Карнавал смерти - Рафаэль Монтес

Следующие дни Виктория не выходила из дома. Мир снаружи казался угрожающим. Кругом жестокость, у всех скрытые мотивы, везде поджидает опасность. Ночи казались долгими. Она плохо спала: ее мучили кошмары с участием Сантьяго. Иногда у него не было лица. В других кошмарах он выглядел как Джордж, или смеялся, как Арроз, или энергично жестикулировал, как Бели. Как будто в нем смешались разные личности. Виктория просыпалась с криком, хватая ртом воздух, и ее утешала тетя Эмилия, которая поселилась у нее в квартире, пока «ситуация не разрешится». Это могло продолжаться бесконечно, но у девушки не хватало сил спорить. Хорошо, что рядом кто-то был. Правда, нормально общаться с двоюродной бабушкой больше не получалось: всякий раз, когда они пытались поговорить, Виктория чувствовала себя так, словно ее осуждают и выносят приговор. Раз в неделю ее навещали Арроз, старательно избегавший бесед на опасные темы, и доктор Макс, который настаивал как раз на этом. Тетя не скрывала своей неприязни к Аррозу и постоянно твердила, что от него одно беспокойство, он бестолковый и просто помешался на Виктории. Арроз и Виктория проводили много времени вместе, болтали о всяких пустяках, разглядывая в телескоп людей и сочиняя о них истории, как раньше. Эти фантазии помогали ей немного отвлечься. Арроз начал одеваться уже не как подросток и подстригся. Он отпускал шуточки по поводу гримас, которые корчила тетя Эмилия при виде него. Виктории нравилось, что он нормально к ней относился. Беспокойство двоюродной бабушки и доктора Макса, которого Эмилия постоянно нахваливала, действовали на нервы.

Психиатр заменил лекарство на более сильное, от которого ощущения обострялись, а разум притуплялся. Часто у Виктории гудело в ушах из-за шума с улицы, а солнечный свет резал глаза, заставляя задергивать все шторы и прятаться под одеялом. В те редкие минуты, когда она могла трезво мыслить, ее охватывал ужас от случившегося. Она целовалась с Джорджем, спала с ним. Хуже того – доверяла ему, рассказывала то, о чем никогда раньше никому не говорила. А теперь Джордж в бегах, а она даже не знает, кто он такой. Иногда Виктория мечтала выйти из квартиры и заняться собственным расследованием, но она не знала, что делать и с чего начинать.

Расследование детектива Акино застряло на мертвой точке. Это напоминало бесконечный кошмар.

Однажды в воскресенье Арроз воспользовался тем, что тетя Эмилия отправилась обедать с Бели, и рассказал Виктории, что ему удалось раздобыть контакты книжного магазина, в котором, по словам Джорджа, тот работал в Лондоне. Арроз протянул листок с номером телефона.

– Он наврал, – объяснил Арроз. – Я поговорил с сотрудницей. В магазине действительно работали бразильцы, но Джорджей среди них не было. Я описал его внешность, но она его не узнала. Можешь тоже позвонить, если хочешь.

Виктория не говорила по-английски, поэтому просто поблагодарила его за звонок.

– Я попросил ее прислать мне на электронную почту фотографии работавших там бразильцев, – добавил он. – Сомневаюсь, что из этого выйдет толк. Не знаю, что еще можно сделать.

– Ничего страшного. – Виктория постаралась скрыть разочарование. – Ты уже сделал гораздо больше, чем было можно…

– Мне очень жаль, что все так вышло, Вик. Правда. Он не заслуживал твоего доверия.

Она поняла его намек: «Это я заслуживаю доверия». Теперь, все обдумав, Виктория поняла, как глупо было довериться парню из кафе и посвятить его во все подробности своей жизни.

– Ты все еще любишь его?

Этот вопрос разозлил ее.

– Нет. Конечно, нет.

– Хорошо. – Арроз пересел со стула к ней на диван. Взял ее руки в свои и заглянул в глаза. – Ты мне нравишься, Вик. Мне нравится заботиться о тебе.

– Арроз, я…

– Знаю, ты видишь во мне только друга. Но все может измениться, да?

Она изучала морщинки на его лице, выдававшие возраст, торчащий нос и беспокойные, нервные глаза. Викторию никогда не привлек бы даже этот новый, повзрослевший Арроз. Ей хотелось, чтобы он никогда не уходил из ее жизни, но оставался только другом.

– Спешить некуда, – продолжал он. – Может, со временем…

– Нет. Никогда, – возразила Виктория. – Мне нужно, чтобы ты понял это. Не хочу подавать ложных надежд.

– Понимаю.

Арроз ушел почти сразу, как тетя Эмилия вернулась с обеда. Разговор, продолжавшийся как будто несколько часов, так утомил Викторию, что она решила прилечь. Лежала в постели с мобильником в руке, наблюдала по видео с камеры, как тетя разгадывает кроссворды на диване. Почему-то это успокоило. Уже стемнело, когда Виктория встала, приняла душ и подошла к окну. Села на табуретку и посмотрела в телескоп. На углу стояла полицейская машина, выделенная Акино для ее охраны. С такого расстояния девушка могла разглядеть двух полицейских на переднем сиденье. Коротая время, они со смехом играли в карты. Осознание того, что за тобой следят, было отвратительным. Казалось, в любой момент могло случиться что-то плохое. Она чувствовала себя связанной по рукам, неспособной защититься. В конце концов, где Сантьяго? Почему он исчез в то утро, когда разукрасил ее? Не мог же он сдаться…

Иногда ее мысли возвращались к Софии. Желание докопаться до истины поубавилось, но негодование Виктории оставалось таким же сильным. Она затронула эту тему на сеансах у доктора Макса, которые теперь проходили у нее в гостиной. Психиатр настоял, чтобы они поговорили об ее страхе. Или, как он выразился, о ее страхе перед страхом. Макс расспрашивал Викторию, чего именно та боится, но она не могла ответить. Она боялась не только Сантьяго, Софию, Джорджа, всех их одновременно, но и чего-то еще, что нельзя выразить словами. Дома она чувствовала себя в большей безопасности.