Вам поручено умереть - Алексей Макеев

– Как… Но ведь это же было… ограбление… – Последние слова девушка произнесла совсем тихо, видимо, уже и сама поняла, что у полиции есть основания полагать иное.

– Не будем спешить с выводами, – посоветовал Гуров. – Квалифицировать преступление будет суд, и вину кого бы то ни было будет определять тоже суд. Мы с вами сейчас лишь собираем информацию, привлекаем факты, находим улики. Еще раз повторить вопрос?

– Не надо… я поняла, – кивнула Березина. – Я не знаю… Может, кто-то и был на него так зол. У него же бизнес, есть подчиненные, какие-то наемные работники… кто-то мог затаить обиду…

– Курвихин отличался злобным нравом, он был садистом? От него подчиненные такого натерпелись, что кто-то мог и убить? Я вас правильно понял?

– Нет, почему же…

– Значит, нет. Вот и я думаю, что у нас в стране не так много неадекватных работников, которые кидаются убивать своих шефов. Значит, причина должна быть посущественнее, чем невыплаченная премия, или наложенный штраф, или увольнение по статье КЗОТа.

Минут тридцать Гуров пытался навести Березину на мысль о том, кто же мог так ненавидеть Курвихина. Ничего нового со времени ее первого допроса он не узнал, и пришлось вбрасывать дополнительную информацию.

– Видите ли, Оля, в процессе расследования вскрылся один неприятный факт. Собственно, из-за него мы вас и пригласили. Заключается он в том, что вы были единственным человеком, который знал, что Сергей Владимирович Курвихин в день своей смерти выехал из дома один, на своей машине и с кейсом, в котором находилось полтора миллиона рублей. Подчеркиваю, никто, кроме вас, не знал об этих деньгах в его машине, которые он вам и вез. И его убили, забрав и машину, и кейс.

– Да как вы… – Ольга вытаращила глаза на Гурова, а через несколько секунд уже рыдала, стискивая лицо руками. – Я не могла… я же его любила…

– Оля! – повысил голос Гуров. – Думайте, думайте! Я же вам сказал, что никто, понимаете, никто не знал о том, что Сергей Владимирович выехал в ту ночь из дома с такими деньгами. Знали вы! Или вы кому-то рассказали об этом, или кто-то это уже знал. Ну? Вспоминайте. Весь тот день, поминутно. Утро, вы проснулись… Где вы проснулись? Дома, на даче у подруги?

И тут Березина вдруг залилась такими слезами, что даже многоопытный Гуров опешил. Интуиция подсказывала сыщику, что близок момент истины, что эти слезы означают не запоздалую реакцию на смерть любовника, а нечто большее. Более глубокое! Он посмотрел на Малкина и Борисова, расположившихся на диване с чашками чая, и сделал им знак покинуть кабинет. Молодые оперативники переглянулись, кивнули и, держа в руках дымящиеся чашки, вышли в коридор. Гуров пододвинул второй стул ближе к Березиной и присел рядом.

– Ну-ну, – тихо сказал он и положил руку на локоть девушки. – Перестань! Что случилось, что за истерика? Ты же взрослая, сильная!

– Да… сильная, – сквозь слезы ответила Березина, и Гурову на миг показалось, что этой девушке лет на десять больше, чем на самом деле.

Какая-то бесконечная усталость или накопившееся напряжение прорвалось в ней, показало железные ржавые пружины, местами растянутые до невозможности, местами до предела сжатые. И все это готово ломаться, с треском и грохотом разлетаться на мелкие ржавые кусочки, раздирая заодно и человеческую плоть. Гурова передернуло от этих ощущений.

– Какая же я сильная, – успокаиваясь, продолжила она. – Я не сильная, я просто умею не подавать виду. А так я дура. Дура, прогадившая свою жизнь.

