Темная земля - Стюарт Макбрайд

– Ничего себе… Да их кормят лучше, чем я сам ем.

– Ну, не всегда. – Дениз вытащила из коробки пластиковые лотки, проткнула вилкой пленку и затолкала в обшарпанную микроволновку. Затем нажала на клавишу, ответившую пиканьем. – Смотрю, тебе не слабо досталось. Голова не болит?

– Болит.

– Ты меня пойми, сержант. – Она скривила губу. – Драила тут все до тошноты весь вечер, а они привели… этого. Почему вы арестовываете людей со слабыми желудками, я, наверное, никогда не узнаю.

Микроволновка гудела.

– Можно подумать, у тебя тут лорды ночуют.

– Ну, если честно, всякое, конечно, бывает…

– Ты про лордов?

– Про блевунов. Однажды мы завели кота, так он… ладно, не буду рассказывать о его пищевых пристрастиях…

Самым лучшим было бы уйти прямо сейчас, но протиснуться мимо Дениз – задачка не из простых.

Она достала полистироловую чашку, бросила пакетик с чаем, плеснула кипятку и разбавила молоком.

Буз-з…

Динь.

Тетка указала на микроволновку:

– Давай вытаскивай. Где-то здесь есть поднос. Оставь мне порцию.

Обжигая пальцы, Логан стал выхватывать лотки и бросать их на круглый коричневый поднос, который выглядел так, словно его вынесли из паба.

Дениз повернулась и, покачивая бедрами, пошла к камерам, предоставив ему возможность следовать за ней.

С ним что-то не так? Почему все бабы только и ждут, чтобы им покомандовать? У него что, на лбу написано «безвольная тряпка»?

Они прошли по коридору и повернули направо, в отсек, где недавно был ремонт. На голубых дверях камер предварительного заключения висели бумажки-предупреждения: «Остерегайся! Он кусается!», «Диабетик», «Плюется, как верблюд», «Аллергик на пшеницу». У двери с надписью «Этого нужно часто кормить» Дениз остановилась и посмотрела в окошечко. Затем открыла дверь. В коридор проникло зловоние чеснока и дохлых мышей.

– Феликс? Как ты себя чувствуешь? Ты голодный? Могу поспорить, что да. А я приготовила для тебя еще и чашку вкуснейшего чаю.

На голубом пластиковом матрасе зашевелилась то, что выглядело, как подготовленная к стирке куча грязного белья. Кожа Феликса была серо-коричневой, в морщины набилась грязь. На голове, усыпанной пятнами цвета печени, почти не было волос, а те, что еще не выпали, были странного желтого цвета. Он смотрел на них слезящимися глазами и часто моргал.

– Хмм?..

– Феликс, посмотри, что мы тебе принесли. Все, что ты любишь.

К подносу, который держал Логан, потянулись грязные дрожащие пальцы. Обтянутое кожей костлявое лицо перекосила улыбка.

Логан снял с подноса лоток и поставил на матрас.

– Осторожно, это горячее.

Вскрыв лоток, Феликс принялся ковыряться пластиковой ложкой в цыпленке карри (красная коробка), засовывая куски в щербатый рот. Дениз умильно улыбнулась.

– Ну вот, пожалуйста.

Логан прислонился к косяку.

– Кто-нибудь из доставленных ночью буянил?

– Да особо нет. Контингент знакомый. Выпивохи, как обычно. Пара наркоманов. Юная леди – она в соседнем блоке. Пырнула бабушку ножом в ногу за то, что та не купила ей новый айфон. И да, – Дениз тяжело вздохнула, – Вонючий Сэмми Уилсон. Думаю, этому парню пора уже выдать сезонный пропуск.

Феликс облизал ложку и пластиковый контейнер, затем сразу принялся за второй. Соус, которым были политы сосиски, потек по небритому подбородку.

– Сэмми Уилсон? – Имя было знакомо Логану. Наркоман. – И что на этот раз?

– Сыр и бекон, как всегда. – Она покачала головой. – Ну вот какой в этом смысл – красть из магазина сыр и бекон? Можно подумать, кто-то купит у героинового нарика нарезку «гауди» или упаковку копченого бекона. Разве что законченный псих.

Бобы с сосисками исчезли.

Логан выглянул в коридор.

– Ну а что насчет Мартина Мила?

– Ах да, мистер Мил.

Феликс звучно икнул. Несъеденным оставался только пастуший пирог.

– Он доставляет какие-нибудь неприятности?

– Ну… могу понять, почему его кто-то отшлепал, если это можно так назвать. Феликс, – обратилась она к задержанному, – это всё, голубчик. Тебе понравилось?

Тот безучастно закопошиться в своем тряпье.

– И где он сидит? Мил?

– Ну конечно же понравилось. Ты наелся, вот даже пирожок оставил. – Она повернулась к Логану. – В пятой. На, держи ключ. Но вообще не советую к нему заходить.

Он вышел в коридор и пошел искать камеру номер пять. На бумажке было небрежно написано: «Та еще жопа». Логан посмотрел в глазок. Мартин Мил сидел на краю тонкого матраса, уперев локти в колени и обхватив щеки. Кажется, его бил озноб. Словно почувствовав, что на него смотрят, он повернул голову к двери. Его глаза были сухие.

Логан повернулся, чтобы уйти, но тут с внутренней стороны донесся стук – три слабых удара, приглушенных металлом обшивки.

Он снова заглянул в глазок. Мартин Мил стоял по другую сторону и смотрел на него налитыми кровью глазами. Подумав три секунды, Логан открыл дверь.

– Вы? – удивленно спросил Мил. – Вы ведь там были. В доме. – Он засопел. – Я… я могу его увидеть?

– Увидеть кого?

Мил отвернулся.

– Питера.

– А вам не кажется, мистер Мил, что вы уже все сделали?

– Мне это необходимо. Они… они даже не позволили мне проститься с ним. – Он потер лоб. – Я просто хочу проститься с ним. Простое человеческое желание.

– Не понимаю, вы хотите, чтобы я спросил руководителя следственной группы, можно ли вам увидеть тело убитого вами человека? Спросить-то я могу, но нетрудно догадаться, каков будет ответ.

– Да не убивал я его. Я… – Мил глубоко вздохнул. – Я любил его. А что касается этих фотографий, найденных в доме Питера… Моей жене не обязательно знать о них, как вы считаете?

– Возможно, они будут использованы как улики.

– Но… – Мил, подняв голову, посмотрел Логану в глаза. – Они же не представляют никакой ценности для следствия. Понимаете… Питу нравилось смотреть слайд-шоу в то время, когда мы… Это ведь не противозаконно. Все было по обоюдному согласию, и все совершеннолетние. Если кто-то не хотел показывать свое лицо в камеру, он мог надеть маску. – Мил закусил нижнюю губу. – Это разобьет сердце Кейти. Я прошу вас…

Логан покачал головой:

– Решения по вашему делу принимаю не я. Вам придется… Постойте-ка… Кто? Кто не дал вам возможности проститься?

– Ну, пожалуйста… Умоляю вас. – Мил был на грани истерики.