Мент в законе. Круче, чем оружие - Владимир Колычев

– А это зачем?

– Извиниться перед тобой я не смогу, но пистолет верну…

Круча протянул руку, будто собираясь отдать пистолет Ступору, тот подался к нему, он остановил руку и быстро передернул затвор. Ступин шарахнулся от него, вжал голову в спинку кровати.

– Не понял!

– Я и сам не понял… – Степан удивленно посмотрел на пистолет, ствол которого был направлен на Ступора. Палец лег на спусковой крючок, опасно шевельнулся на нем.

– Эй, ты чего?! – попытался подняться Ступин, но Степан качнул головой и как бы испуганно посмотрел на него:

– Рука у меня взбунтовалась. Не шевелись! Выстрелит!

Бандит замер – в страхе пошевелиться и с трудом выдавил из себя:

– Ты так не шути!

– Спокойно, спокойно! Не надо глупостей! – Степан обращался к своему пальцу, который продолжал шевелиться на спусковом крючке.

– Не надо глупостей… – испуганно кивая, пробормотал Ступор.

– Понимаешь, рука присягу принимала, клялась бороться с преступностью всеми возможными способами. А я, получается, ее предал, – сказал Степан, не сводя глаз со своей руки.

– Я не преступник! – мотнул головой Ступор.

– Он не преступник… Это не тот пистолет, из которого Жукова и Бубликова убили. Это «чистый» пистолет… – Степан поднял глаза на Ступора: – Это же чистый пистолет?

– Ну да, – кивнул тот.

– Жукова и Бубликова из другого пистолета убили. Какой он был системы?

– Ну, «макар» там был, – тихо проговорил Ступор.

Степан ослабил давление на спусковой крючок:

– Кажется, поверил.

– Ты бы руку в сторону отвел, – попросил Ступор.

– Не надо со мной на «ты», – глядя на свою руку, миролюбиво проговорил Степан. – Могут не так понять.

– Вы бы руку отвели.

Степан отвел руку в сторону. И улыбнулся с наигранным чувством облегчения:

– Послушалась.

– Это… не надо мне ствол возвращать, – сказал Ступор.

– Да не буду, – кивнул Степан. – Вдруг это тот самый ствол, из которого Жукова убили?

– Кто убил?

– Ну, если пистолет у тебя был, значит, ты… Проведем баллистическую экспертизу… Знаешь, что такое баллистическая экспертиза?

– Не убивал я Жукова! – разволновался Ступор.

– Но стреляли-то из «макара»! Эй-эй, самосуд запрещен законом! – Степан изобразил усилие, которым он должен был остановить вновь «взбунтовавшуюся» руку.

Но пистолет снова навелся на Ступора. И тот, окончательно поплыв, выпалил:

– Из другого «макара» стреляли!

– Кто стрелял?

– Я не знаю.

– Правду говори! Считаю до трех! Раз… два!..

– Ящур стрелял! – сломался Ступор.

Из груди Степана вылетел радостный вздох, и пистолет с легкостью вернулся обратно в кобуру.

– Ответ верный. Можешь жить.

– Э-э… Это что было? – Ступор с подозрением посмотрел на Степана.

– Значит, Щуров убивал? – усмехнулся Степан.

– Я этого не говорил!

– Говорил.

– А кто подтвердит?

– Щуров. Которого ты сдал.

– Не сдавал я его! – Ступор вскочил с кровати, размахнулся.

Но для Степана это не стало неожиданностью. Пружина в Ступине крепкая, если такую сжимать, то нужно быть готовым к тому, что она распрямится. Разжалась в нем пружина, выстрелила. Но Степан ударил на опережение. И Ступин вернулся на место.

– Была бы у меня рука здоровая, – сказал он, ощупывая отбитый подбородок.

– Она была у тебя здоровой. Пока ты стрелять в меня не начал… Не тянешь ты против меня. И не пытайся…

– Я ничего не скажу.

– А не надо ничего говорить. Все ясно.

– Что ясно? Ничего не ясно!

Степан никак не отреагировал на этот возглас. Молча подошел к двери, открыл ее, переступил порог.

– Волчара! – донеслось ему вслед.

Рабочий день уже закончился, но ночь еще не наступила. Степан имел право допросить гражданку Нагатову, но все же, прежде чем вытянуть ее к себе в кабинет, он дождался, когда уйдет Кузовиков. Не доверял он своему начальнику с его дурацкой политикой умиротворения.

Агнесса явилась к нему в новом спортивном костюме, в белых кроссовках.

– Братва прикид подогнала? – насмешливо спросил Степан.

– Хо-хо! – Агнесса села, забросив ногу за ногу.

И протянула руку, выставляя указательный и средний палец – мол, угостите даму сигаретой. Степан кивнул, выложил на стол пачку «Явы».

– Ху! – скривилась Агнесса.

– С «ху» придется завязать… Ну, если только у часовых, на зоне.

– На какой зоне? – фыркнула она.

– Ну, ты же девочка умная. Все знаешь, все понимаешь.

– Что знаю?

– Знаешь, кто Жукова убил. И Жукова, и Бубликова.

– Не знаю.

– Не так. Надо говорить – не видела.

– Что не видела?

– Как Щуров Жукова убивал. И Жукова, и Бубликова… Или видела, но не обратила внимание на пистолет, из которого он стрелял.

– Из пушки он стрелял, – фыркнула Агнесса. – Из пушки, на которую ты меня так беспонтово берешь.

– Понимаешь, в чем дело… – Степан взял стул и подсел вплотную к Агнессе. – Дело в том, что ты не так все поняла. Ступор выдал Ящуру пистолет Макарова. А он воспользовался пистолетом «ТТ», из которого убил Кокошина. «Чистый» «ПМ» он оставил себе, а из «ТТ» убил Жукова и Бубликова. Ты это видела. Просто на пистолет не обратила внимания… Ты, наверное, зажмурилась…

– Зажмурился Жук. Но я этого не видела, – качнула головой Агнесса.

– Ступор мне все рассказал.

– Что Ступор рассказал? – Ее голос заметно дрогнул.

– Ну, ты же знаешь, что с ним.

– Нет, не знаю. А что с ним?

– Не верь тому, что Сафрон говорит. Ступор не отвертится. Ступор получит срок… Условный. Я это ему пообещал. И он мне поверил… Ты тоже можешь мне поверить. И сдать Щурова. Ступор сдал, теперь твоя очередь…

– Не мог Ступор никого сдать, так что не надо гнать.

– И тебя сдал.

– Ага!

– Ты заманила Жукова и Бубликова, а Ящур их исполнил.

– «Ха-ха» – три раза!

– Кстати, условный срок я тебе обещать не могу. Потому что тебе грозит высшая мера.

– Чего?! – встрепенулась Агнесса.