Анонс для киллера - Юлия Алейникова

— Знаешь, Потапова, — как-то задумчиво, с философской отрешенностью проговорил майор, откидываясь на стуле, — вот смотрю я на тебя и думаю: зачем ты в журналисты подалась? Шла бы к нам в уголовку и занималась бы с утра до ночи расследованиями в свое удовольствие. Глядишь, с твоим рвением к годам сорока до полковника бы дослужилась.

— Ну уж нет, — категорически отказалась Женя. — Не хочу я к вам, мне и у себя хорошо. Меня народ знает, любит и уважает. А вас кто любит и уважает? — бездумно брякнула Женя и тут же пожалела о своей чрезмерной откровенности. Майор насупился и ушел в обиду.

Пришлось подлизываться, извиняться, уговаривать. Наконец майор оттаял, и Женька смогла озвучить свою просьбу: пробить хозяина «Мазды-6», навещавшей дачу Девятова.

— Ладно, давай диктуй номер, — милостиво разрешил майор. — А пока расскажи, чего ты там нарыла.

— Короче, деталей я пока не знаю, но все дело в фармакологическом концерне, в котором раньше работал Кайданов. Он разрабатывал какой-то препарат, потом перешел на работу в НИИ, а работу над препаратом продолжил его ученик. Но затем, когда дошло до клинических испытаний, что-то вскрылось, а разработки велись несколько лет, стоили дорого, и руководство решило данные испытаний не оглашать. Девятов, это ученик Кайданова, с ними не согласился. Он обратился за помощью к Кайданову, тот обратился к руководству концерна и пригрозил разоблачить их махинации. Девятов снабдил его секретными данными, бумаги с результатами исследований с работы вынес, и концерн ликвидировал Кайданова. Потом они начали охоту за материалами и убили Девятова. Но документов так и не нашли. Зато Троян, помните Трояна? — возбужденно спросила майора Женька. — Тот, что с Ангелиной Редькиной шпионажем занимался? Вот он этих людей вычислил, концерн то есть, и стал их шантажировать, хотел бабок с них снять, и они его грохнули. Редькина сама его труп по телику видела и тут же в Италию свалила!

— А ты откуда знаешь? — сложив перед собой руки и внимательно глядя на Женьку, спросил майор.

— Так я сама ее в аэропорт отвозила.

— Ох и дурища ты, Женька, — покачал головой майор. — Вот чему ты радуешься? Ты понимаешь, куда ты влезла? Три трупа! Ты что, четвертым хочешь стать?

— Ой, я же забыла вам рассказать! — всплеснула руками, еще больше оживляясь, Женя. — Меня же бандиты похитить хотели!

И она поведала историю своего чудесного спасения.

Суровцев сидел молча, подперев щеку ладошкой, глядя на нее кротким, полным безграничной жалости взглядом.

Сперва Женя продолжала по инерции улыбаться, потом как-то тревожно заерзала на стуле и, наконец, надув обиженно щеки и нахмурив брови, спросила плаксивым голосом:

— Ну, что?

Суровцев еще помолчал и наконец соизволил ответить:

— Жаловаться я твоим родителям не буду. Чего людей зря волновать? Им только тревоги лишние, а с тебя как с гуся вода. И потом, в твоей медицинско-шпионской катавасии хоть один доказанный факт имеется? Есть у тебя по этому делу хоть какие-то доказательства или только одни сплетни с угрозой для жизни?

Женька задумалась.

— Ну, во-первых, смерть Кайданова — это факт, — наклонила она голову. — Во-вторых, смерть Девятова — это тоже факт. В-третьих, показания Алены Наумовой и ее преследование — тоже факт. А попытка моего похищения?

— Пока что эти факты не очень укладываются в единую картину. Кайданова, по версии следствия, сбила машина. Девятов твой умер от обыкновенного пищевого отравления. Кто пытался тебя похитить, и вовсе неясно. Может, это обыкновенные насильники были? Ну, и остается рассказ этой самой Алены. А ну как у нее паранойя? — скептически спросил Суровцев.

— Она не сумасшедшая, — уверенно возразила Женя. — К тому же я беседовала с врачом из неотложки, забиравшим в тот день с дачи Девятова, а завтра поеду к патологоанатому. По словам врача, они практически сразу уверились в пищевом отравлении, поскольку тело было найдено рядом с банкой консервов, да и внешне как будто все говорило в пользу подобного диагноза. Консервы они с собой взяли и даже сдали на анализ, он показал наличие ботулизма в очень высокой концентрации, поэтому Девятов и умер так быстро. Да и по свидетельству врача, умер он явно от остановки дыхания. Но вот проверяли ли они самого Девятова на наличие в его организме ботулизма, неизвестно.

— И это доказательство? — выразительно взглянул на Женю Суровцев.

— Пока нет. Но они у меня будут, — твердо заверила майора Женя. — К тому же у меня есть запись визита неизвестного к Алексею Девятову в день его смерти и показания двух надежных свидетелей о том, что за парнем следили.

— Ну, допустим, — покладисто согласился майор. — А почему ты решила, что это как-то связано с фармакологией? По свидетельству его соседки, парень был бабником, вдруг за ним муж любовницы следил, хотел застукать с поличным?

— Да нет. При чем здесь любовницы? — категорически отмахнулась Женя, чувствуя, как в глубине ее души уже зашевелился червячок сомнения, и вся ее такая замечательная, крутая, логически построенная, драматическая, кровавая история разваливается на куски. — Нет, — произнесла она еще раз, еще увереннее и громче, словно стараясь заглушить собственные сомнения. — Это все из-за украденных документов и того самого препарата.

— Да? — прищурив глаз и приподняв скептически бровь, переспросил Суровцев. — А почему тогда квартиру Кайданова не обыскивали в поисках документов. Жилье Девятова перетряхнули, квартиру Наумовой тоже, а у Кайданова ничего не искали? Где логика?

— Не знаю, — растерялась Женя. — А может, они и искали, да не нашли. Только искали аккуратно, так что вдова не заметила. И вообще, я ее еще не спрашивала об этом. Может, что и было, — пожала она плечами, делая мысленно в голове заметку.

— Хорошо, — кивнул Суровцев. — Как говоришь, этот препарат назывался, из-за которого весь сыр-бор?

— Не знаю, — озадаченно протянула Женя. — Документы ведь пропали, и живых свидетелей тоже нет.

— Точнее, нет Кайданова и Девятова, — многозначительно произнес Суровцев.

— Точно. Не одни же они работали над препаратом! Остальные сотрудники предприятия живы и здоровы. Надо срочно с ними встретиться! — уже почти вскакивая со стула, спохватилась Женя.

— Погоди, — остановил ее Суровцев. — Как ты собираешься с ними встречаться?

— Ну, подожду на проходной, — пожала плечами Женька, доставая рабочий блокнот и делая заметки.

— Ты знаешь, кого караулить? Это маленькое предприятие? — тем же спокойным, каким-то дружески нейтральным тоном спросил майор.

— Ой, нет. Надо позвонить Девятову на работу, у меня есть его телефон и…

— И сказать первому попавшемуся сотруднику о том, что ты расследуешь смерть Девятова и интересуешься препаратом? А этот сотрудник пойдет и стуканет в службу безопасности? Если только их телефоны и без того не прослушиваются в связи со сложившейся ситуацией.