Дуля с маком - Дарья Калинина

– А Катя была беременна? – спросила у нее Инна.

– Что? – удивилась та. – Нет. Она до ужаса боялась залететь. Таблетки противозачаточные целыми упаковками лопала. И все время твердила, что нужно быть с мужиками поосторожней, а то потом себе дороже выйдет.

– Может быть, Катя к своим родителям уехала? – предположила Инна.

– К родителям? – задумалась Катина соседка. – А что? Может быть, хотя и странно. Мне кажется, что с родителями у нее отношения прохладные. Но кто ее знает. Они в Красном селе живут. Я была у них один раз.

– Давай съездим?! – предложила Инна.

– Ну, давай, – кивнула девушка. – Меня, кстати, Света зовут.

– А меня Инна. – И знакомство состоялось.

Девушки вышли из дома и принялись ловить очередную машину.

– Мне только к десяти вечера нужно на работе быть, – сказала Света. – Я в ночном клубе официанткой подрабатываю. А днем учусь.

– Мне тоже до вечера нужно вернуться, – сказала Инна, не уточняя, куда именно.

Обе девушки вышли в Красном селе, сразу же за совхозными полями, и пошли по узкой бетонированной дорожке к жилому кварталу, застроенному блочными коробками. Возле одной из таких коробок и остановилась Света.

– Вроде бы тут, – сказала она, оглядевшись по сторонам. – Точно не помню, но кажется, что тут.

Девушки поднялись на третий этаж и позвонили в слегка обшарпанную дверь. Минуты через три дверь открылась, и на пороге возникла здоровенная бабища. Грузная, нечесаная и с мешками под глазами.

– Здравствуйте, – поздоровалась Света. – А Катю можно?

Бабища молча повернулась и пошла внутрь квартиры.

– Это ее мама, – шепотом пояснила Инне Света. – Пошли за ней. Наверное, Катька дома.

Девушки прошли следом за Катиной матерью в глубь квартиры, но никакой Кати там не обнаружили. Катина мать сидела на стуле и молча смотрела на девушек.

– Зачем вам Катя? – наконец спросила она у них.

– Понимаете, – принялась объяснять Света. – Мы с Катей снимаем квартиру на двоих. А она уехала и меня не предупредила.

– Горе у нас, – тихо сказала Катина мать. – Бабушка Катина умерла. Вот Катя и уехала в деревню. Никого даже предупредить толком не успела. А меня вот по работе на день задержали. Только на сегодняшний вечерний поезд поспеваю. Раньше не могла.

– Так Катя скоро вернется? – спросила у Катиной мамы Света.

– Не думаю, – сказала Катина мать. – Верней, не знаю. Дом бабушки придется продавать. А на это время нужно. Потому Катька и уволилась с работы.

– Так она больше снимать со мной квартиру не будет? – продолжала допытываться Света.

– Не знаю я, – с досадой отозвалась мать Кати. – Спрошу, когда увижу.

– А с вами можно поехать? – спросила у нее Инна.

– Зачем? – удивилась женщина.

– Мне нужно с Катей поговорить, – сказала Инна.

– Так ты ей позвони, – предложила Катькина мать. – Чего даром туда-сюда ездить? Вот мне Катька трубку оставила. А вторая трубка у нее. Разговор какие-то копейки стоит. Так ты звони, только мне потом денег оставь, чтобы я на счет себе положила.

Инна достала еще одну тысячу.

– Зачем так много? – махнула рукой Катина мать. – Рублей двести дай, и будет.

– У меня двести нет, – сказала Инна. – Берите так.

Получив наконец от Катиной мамы трубку с набранным уже номером, она дождалась соединения и сказала:

– Катя, это Инна. Вы меня не знаете. Но я подруга Артура.

– Какого Артура? – услышала она голос Кати.

– Вашего жениха, – сказала Инна.

– Нет у меня никакого жениха, – отсекла Катя. – Что за шутки?

– Погодите, – остановила ее Инна. – Знаете, его сегодня ночью убили.

– Кого убили? – уже сердито спросила у нее неведомая Катя.

– Артура убили, – сказала Инна.

– Да мне-то что? – спросила у нее Катя. – Какой еще Артур? Я не знаю никого с таким именем. Ясно? Это какая-то ошибка.

– Но вы ведь работали продавщицей в магазинчике в переулке Крылова? – спросила у нее Инна.

– Да какое там работала! – воскликнула Катя. – Недели две посидела, потом телеграмма от бабушкиной соседки пришла, я и уволилась, чтобы сюда ехать. Да и не нравилось мне на той работе. Скукотища! И никакого Артура я не знаю.

Инна отключила трубку и с грустью поняла, что промахнулась. Катя явно была не той девушкой, которая понравилась Артуру. Инна уже повернулась, чтобы уходить, но тут снова зазвонила трубка.

– Тебя, – сказала Катина мать, протягивая Инне трубку. – Катька что-то вспомнила. Поговорить хочет.

Инна взяла трубку и услышала:

– Слушай, что ты говорила про парня, которого убили? Артур его звать? На «Крайслере» ездит?

– Да! – обрадовалась Инна. – На «Крайслере»!

– Так это не мой парень, – сказала Катя. – А моей подруги. Я в тот магазинчик по ее рекомендации сунулась. Неплохое местечко, только денег мало. Но зато мужчины часто заходят. И все не бедненькие. Моя подруга со своим Артуром в этом магазинчике и познакомилась.

– А как ее зовут – твою подругу? – спросила Инна. – Или ее адрес можешь мне дать?

– Зовут ее Надя, – ответила Катя. – А адрес тебе мама моя даст. Я не помню, он у меня в записной книжке записан. А книжка дома в городе осталась. Но Надюхин адрес и у мамы где-то должен быть. Дай сейчас трубку маме, я скажу, чтобы она тебе Надюхин адрес разыскала.

Инна послушно передала трубку Катиной матери. А сама осталась ждать.

– Мне потом трубку дайте! – попросила Света. – Хочу у Катьки спросить, что с квартплатой делать. И искать мне новую соседку или Катька сама вернется?

Через несколько минут Катина мать передала трубку Свете, которая немедленно принялась обсуждать с Катей свои финансовые проблемы, а Катина мать обернулась к Инне.

– Сейчас найду тебе Надин адрес, – сказала она и отправилась в другую комнату, видимо, на поиски записной книжки.

Обратно она вернулась довольно скоро и протянула Инне кусок тетрадного листка, на котором неровным почерком было нацарапано несколько слов.

– Это ее адрес и телефон, – сказала Катина мать. – Она живет где-то на Петроградской стороне. У них коммуналка. Так что, если хочешь, можешь позвонить по телефону. Соседи сразу скажут, есть Надя сейчас дома или нет.

Инна с благодарностью послушалась умного совета и позвонила. Но, к ее удивлению, никто из соседей к телефону не подошел.

– Наверное, все на дачах, – высказала предположение Катина мама. – Что поделаешь, лето.