Дочь киллера - Марина Серова

Татьяна Владимировна Сиротинина сказала, что подруга Виктории Сотниковой – Эльвира – работает в парикмахерской «Леда», расположенной недалеко от госпиталя. Поэтому поеду-ка я сейчас в это заведение и попытаюсь разузнать, где можно найти эту самую Викторию.

В парикмахерской была небольшая очередь. Я выяснила, что Эльвира как раз сейчас находится на работе, и спросила, кто к ней. Мне ответила худенькая светловолосая девушка с веснушками на лице и принялась со своей соседкой – жгучей брюнеткой – обсуждать особенности профессиональной окраски волос. Я присела на диванчик рядом с ними.

Девушки перебрали все варианты и пришли к выводу, что лучше всего краситься все-таки в салоне.

– А я вот как-то раз решила покраситься в салоне, так мне седину даже не закрасили, – вступила в разговор дама в возрасте, сидевшая в кресле напротив нас. – А в другой раз мне вообще волосы сожгли.

– Ни разу не слышала, чтобы в приличном салоне жгли волосы, – возразила ей брюнетка.

Потом разговор плавно перешел к обсуждению внешности Ким Кардашьян.

– Я наконец-то увидела ее в Инстаграме без накладных прядей, со своим естественным цветом. Я вообще не понимаю, зачем ей этот блонд? Он ей идет как корове седло, – безапелляционно заявила брюнетка.

В это время дверь из помещения, в котором работают парикмахеры, стремительно распахнулась и оттуда выбежала молодая женщина, вся в слезах:

– Девочки! Ну что же это такое?! Я ведь все подробно ей рассказала, когда села в кресло: сказала, подстригите мне ровно волосы до середины лопаток, профилируйте, чтобы концы были потоньше. И все! А она меня обкорнала по полной!

Все сидевшие принялись утешать и успокаивать расстроенную женщину. Наконец подошла моя очередь, и я прошла в салон.

Эльвира – молодая женщина приятной полноты с асимметрично подстриженными каштановыми волосами – накинула на меня пелерину и спросила:

– Краситься, стричься?

– Эльвира, подровняйте мне волосы, но только подровняйте, стричь не надо, – предупредила я ее, помня недавнюю историю с молодой женщиной. – И… расскажите мне, пожалуйста, все, что вы знаете о Виктории Сотниковой.

Эльвира моментально сдернула с меня пелерину.

– Уходите! – чуть ли не крикнула она.

– Не надо так волноваться, – спокойно сказала я, – мне всего лишь необходимо получить некоторые сведения о вашей подруге, я из правоохранительных органов.

– Никакая я ей не подруга, и вообще… А то, что Витка вызывает интерес у полиции, так это в порядке вещей.

– Почему? – спросила я.

– Так она же сидела! – выкрикнула Эльвира, и соседняя парикмахерша с интересом посмотрела в нашу сторону.

– Вот что, Эльвира, давайте выйдем и поговорим, – предложила я. – Я вам компенсирую потраченное время.

В вестибюле парикмахерской Эльвира закурила и сказала безо всяких предисловий:

– Витка участвовала в драке с применением холодного оружия.

– Расскажите, как это произошло.

– Ну а чего тут рассказывать? – Эльвира пожала плечами. – Просто однажды мы с Виткой и еще с двумя девчонками из нашей компании пошли на дискотеку. Это было в Поливановке. Познакомились там с местными парнями, стали танцевать, веселиться. Потом я посмотрела в сторону, вижу, около стены отираются какие-то две жуткого вида девицы. Одна своими спутанными нечесаными волосами с колтунами напоминала болонку, у другой щеки, как у хомяка, торчали так, что были видны из-за спины. Расписаны девицы были, как матрешки, по три килограмма косметики, не меньше. Они разглядывали нас в упор и с угрозой. Я сказала Витке, что надо бы уйти, но та ответила: еще чего! Сколько захочу, столько и буду танцевать, и никто мне не указ!

– И вы остались? – спросила я.

– А куда мне было деваться? Витка не терпит, чтобы кто-то ей противоречил. Да никто из нашей компании и не решался на это. В общем, мы остались до конца дискотеки. А дело было зимой. Стоял сильный мороз, на улице уже темно было. Мы вышли, а нас там поджидали.

– Эти девицы?

– Да, и не только они. К ним прибыло подкрепление – еще несколько таких же размалеванных лохудр. Это я потом только поняла, что они прицепились к нам из-за того, что мы отплясывали с их парнями. Ну и вообще… Не наша же территория, мы там чужие.

– И что произошло дальше?

– Эта девка с толстыми щеками – я ее про себя Хомячихой окрестила – подскочила к Витке и цапнула ее за заколку. «Что за идиотская у тебя заколка, – говорит она и нагло смотрит ей в глаза, – прям отстой полный!» Короче, она содрала с нее эту заколку вместе с клочком волос, да еще и выматерилась. Ну, а Витка тоже в долгу не осталась. Эта девица не знала, с кем связалась. В нашей компании Витка верховодила по-серьезному, ее даже парни боялись и подчинялись. Ну, не все, конечно… Так вот, Витка схватила Хомячиху за жирные щеки и принялась колотить головой об стенку. На двух наших девчонок накинулись товарки Хомячихи. А дрались они не по-девчоночьи: не царапались ногтями, не хватали за волосы. Они били кулаками и ногами, причем со знанием дела, в самые уязвимые и больные места. Даже сквозь зимнюю одежду было очень чувствительно. А ко мне другая девица двинулась, та самая, что на болонку похожа, с нечесаными кудрями. Она сбила меня с ног, а я не смогла подняться, поэтому вцепилась в нее и потащила за собой, чтобы она не затоптала меня сапогами – сапоги у нее были на шпильках. Ну вот, девка эта упала, и мы уже на снегу вцепились друг в друга. Она откуда-то вытащила нож и замахнулась им на меня, но ударить не успела. Ее кто-то отшвырнул от меня так, что она перевернулась, а потом на нее навалились, и она исчезла из моего поля зрения. Я вскочила, воспользовавшись тем, что эту девку оттащили от меня, и побежала куда глаза глядят. Даже и не помню, как добралась домой. Родители учинили самый настоящий допрос с пристрастием: где была, с кем, что случилось-приключилось, что в первом часу ночи домой заявилась. Предупредили, чтобы о дискотеках забыла раз и навсегда. Я их слушала вполуха, машинально кивала, пила горячий чай и все думала, чем же закончилось то побоище, как там наши девчонки. О Витке я особенно не переживала: она тертый калач, еще и не из таких переделок выпутывалась.

– И чем же все закончилось? – спросила я.

– Утром предки мои ушли на работу, и я решилась позвонить Витке. Но вместо нее к телефону подошла ее мать. Она и рассказала, что кто-то вызвал полицейских и те положили конец этой драке. Двух девчонок из нашей компании сильно избили, у одной было сотрясение мозга и перелом ребра, ее сразу забрали в больницу. Местные девицы успели разбежаться, но некоторых все-таки задержали и привезли в отделение.

– А с Викторией что было? – спросила я.

– А ее тоже забрали в полицию. В драке она практически не пострадала, так только, синяки да мелкие царапины. Но самым страшным было то, что у нее нашли нож, весь в крови. А одну из дравшихся девиц привезли в больницу с тяжелым ранением, после которого она вскоре умерла. Я подумала, что это все-таки Витка подобрала нож и добралась до кого-то из той компании.