Встреча без возможности прощания - Мария Жукова-Гладкова

– Что именно было на нем или ней надето? – поинтересовалась я.

Аполлинария задумалась.

– Белый комбинезон – то ли с опушкой, то ли с перьями… Крылья точно были с перьями. И тапочки были белые, с какими-то странными помпончиками.

– А лицо?

– Не знаю… Освещение было недостаточным.

Я тут же попросила точно вспомнить, какое было освещение. Появился какой-то потусторонний свет? Необычный? Внезапно зажглось электричество? Аполлинария покачала головой и сообщила, что в комнате, когда она проснулась, горел только огарок свечи, догоревший к концу разговора с ангелом-хранителем. Свеча стояла довольно далеко от кресла, и в деталях рассмотреть гостью не представлялось возможным. Были видны только очертания – белое тело, белые крылья, белые тапочки.

– И что вам сказал ангел-хранитель? – поинтересовался Саша.

Аполлинарии было велено покаяться во всех грехах.

– В церкви?

– Нет, публично. Она сказала, что если я покаюсь публично, то попаду в рай. Я, конечно, хочу в рай, но, боюсь, меня туда не возьмут ни при каких обстоятельствах.

– Вы будете каяться со сцены? – спросил Саша. – Или вообще не собираетесь?

– Я считаю, что кто-то очень старается или свести меня с ума, или подставить, сделав виновной во всех убийствах.

– Если к вам прошлой ночью приходила Смерть, а этой – ангел-хранитель, то это означает, что в квартире находится еще один человек, – сделала вывод я.

– Это точно была не переодевшаяся в маскарадный костюм хозяйка? – уточнил Саша.

– Я знаю Риммин голос, – ответила Аполлинария. – Голос был совершенно незнакомый. А у меня абсолютный слух. И не искажался он ничем. Это я бы тоже определила. Настя с Валентиной не могли изображать эту пришелицу. Валентина полнее, Настя ниже ростом. И их голоса я опять же узнала бы. Теперь я думаю, что работала профессиональная актриса. Она была убедительна…

– Да и вы со сна и после двух дней сплошных стрессов, – добавила я.

– Вы не попытались ее удержать? – спросил Саша.

Аполлинария ответила, что, по ее мнению, ночная гостья владеет гипнозом. Трудно сказать, сильный она гипнотизер или слабый или просто имеет навыки, подобные цыганским, – отключает человека на несколько мгновений, чтобы успеть уйти. Аполлинария отключилась, а когда пришла в себя, гостьи уже не было и свеча догорела.

– Так, может, она не актриса, а…

– Актриса, – уверенно сказала Аполлинария. – Может, она с какими-то сеансами на сцене выступала. Фокусы показывала. Может, в цирке работала. Точно я сказать не могу.

– А она не могла чем-нибудь брызнуть? – высказала предположение я.

Аполлинария покачала головой.

– Простите, а вам это не могло присниться? – очень вежливо спросил Саша. – Ведь после всего, что тут произошло…

Аполлинария запустила руку в карман и извлекла два пера – то есть куски перьев – и продемонстрировала нам.

– Это с нее осыпалось. Я сразу же забрала, чтобы потом никто не прихватил и не говорил, что я сумасшедшая.

Саша предложил нам всем вместе прогуляться в комнату Аполлинарии, что мы и сделали. При свете двух больших свечей мы обнаружили пух на полу, на кресле и кровати.

– Теперь вы мне верите? – спросила известная певица.

В дверном проеме возник Коля с голым торсом.

– Что вам всем не спится? – произнес он. Значит, на самом деле чутко спит.

Аполлинария повторила свой рассказ, мы все продемонстрировали находки.

– Почему ты не вышел, когда эта баба здесь появилась? – обратилась к нему с претензией Аполлинария.

– Мне что, каждого шастающего по коридору проверять? – ответил вопросом на вопрос Коля. – Вы слишком громко разговаривали, я решил выйти и проверить.

В дверях показалась заспанная Настя.

– Что происходит? – спросила она. Ей тоже рассказали.

– Крылья были большие? – спросил Коля у Аполлинарии.

– Да, – кивнула она. – И явно мешали «ангелу». Она ими цеплялась то за одно, то за другое. И в кресле сидеть ей было неудобно.

Все собравшиеся задумались. Если крылья большие и неудобные, значит, много с ними не походишь. То есть их скорее всего прикрепляли (или надевали) перед тем, как зайти в комнату Аполлинарии. Могла ли ночная гостья сама справиться? Неизвестно. Откуда она пришла? Где прячется? Кто ей помогал?

– Должен был кто-то помогать, – высказала свое мнение Настя, и все остальные с ней согласились.

Коля предложил нам всем взять по свечке и осмотреть пол в коридоре. Если перья осыпались в комнате Аполлинарии, то они не могли не осыпаться и в коридоре. Требовалось осмотреть коридор прямо сейчас, пока никто не успел убрать следы появления «ангела».

Я сбегала в кухню за свечками, и мы принялись за осмотр пола. Пух привел нас в конец коридора, где висел ковер с изображением Афродиты, стоящей в морской раковине.

– Соня, что это? – спросил у меня Коля.

– Ковер, – пожала плечами я.

– Он тут давно?

– Все время висит. Но я в квартире всего две недели.

– А за стеной?

– Наверное, соседи из другого подъезда, – пожала плечами я.

Насколько я понимала, дом внутри был полностью перестроен. Фасад остался с девятнадцатого, если не восемнадцатого века, но внутри меняли все коммуникации и переносили стены.

Коля вручил свою свечку мне, а сам сел на корточки. Послышался легкий треск.

– Понятно: ковер на липучках, – хмыкнул он.

– На чем? – спросила я.

– У меня на таких же висят, – сообщила Аполлинария.

Певица рассказала, что теперь можно купить специальные липучки для ковра – если хочешь вешать его на стену. В советские времена требовалось прибивать, теперь процедура очень упрощена и сделана более удобной. Приспособление, так сказать, двустороннее. Снимаешь защитную ленту с одной стороны и прижимаешь к ковру, потом с другой стороны – и прилепляешь ковер к стене.

– Можно использовать многократно? – уточнил Саша.

– Не знаю, – ответила Аполлинария. – Я как прилепила, так и висит. То есть и прилепляла не я сама, а мои мужики. Но наверное, можно. Или новую липучку купить. Держит хорошо.

– Вероятно, здесь отлепляли, а потом снова приклеивали, – высказал свое мнение Коля. – На новую липучку не было времени, да и отошло легко. Но все однозначно делали с этой стороны.

С помощью Саши Коля стал свертывать ковер вверх. Нашим взорам открывалась стена, по центру которой была вырезана дверь. Стена была деревянной. Дверь, как и следовало ожидать, оказалась заперта. Коля осмотрел замок и попросил меня принести имеющиеся в доме инструменты.