Муж на час - Наталья Баклина

— Но я могу быть уверенным, что я увижу своё выступление прежде, чем оно станет достоянием гласности? — затравленно взглянул на Княгиню монах, видимо, уже жалевший, что согласился на интервью. — А то, знаете ли, владыка…

— Конечно же, о чём вы говорите! Мы же с вами уже это обсудили, и с владыкой всё будет согласованно! — прижала руки к груди Княгиня, а Людмила поспешила за водой, понимая, что ей предстоит расшифровывать интервью часа на три, не меньше. И хорошо, если получится выудить оттуда минут пять связной информации.

Монаха писали не три часа, а два с половиной, дважды делая перерывы. От них отец Ферапонт выбрался еле живой, даже не оставшись на чай. Видимо, рад был поскорее убраться.

— Очень несобранный человек, — прокомментировала Княгиня, передавая Людмиле кассету с записью. — Всё время ждал наводящих вопросов, как будто ему самому сказать нечего. Посмотрите, пожалуйста, что из всего этого можно выудить.

— Я завтра с утра посмотрю, — пообещала Людмила, — а то уже пять вечера, не буду начинать.

— Ну, хорошо, пусть будет завтра, — разрешила Княгиня. — Только не затягивайте, а то я уже с телевидением договариваюсь, что мы для них фильм сделаем минут на двадцать о православии в русском зарубежье. Потом, кстати, поройтесь в наших архивах, поищите что-нибудь на эту тему.

— Ладно, — вздохнула Людмила. Рыться в архивах означало пересмотреть все их старые записи — серые «бетакамовские» кассеты полностью забили полки одного из шкафов. Сначала ей предстояло пересмотреть бумажечки с описаниями, приклеенные к каждому футляру. Потом, если на бумажечках мелькнёт что-нибудь подходящее к теме — порыться в компьютерных файлах с расшифровками содержимого кассеты. И уж если в расшифровках окажется что-либо пригодное — смотреть на кассете, прохронометрировав нужные куски. Только где же кассеты-то смотреть, если у них магнитофон барахлит?

Вопрос задать было некому, Княгиня уже унеслась по своим делам. И Людмила почувствовала, как ожидание звонка от Игоря, служившее фоном сегодняшнего дня, вдруг вышло на первый план. И оказалось, что ей больше невмоготу жать, позвонит он или нет, и думать, отчего не звонит. Неопределённость тяготила, и она собралась с духом и набрала номер на мобильнике, заранее приготовив эдакую бесшабашную интонацию: «Привет, как дела, всё ли у тебя в порядке?»

— В настоящее время абонент не доступен. Вы можете оставить свое сообщение после гудка, — вежливо предложил голос в трубке. И она выдохнула, смирившись с неизвестностью, и пошла домой.

Аркадий был дома, сидел за компьютером. Услышав, что жена открывает дверь, вышел её встречать.

— Привет. Устала?

— Привет. Вымоталась слегка. Ты ужинал?

— Нет, тебя жду. Покормишь?

— Покормлю, наверное. Посмотрю, что есть в холодильнике.

Людмила прошла на кухню, заглянула в морозилку, пытаясь вспомнить, осталось ли рыбное филе, или они его уже съели. Филе осталось, и она запихнула его размораживаться в микроволновку, сообразив, что приготовить. Сделает быстрый пирог с рыбой, и суп сварит картофельный, Аркадий любит такой. Как раз за час и управится.

Она делала привычные дела — чистила лук и картошку, разводила кефиром муку — и чувствовала себя заводным механизмом, автоматом, который движется по давно заданной и кем-то написанной программе. Механизм под названием «верная супруга». Автомат по имени «здравомыслящая женщина». Ну, случился у автомата сбой в программе, потребовал он развода, жизнь свою, видите ли, решил изменить. Сбой — перезагрузка — отладка программы. Вот она, твоя жизнь.

Пирог уже подрумянивался в духовке, Людмила уже бросала нарезанный укроп в готовый картофельный суп, когда зазвонил её мобильник.

— Алло! — сказала она в трубку, мигом перестав чувствовать себя автоматом с программой. Звонил Игорь.

— Люда, привет, это я! Представляешь, телефон разрядился, зарядник дома остался. Добрался, включил — сразу же эсэмэска пришла, что ты звонила. У тебя всё нормально?

— У меня — да.

— С мужем поговорила?

— Поговорила.

Она отвечала односложно и мучилась от этого. Ей казалось, что ответы слишком холодны, и Игорь подумает, что она на него обиделась. А она нисколько не обиделась, просто физически ощущала, как прислушивается к её разговору Аркадий, и ей не хотелось давать волю эмоциям.

— Ты не можешь сейчас говорить? — догадался Игорь. — А выйти ко мне можешь?

— Да, могу. Куда и во сколько?

— А давай через часок возле твоего метро встретимся. У меня сегодня столько событий, хочу тебе рассказать.

— Ладно, договорились, — согласилась Людмила, улыбаясь в пространство.

Сохраняя эту улыбку она накрыла на стол, позвала мужа:

— Аркадий, иди, ешь, всё готово!

Он вошёл сразу же, как будто стоял в коридоре и ждал, пока позовут. Сел за стол, зачерпнул супу и спросил.

— Кто звонил?

— Да так, по делу. Нужно будет с одним человеком встретиться.

— С мужчиной?

— Аркадий, не начинай.

— Я не начинаю. Я напоминаю, что ты дала мне две недели.

— Я помню.

Людмила возила ложкой в супе, придумывая повод уйти из-за стола. Сидеть рядом с мужем было тяжело. И тут, словно в ответ на её желание, зазвенел городской телефон. Она выскользнула в коридор и взяла трубку.

— Да, алло!

— Люд, это я, Варвара.

— А, привет! Тебе Аркадия?

— Нет, я тебе звоню. Знаешь, я сейчас у Димы в деревне, мы медитировали, и я посмотрела твою ситуацию. Люда, события, которые с тобой происходят в последнее время, не случайны. Ты на переломе своей жизни. Ты меня слышишь?

— Слышу, — ответила Людмила, мысленно подбирая слова, чтобы завершить разговор и не обидеть Варвару. Золовка опять блажила.

— Я увидела, что тебе вредит человек из близкого окружения. Я не поняла кто, мужчина или женщина, но уловила, что какая-то история из прошлого потянулась по линии твоей судьбы.

— Варь, спасибо тебе, конечно, что заботишься, но у меня сегодня был такой изматывающий день…

— Люда, я не шучу. Всё очень серьёзно, — перебила её Варвара. — Дима ощутил, что ты ходишь по краю, что ты вот-вот можешь завершить своё земное воплощение, не решив кармических задач. Конечно, ты можешь к ним вернуться в следующей реинкарнации, но, думаю, лучше тебе всё завершить в этом круге. Будь осторожна.

— Хорошо, Варя, я буду.

— Я завтра к вечеру вернусь в город, приду к тебе, и мы проработаем ситуацию вместе, ладно? Я вижу беду, и хочу её отвести.

— Ладно, Варенька. Ты позвони, когда соберёшься, чтобы я дома была, ладно?

Людмила тряхнула головой, прогоняя слова Варвары, застрявшие в голове наваждением. «Странная всё-таки у Аркадия сестра! Даже не знаю, что лучше: такая забота, или прежнее холодное презрение», — подумала она. Потом решила, что забота всё-таки лучше и пошла собираться на свидание с Игорем.