– Ну-ну, что ты так, – тихо возразил Гуров. – Тебе лет-то еще…

– Мне – тридцать два. Я уже не гожусь в жены, только в любовницы. И слишком большой хвост за мной тянется, не дадут мне от него избавиться, обязательно найдется какой-нибудь подонок, который напомнит о прошлом, ткнет мордой в грязь… А мне хотелось красивой жизни, денег хотелось, дорогих машин, модных шмоток. Что еще девчонок толкает на панель? Шлюха я, товарищ полковник, и не бывшая, а получается, все еще действующая. Я дорогая шлюха, вы даже не подозреваете, что мне за одну ночь платили столько, сколько вы за месяц зарабатываете. Ну, может, не именно вы… вы все-таки вон в министерстве, полковник, а эти вот гаврики, что меня привезли сюда…

Гуров похлопал девушку по руке, подошел к холодильнику и достал оттуда бутылку воды. Березина открутила крышку и, не дожидаясь стакана, жадно припала к горлышку.

– Вы только Пашке не говорите, ладно? – попросила она, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Если можно, конечно. Он хороший, хоть и бешеный. Он за меня любого порвет.

– Хорошо, хорошо, – кивнул Гуров, – подумаем, как решить эту проблему. Ты говори, говори. Тебе надо выговориться, мне надо тебя понять. Так у нас дело и пойдет. А потом вместе и подумаем.

– Спасибо вам… Лев Иванович. Вас же так ребята называли?

И за два следующих часа, выкурив полпачки сигарет, выпив четыре бокала горячего сладкого чая, Ольга Березина рассказала всю свою жизнь. Гуров ходил по кабинету, кивая, садился рядом с девушкой, успокаивая, перебирался на диван, положив ногу на ногу и откинувшись головой на спинку. Он слушал и размышлял. Сейчас ему предстояло решить для себя: а верит ли он этой девушке, правдива ли история и какова мотивация ее поступков. В конечном итоге союзница она или противница? Жертва или злодейка? Рассказать можно многое, и очень правдиво рассказать, а вот какова ее суть?

Приключения у Березиной начались еще в школе, в 11-м классе, когда она почувствовала вкус к красивой жизни. К той жизни, о которой мечтала втайне, которую обсуждала с подружками после фильмов или рассматривая страницы глянцевых журналов… Вот она… так близко… надо просто кое на что закрыть глаза, кое-что перетерпеть, Хотя… терпеть-то почти не приходилось, все давалось очень легко. Наверное, потому, что очень уж хотелось этой жизни… Восхищения мужчин, легких денег, красивых вещей, шикарного отдыха…

Этих парней Ольга знала. Жили они в соседних домах, она с детства видела их во дворе, росла вместе с ними. Только они были лет на пять или на восемь постарше ее. Крепкие ребята, шустрые, умеющие быстро сшибить деньги на каком-то деле. Не особенно пьющие, но любящие, если есть возможность, отдохнуть с шиком, с удовольствием! Многие из подростков им завидовали. Сильным, уверенным. Многие девчонки млели, стоило кому-то из той компании обратить на нее внимание, заговорить. Так произошло и с Березиной.

Весна, короткая юбочка, гладкие ровные ножки, глубокий вырез кофточки, рано развившаяся высокая грудь. И вот уже один из «них» притормозил рядом с Ольгой, идущей с подругами из школы. И он знал, как ее зовут! Это был подарок небес. Подруги уважительно вытаращились на Ольгу, решив, что она вхожа в этот круг. И когда парень, его звали, кажется, Сергей, позвал ее в машину, чтобы подвезти, Ольга спиной чувствовала завистливые взгляды. И она готова была на все, лишь бы эти взгляды сопровождали ее везде и всегда!

Комплименты, шутливое восхищение, предложение вечером посидеть с ними в кафе, покататься по вечернему городу, все это воспринималось как сказочное действие, как нечто из иного мира. Ольга согласилась и вышла в тот же вечер. Нет, все произошло не в тот день и даже не на следующий. Она пила легкое вино, она танцевала, она блаженно позволяла обнимать ее. А потом, примерно через неделю, она попала на вечеринку к одному из парней. Там все и случилось.