Селфи человека-невидимки - Наталья Александрова

– Видела, – кивнула Лола.

– Значит, ты видела настоящего Воропаева. А я своими глазами видел, как носилки вынесли из дверей «Канопуса», но из какого именно кабинета – не знаю, поскольку я стоял снаружи. И человека на носилках я видел издалека…

– Ага, так кто из нас ошибается?

– Да никто! – заорал Маркиз голосом почтальона Печкина, измученного вопросом «Кто там?». – Оба мы не в маразме, так что, может быть, и никто не ошибается, может быть, мы оба правы.

– Так не может быть. Прав кто-то один, и этот кто-то – я. Иначе просто не может быть.

– Или оба. Смотри, что получается. Воропаева под охраной привезли в медицинский центр, где ему делали диализ. В это время команда хорошо подготовленных боевиков захватывает этот медицинский центр, за счет фактора внезапности отключает охрану и похищает Воропаева. Его выносят на носилках, поскольку он под наркозом. Но выносят не через главный вход, а через запасной – где ты его и видела…

– Ну, наконец-то ты признаешь мою правоту!

– Признаю, признаю. В это время вторая группа боевиков выходит через главный вход с другими носилками, на которых лежит другой человек…

– Зачем?

– Для отвода глаз. Носилки с фальшивым Воропаевым на глазах у многих людей, и у меня в том числе, грузят в черный джип. В это время служба безопасности Воропаева – та ее часть, которая не была задействована в «Канопусе», – перекрывает джипу дорогу, задерживает похитителей вместе с фальшивым Воропаевым, а настоящего Воропаева тем временем увозят далеко от медицинского центра… при этом похитители не очень-то сопротивляются, поскольку они – всего лишь группа прикрытия, а настоящего Воропаева уже увезли… то есть все это – дымовая завеса, отвлекающий маневр…

– У тебя концы с концами не сходятся. Чурило ведь сказал тебе, что похищение Воропаева удалось предотвратить, после чего Воропаев в сердцах уволил и его, и всю остальную охрану.

– Да, действительно… – Леня ненадолго задумался, потом лицо его просветлело, и он воскликнул:

– Я все понял! Я знаю, как было дело! И я знаю, для чего в аэропорту фотографировали Воропаева!

– Ну рассказывай, пока не передумал!

– Ты ведь актриса, Лола, ты поймешь.

– Ну спасибо! В кои-то веки ты вспомнил, что я актриса!

– Не отвлекайся. Когда актер должен играть на сцене или в кино какого-то определенного человека, его тщательно под того человека гримируют. Так?

– Ну, разумеется.

– И для этого используют фотографии прототипа. Так?

– Ну, так. Не пойму, к чему ты клонишь. Помню, когда я пробовалась на главную… почти главную роль в историческом сериале… – глаза Лолы затуманились, как бывало каждый раз, когда она вспоминала свое славное актерское прошлое.

– Не отвлекайся. Человека, которого вынесли из медицинского центра через главный вход, загримировали под Воропаева. И как раз для этого похитителям понадобились фотографии.

– Ну, может быть. Но все равно твоя версия трещит по швам. Все равно, как только охрана поняла, что их обманули, им подсунули фальшивого Воропаева…

– А что, если она не поняла?

– То есть как? – Лола удивленно взглянула на своего напарника.

– Очень просто! Человек на носилках был очень похож на Воропаева, особенно если учесть, что он только что – якобы! – перенес тяжелую медицинскую процедуру. После таких процедур люди меняются, говорят же – изменился до неузнаваемости… так что в первый момент охрана не разобралась, а потом фальшивый Воропаев пришел в себя, устроил скандал и прогнал всех старых охранников, включая Сергея Чурило. То есть – следи за моей мыслью – прогнал всех, кто мог со временем заметить подмену, опознать его. Он набрал новую охрану – людей, которые его не знали в лицо, не знали его привычки, жесты, характерные обороты речи, в общем, все то, что составляет образ человека.

– То есть ты хочешь сказать, что место Воропаева занял другой человек?

– Именно! И он будет занимать это место, пока не придет время возвращаться в Швейцарию. Потому что там слишком много людей, которые хорошо знали настоящего Воропаева – его близкие, постоянные деловые партнеры, прислуга, соседи, банкиры – да мало ли кто, и всех этих людей не обманешь и не уволишь.

– И какой в этом смысл?

– А смысл такой, что фальшивый Воропаев должен что-то сделать, пока занимает место настоящего. Должен сделать что-то такое, чего настоящий не сделал бы.

– Что, например?

– Если бы я знал! Но подозреваю, что это как-то связано с Джеймсом Мдваби…

– С кем? – удивленно переспросила Лола.

– Да, приехала сюда одна темная личность… во всех смыслах темная. Генерал какой-то сепаратистской армии из Центральной Африки. Приехал этот генерал закупить военное оборудование, а Воропаев как раз такими вещами торгует.

– Все-то ты знаешь! – вздохнула Лола.

– Нет, одного я не знаю, – возразил Маркиз, – а очень хотел бы знать: жив Воропаев или его убили?

– Ну, когда его несли по коридору к запасному выходу из «Канопуса», он еще был жив.

– Ты уверена? Ты же говорила, что он был без сознания?

– Без сознания или мертв – это совершенно разные вещи! Я могу отличить живого человека от мертвого!

– Да, пожалуй… кроме того, труп не стали бы нести на носилках – это слишком громоздко и неудобно. Куда проще – в мешок и на плечи… достаточно одного человека, максимум двух…

– И кроме того, – добавила Лола, – его сопровождал санитар, проверял его пульс…

– Санитар? – переспросил Леня. – Какой еще санитар? Ты мне о нем ничего не говорила!

– А ты не спрашивал. А санитар – обыкновенный санитар… хотя нет, не совсем обыкновенный. На первый взгляд даже красивый, золотистые волосы, правильные черты лица, но если присмотреться – очень страшный. В глазах что-то такое… холодное, безжалостное, как у опасного хищника. Такому убить ничего не стоит. А так… в зеленой униформе «Канопуса» и с бейджем. Но что на бейдже было написано – не спрашивай: я не разглядела, слишком далеко.

– Жаль! Но все равно, санитар из «Канопуса» – это интересно, это важная зацепка! Ты говоришь, он шел рядом с носилками?

– Да, и своим ключом открыл дверь.

– Значит, он действительно работает в «Канопусе». Он был туда заслан заранее в качестве «пятой колонны».

– Может, просто надел на себя униформу…

– Ты же сама только что сказала, что этот санитар открыл дверь своим ключом! Кроме того, не забывай, что я нашел обрывок фирменного бланка «Канопуса» на месте убийства Алисы. Значит, к этому убийству причастен кто-то из медицинского центра. Скорее всего, этот твой санитар…

– Он не мой, – по привычке открестилась Лола. – Но что он причастен к убийству – охотно поверю. У него такое лицо…