Дьяволы с Люстдорфской дороги - Ирина Лобусова

На то, что бывшие надзиратели брали деньги у заключенных и служили постоянными связными бандитов с внешним миром, начальник тюрьмы закрывал глаза. В случае принятия каких-либо мер он рисковал остаться вообще один.

Лысый гигант с мощными кулаками и нагловатым выражением лица, словно производя смотр, перемещался из камеры в камеру. Он общался с другими заключенными и, если было надо, моментально наводил порядок. Завидев его, они тут же вытягивались в струнку и даже не думали борзеть. Тому же, кто пытался качать права, лысый гигант двигал в самую грудь кулаком так, что у несчастного почти парализовывало дыхание, и говорил угрожающим голосом:

– Я – Котовский!

Этих двух слов было достаточно, чтобы тут же привести непокорного в чувство. Слава Григория Котовского гремела по всей Бессарабии. И в Одессе не было человека, который не слышал бы о грозном Атамане из ада – так его прозвали.

Он был скор на расправу и очень свиреп. Во время его налетов всегда оставались кровавые жертвы. Обладающий огромной физической силой и невероятной волей, Котовский с первого взгляда мог подчинять себе людей. Его банда была гораздо более многочисленна, чем любая другая. Люди охотно к нему шли и стояли за него горой, что не мешало ему время от времени проводить кровавые показательные расправы над теми, кто предал или ослушался.

Первые налеты Атамана из ада были очень успешны и принесли ему громкую славу. Долгое время его никто не мог задержать по той причине, что Котовский не оставлял свидетелей. Тех, на кого нападал, он убивал выстрелом в голову, и никто не мог описать его специфическую внешность.

В воровском мире о Котовском ходили легенды. Особой славой пользовался его рассказ о побеге из Кишиневского тюремного замка, когда он втерся в доверие к двум охранникам тюрьмы, а затем проломил им головы обычным камнем.

Дерзкий и смелый, полный отчаянных планов, Котовский также был отличным организатором, умеющим владеть ситуацией и планировать наперед. И после временного разгрома всей политической системы, сказавшейся на тюрьме, Котовский быстро захватил власть в ней в свои руки.

Он был схвачен еще царскими жандармами, так как чаша его кровавых преступлений переполнила меру терпения полиции. В Тюремном замке на Люстдорфской дороге Котовский ждал смертного приговора, и никто не сомневался, что кровавый Атаман из ада закончит свои дни с веревкой на шее. Дело было только за судом, который должен был вынести смертный приговор. Когда Мишка-Япончик только вышел из тюрьмы и стал сколачивать банду, увенчанный славой Котовский уже был настоящим героем криминального мира. Он находился в одиночной камере, и все без исключения надзиратели относились к нему с почтением. Вдобавок ко всему Котовский был щедр, и немало охранников кормились из того денежного потока, который шел к нему с воли.

Но Григорий Иванович был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Он имел огромные связи в среде красных, и многих ярых участников революционного красного подполья спасал в самых трудных ситуациях. Котовский отлично знал о готовящемся перевороте в стране и о том, что из-за смены власти никакого суда не будет. Он спокойно, с комфортом жил в тюрьме, окруженный огромной сетью агентов, которые исполняли его волю на свободе.

Однажды кто-то из заключенных, близких к кругу Котовского, спросил его, почему он просто не уйдет из тюрьмы.

– А зачем? – Григорий пожал плечами и хохотнул. – Я теперь главный в тюрьме, здесь все по моей воле! Хочу – казню, хочу – помилую, настоящий начальник.

Но тут же стал серьезным.

– Выйду, когда красные к власти придут. У меня со старой властью свои счеты. Это при них я был шестеркой, уголовником. А при красных стану большим человеком. Приведу красных к власти, там посмотрим.

Политические, которые прекрасно знали о двойной жизни Котовского, поговаривали, что он ждет восстания красных, которое произойдет в городе со дня на день. Все политические прекрасно знали, что восстание готовится и подготовкой его занимается самый страшный заключенный, сбежавший из тюрьмы, – Призрак.

Но если Призрак был страшной, мистической личностью, о которой никто ничего не знал толком, то Котовский был знакомым, абсолютно своим. И он сумел себя поставить так, что его принимали и красные, и политические.

Появившись внезапно в караулке в сопровождении своих головорезов, Котовский резко обратился к охранникам:

– Камни привезли? Кто видел за стеной камни?

Тут же один из охранников отрапортовал, что камни лежат под стеной.

– Всех заключенных отвести в правое крыло, а сами идите в левое, – скомандовал Григорий.

В сопровождении своих «телохранителей» он прошелся по тюрьме, выводя из камер людей, которых быстро перевел в правое крыло здания.

– А вы сидите здесь, – Котовский оставил троих охранников в левом крыле, – нельзя, чтоб оно было пустым: тюрьма все-таки.

Из правого крыла тут же раздались веселые вопли – с воли Котовский получил самогон и еду и принялся всех угощать.

Наступила ночь. Начальник тюрьмы давным-давно уехал домой, не вмешиваясь ни во что, происходящее в тюремных стенах.

Все произошло достаточно быстро и достаточно страшно: стены тюрьмы затряслись, из пролома вырвалось похожее на адское пламя, с потолка, со стен посыпались камни. Заключенные, тут же протрезвев, попадали на землю, страшно крича и закрывая уши руками.

Началась паника, но Котовский тут же несколько раз выстрелил из револьвера в воздух, чтобы привести в чувство обезумевшую толпу.

– А ну тише, мать вашу!.. Порядок!

Выстрелы и авторитет Котовского возымели действие. Когда все успокоилось, несколько любопытных даже выглянули наружу. Взрывчатка была в груде камней, оставленных под стеной. Ее хватило на то, чтобы снести смотровую вышку, сделать в стене пролом и разрушить часть левого флигеля. Трое охранников, оставленные Котовским именно там, как раз под стеной, были убиты падающими камнями.

Пролом сделал тюрьму открытой. Котовский обратился к заключенным с речью, заявив, что здесь больше не существует тюрьмы, и все, кто останется, будут подчиняться новым революционным порядкам. Кто хочет, может уйти. Но оставшиеся могут влиться в его, Котовского, личный боевой отряд. Этот отряд будет заниматься подготовкой красного восстания в городе и на время сделает своим местом дислокации тюрьму – для того, чтобы ее не заняли представители другой власти. Он, Котовский, лично отвечает за порядок. А тем, кто пойдет с ним, гарантирует полную свободу от всех сроков и уголовных приговоров и большие привилегии, когда красные придут к власти.

Взрыв же был устроен его помощниками с воли – анархистами, которые действуют с ним заодно. И сделано это было для того, чтобы полностью открыть тюрьму и показать, что заключенных больше не существует.

Все заключенные тут же разделились на две неравные части. Большая предпочла тут же уйти в город, чтобы влиться в банды, меньшая – осталась с Котовским.