забрала колье и вернулась в зал. Громко попрощалась и снова ушла, а потом подняла крик…

– Зачем? – спросил капитан.

– Что – зачем? – не понял Савелий.

– Зачем она вернулась в гримерную? На хрен ей было соваться туда снова, поднимать крик и привлекать к себе внимание? Разве в твоих книжках не написано, что подозревают в первую очередь того, кто обнаружил труп? Оно ей надо? Гуляла бы себе по залу с фужером…

– Вы же их обыскали! – сказал Савелий после паузы.

– Обыскали. Она могла скинуть цацку в зале, в коридоре, в туалете, а потом забрать. Она там своя, знает все входы-выходы.

– Я уверен, что убийца один. Первое убийство было спонтанным, второе вынужденным, – сказал Федор.

– Гипотетически, разумеется? – В голосе капитана звучала ирония.

– И еще. Сандра все-таки могла его увидеть. Или он опасался этого. Кроме того, колье – замечательная приманка! Бродский узнал его?

– Узнал. Еще вопросы?

Вопросов не оказалось. Лицо у Савелия было сосредоточенным, как будто он прислушивался к голосам внутри себя или у него болел зуб. Федор тоже молчал.

– А чего это мы сидим, как на утреннике в детском садике? – капитан помахал измаявшемуся Митричу, сидевшему за стойкой бара. Тот встрепенулся и помахал в ответ.

Читатель, возможно, спросит, каким боком тут детский садик? А таким. Как-то Савелий, пытаясь доказать друзьям, как хорошо иметь семью и детишек, привел их в детский сад своей дочки Настеньки, на утренник. Федор с удовольствием принял участие в конкурсе на самую смешную рожу, а капитан в ужасе сбежал через двадцать минут. Федор любит детей и однажды несколько месяцев проработал воспитателем в старшей группе. Было дело^[7]. Не то чтобы любит… вернее, не только, а еще исполнен к ним любопытства как к объектам философских наблюдений.

Их молчание перебил Митрич, споро подкативший со своей визжащей тележкой, полной тарелок и кружек:

– Ребята, я вам тут пивка и бутерброды. Для разгона. Скажите, чего еще!

Бутерброды Митрича! Кто в городе не знает этих бутербродов! И главное, никаких изысков, все очень просто, а вот поди ж ты! Фирмовые Митрича – узнаваемый бренд. Поджаренный хлеб с копченой колбасой и маринованным огурчиком. Ну еще можно всякой травы – по желанию. Под пиво просто фантастика!

– Митрич, что бы мы без тебя делали! – Капитан потер руки.

– Да ладно вам, ребята, вы же знаете, я всегда вам рад.

Пароль и отзыв. Ритуал.

Митрич принялся разгружать тележку, попутно задавая мучившие его вопросы об убийстве модели из Дома «Икеара-Регия».

– Ребята, вы его уже нашли? Снежана такая… удивительно эффектная и красавица! Весь город потрясен, я собираю материалы Леши Добродеева, он главный очевидец. И еще фотки от Ивана Денисенко. Они были у меня вчера, рассказывали. В Интернете полно картинок… зебра и кенгуру потрясающи! Пик славы и такая трагедия! У меня фото с автографом, ее приводил Гоша Шеремет. Они были замечательной парой! Потом он подписал контракт и уехал в Германию. Очень талантливый гонщик, хотя и бузотер. Эх, молодость! Тоже красавец. Богатырь! Прямо в голове не укладывается… Мамочка считает, что убийца – ее бывший и все дело в ревности. Хорошо, что Гоши нет, а то бы попал в подозреваемые. А что уже известно?

– Работаем, Митрич, – неопределенно сказал капитан.

– Там было очень много народу, – заметил Савелий. – Пока всех допросили, да посмотрели все записи с камер…

– Я понимаю! – вскричал Митрич. – В городе полно слухов и сплетен. У всех своя версия. У нас тут крутится владелец известного Дома моделей из Парижа, говорят, она собиралась бежать с ним. А жених ничего не знал и забрасывал ее подарками. Одно колье стоит чуть ли не миллион или даже два. У него сейчас нервный срыв: он в реанимации и врачи опасаются за его жизнь. Я думаю, ее убили из-за колье. А мамочка считает, что это любовь. Она смотрит слишком много сериалов. Ее подружка говорит: виноват жених, во всех детективах всегда убивает или муж, или жених. Если бы соперник, то убил бы его, а не ее.

– Егор Шеремет вернулся, – сказал Федор.

Митрич ахнул:

– Как вернулся? Я ничего не знал. Что он говорит?

– Мы не можем его найти, – сказал капитан. – Только это пока между нами.

– Я понимаю! – бармен приложил руки к груди. – Неужели вы его подозреваете?

– Мы всех подозреваем. Не знаешь случайно, где он может быть? Может, на даче? Есть у него дача?

– Точно не знаю, – сказал Митрич не сразу.

– Мы его все равно достанем, ты же понимаешь, – надавил капитан.

– По-моему, у него бабушкин дом в Посадовке… – Вид у Митрича был пришибленный. – Он собирался его продать, лет пять назад… сейчас не знаю. Но я не верю, он хороший человек. Он не мог убить, он любил ее… Адреса не знаю, честное слово!

Он неловко повернулся и смахнул со свободного стула папку капитана. Папка раскрылась, оттуда выпали несколько черно-белых фотографий. Митрич охнул и бросился подбирать, Федор вскочил ему на помощь. Он задержал взгляд на одной из фотографий и посмотрел на капитана: