Тайное становится явным - Марин Монтгомери

– Элизабет, если это по поводу вчерашнего… – начинает он уже своим обычным, нормальным голосом. – Я сказал то, что сказал. Я люблю тебя, но мы сейчас не можем быть вместе.

Чувство такое, как будто я вату жую. Горло пересохло. Его слова – словно удар под дых, особенно потому, что в моем чреве сейчас растет ребенок.

– Да, я поняла. Но это важно. Пожалуйста.

Он еще возражает. В этот момент у меня только одно желание – отпинать его.

– Пожалуйста, Джастин. Ты не опоздаешь на работу, обещаю.

– Ладно, сейчас подъеду.

Я отдаю телефон обратно своему попутчику, и он кивает, как будто прекрасно все понимает.

Я жду снаружи павильона, пиная камешки. Старую тарахтелку Джастина я слышу даже раньше, чем могу ее увидеть. Джастин паркуется и открывает для меня сломанную дверь. Я проскальзываю внутрь.

– Как делишки, Элизабет? – начинает он. Это его приветствие такое банальное, такое детское, что мне хочется заорать. Я, конечно, удерживаюсь, просто сжимаю руки. Кутикулы у ногтей обкусаны и кровоточат. – Просто скажи, что стряслось. Малыш, уверен, не все так плохо.

– Я сделала тест, потому что…

– По какому предмету? – прерывает меня Джастин, абсолютно равнодушный к тому, что я пытаюсь сказать. Я делаю глубокий вдох.

– У меня не было месячных несколько месяцев, и сегодня я сделала тест…

– И ты мне говоришь только сейчас? – крайне удивляется он, и его глаза в неверии расширяются. – Ты беременна?

– Да, я беременна.

– И ты говоришь мне только сейчас?

– А тебе никогда не было интересно, почему у меня с Рождества месячных нет?

– Да я и внимания не обращал, – признает Джастин и трясет головой. – Быть того не может…

– Еще как может.

– Ты просто пытаешься мной манипулировать.

– Что? – я откидываю голову на спинку сиденья. – Серьезно? Да у меня нет ни одной причины тобой манипулировать.

– Я понимаю, тебе просто нужно, чтобы у тебя кто-то был, – вздыхает Джастин. – Я хотел расстаться… Думал, мы оба хотим расстаться – и ты вдруг выдаешь мне вот это.

– Я пыталась… – с тяжелым вздохом говорю я. – Прошлой ночью я пыталась тебе рассказать.

– Ты знала и ничего мне не сказала?

– Тогда я еще не сделала тест, – объясняю я. – Хотя вообще-то то, что ты не заметил никаких признаков, немного настораживает.

– То есть ты сегодня сходила к врачу, и тебе сказали, что ты стопроцентно беременна?

– Я еще не была у врача. Это был тест на беременность из магазина.

– Так что это не точно? – с облегчением спрашивает Джастин.

– Джастин… – теперь вздыхаю уже я. – Это электронный тест. Они настолько же точные, как и врачебные тесты.

– И сколько ты сделала?

– Один.

– Может, он сломался, – упрямо говорит Джастин.

– В смысле, дефектный? Ну, может… – Я кладу ладонь на его плечо. – Но, честно говоря, я в этом сомневаюсь. Ты что, не заметил, что меня постоянно тошнит? Что я устаю? Что я набираю вес?

– Я думал, это просто стресс, – отвечает Джастин и прикусывает губу. – Как давно ты уже беременна, как ты думаешь?

– Думаю, около четырнадцати или шестнадцати недель. Но чтобы знать точно, нужно сходить к врачу.

– Сколько? Что, настолько давно? – ужасается Джастин и после того, как я жму плечами, переходит на шепот: – Ты хочешь его оставить?

– Я не знаю… Все это слишком неожиданно.

– Да, но у тебя-то было время подумать, – хмыкает он. – Теперь понятно, почему ты мне задавала все эти дурацкие вопросы. Блин, я даже ничего и не заподозрил. Как ты вообще собираешься обеспечивать ребенка?

– Ты имеешь в виду, как мы с тобой будем обеспечивать ребенка? – саркастически уточняю я.

– Элизабет, я ничего этого не хочу.

– Ты себя так ведешь, как будто я это сделала без твоего участия. Насколько я помню, ты присутствовал при зачатии.

– Я использовал презерватив.

– Когда как, – возражаю я и устало тру лоб. – Джастин, сейчас это не главное. Я не хочу с тобой ругаться. Все уже случилось. Я уже залетела.

– Ты не можешь попросить Диану дать денег на…

Я быстро его обрываю.

– Почему это я должна ее просить? Это не ее проблема.

Джастин с силой опускает кулак на приборную панель.

– Потому что у меня прямо сейчас нет денег, чтобы об этом позаботиться.

– Я даже не знаю, хочу ли я вообще делать аборт.

– Этот вариант у нас должен быть в списке приори…

– Почему бы нам не обсудить все варианты? – перебиваю его я.

– Я уже сказал – нам не стоит заводить ребенка.

– А я не считаю это достаточной причиной, – заявляю я и выскакиваю из машины. – Знаешь что, вообще забудь обо мне. Мне от тебя ничего не надо.

И я с грохотом захлопываю дверь, разворачиваюсь и ухожу – не зная, ни куда я иду, ни как далеко смогу пройти. Во мне клокочет ярость, тело сотрясают сдавленные рыдания. Джастин заводит машину и нагоняет меня.

– Дай я хотя бы тебя до дома подвезу.

– Нет. – Я зло пинаю камень, и он отлетает в бок его машины. – Оставь меня в покое!

Чтобы отвязаться от него, я перелезаю через невысокий заборчик, ограждающий чье-то поле. Мне кажется, что каждый мускул моего тела уже ноет от боли, кажется, что я уже часами продираюсь сквозь высокую траву и грязь… А на самом деле прошло, наверное, всего минут тридцать. Я задыхаюсь и жутко хочу пить. Вдалеке виднеется старая ферма, и я иду к ней.

Хозяйка – женщина с выдающимся бюстом – сжаливается надо мной и пускает внутрь. Так что я ужинаю в компании ее семьи, состоящей из еще пять человек. Я уже и успела забыть, что такое семейный ужин.

Была бы у меня семья… Нет, не так.

Когда у меня будет семья, мы всегда будем ужинать вместе, даю я себе торжественную клятву.

После того как мы съедаем десерт – пирог с заварным кремом – ее муж сажает меня и младшую дочь в машину и подбрасывает назад, в город. Им нужно заглянуть в магазин, так что нам по пути.

В этот раз я даже не пытаюсь выдумать чужой адрес и не думаю о том, чтобы попросить высадить меня в районе Шарлотты или у моего любимого домика в стиле кейп-код. Я слишком устала.

Я просто прихожу домой и ложусь на покрытый пятнами ковер, не удосуживаясь разложить матрас или хотя бы достать подушку.

Засыпаю я мгновенно.