Комплекс Наполеона - Марина Серова

— А может, все же разменяете?

После некоторой паузы администратор спросил:

— А сколько у вас?

— Ну, сколько… Стошку разменять мне надо…

— Девушка, вот у вас странная манера — приходить в заведение на территории Российской Федерации и иметь в кармане валюту чужого государства, — начал тянуть волынку администратор.

— Ну вот, всегда так, — обиженно протянула я. — Ладно, пойду тогда в другое место.

— Подождите, — остановил меня администратор. — Подойдите к кассе, там Марина вам разменяет валюту по сегодняшнему курсу.

Я изобразила на своем лице удовлетворенную улыбку подвыпившей женщины, которой только что отпустили увесистый и совсем не соответствующий реальности комплимент. Я скривила лицо и увидела в зеркале свою абсолютно глупую, румяную физиономию. «То, что надо, Иванова!» — похвалила я себя.

Болтая с администратором, я уже успела оглядеть зал. Автоматов было где-то штук десять-пятнадцать. Примерно две трети из них были заняты — культурный досуг в зале проводили и подростки, и какая-то странная женщина неопределенного социального статуса, и тощий мужчина лет тридцати пяти с ужасно нервной, вытянутой физиономией, и дородный мужик с круглой мордой, лет за сорок, и трое молодых людей с явным отсутствием печати интеллекта на лицах. Но меня больше интересовала группа подростков, кучковавшаяся слева от входа — автоматы были расставлены по кругу. На них была рассчитана и эта болтовня про доллары, и спланированная мною тут же дальнейшая мизансцена, а главное — мой собственный образ подвыпившей разбитной дурочки.

Я благополучно разменяла сто долларов, получила за них законные две тысячи восемьсот и начала игру размашисто, с пятисот рублей. Мне подошел бы любой сценарий — если бы я начала проигрывать, то разменяла бы еще сто долларов, показывая таким образом, что денег у меня в карманах навалом, а если бы выиграла, то опять же привлекла бы внимание «клиентов» бурной радостью.

Так или иначе, уже своим появлением, громким осведомлением о том, где мне стоит приземлиться и начать играть, а также своими якобы неумелыми действиями за автоматом я привлекла внимание подростков. Они бросили парочку взглядов в мою сторону и зашушукались.

— Оп-па! Новичкам везет! — громко объявила я, когда автомат объявил мне, что я выиграла двести рублей. — Молодой человек! — подозвала я администратора, хотя на молодого он явно не тянул. — Может быть, вы выступите моим навигатором? А я потом поделюсь с вами выигрышем! Что вы мне посоветуете?

«Мефистофель», как про себя я уже окрестила этого господина, прошаркал ко мне. Впрочем, в профиль он больше напоминал Фантомаса. Но кличку менять я не стала, да и не в этом было дело.

— Кладете жетон вот сюда, потом берете ручку, крутите ее, — терпеливо начал объяснять «Мефистофель», — и смотрите… Сами делайте, чтобы потом ко мне никаких нареканий.

— Хорошо, — отозвалась я. — Давайте я сама.

Я крутанула ручку, и автомат вскоре оповестил меня, что я выиграла сто рублей. Я захлопала в ладоши.

— Новичкам, говорят, везет, правда?! — обернулась я с глупой улыбкой к администратору.

Тот тоже расплылся в улыбке и развел руками:

— Ну, вот видите! Поняли теперь? Давайте теперь сами, давайте…

Я махнула рукой, давая понять администратору, что он мне больше не нужен. И начала уже сама проделывать с игральным автоматом необходимые манипуляции, все больше заинтересовывая группу подростков за соседним «одноруким бандитом». За пятнадцать минут я умудрилась несколько раз выиграть и проиграть. В конечном итоге баланс явно начал склоняться к моему проигрышу.

— Ну надо же, как у вас тут все выстроено, ну надо же! — распалялась я. — Мальчишки, подскажите мне, сколько ставить?

— Да ставь по маленькой сейчас, а если не выиграешь, сматывай удочки, — с ужасной шепелявостью проговорил малолетний лысый индивид из-за моей спины.

«Кажется, мне везет», — отметила я про себя. Везет, что самое интересное, и не в игре, и не в любви. Везет мне, скорее всего, в том, что этот самый тип и есть тот самый Андрюха Шепелявый, про которого говорила Карина.

Я последовала примеру Андрюхи и поставила «по маленькой», то есть двести рублей. Ответом автомата было — «выигрыша нет». В этот момент со своего места встал дородный мужик за сорок и, пребывая в крайнем раздражении, видимо, по поводу своего проигрыша, вразвалочку прошел к выходу. Боковым зрением я отметила, как подростки проводили его взглядом. Нет, с этим дядей они связываться не будут. Равно как и с молодыми людьми, лишенными интеллекта. Ведь в случае чего соревноваться придется явно не в знании законов физики или стихов Есенина, а в количественном и качественном соотношении мышечной силы. А она у взрослых молодых людей явно больше, чем у этих сопляков. Другое дело я — беззащитная женщина, к тому же еще и «выпившая». Кстати, для того чтобы иллюзия моей нетрезвости была полной, перед входом в игровой зал я, морщась от отвращения, влила в себя бутылку безалкогольного пива. «Духан», следовательно, от меня шел вполне соответствующий.

— Ну что, все, мальчишки, проиграла! — развела я руками. — По маленькой не получилось. Вот если бы я остановилась тогда! Вот что вы мне не подсказали, а? А вторую сотню «зеленых» я разменивать не буду, хоть ты тресни! А мне уже домой пора, так что…

Я вздохнула и кокетливо закатила глаза. Потом хлопнула рукой по столу и решительно поднялась со стула. Решительно, впрочем, это мягко сказано. Встала я так, чтобы нарочно споткнуться, сделав еще один, последний шаг к «вхождению в контакт» с подростками. И я своим наметанным взглядом определила, что интерес ко мне с их стороны оформился окончательно.

— Все, пока, мальчишки! — помахала я рукой подросткам и «нетвердым» шагом прошла к выходу.

Там уже дежурил «Мефистофель».

— Вы не расстраивайтесь, это ведь такое дело, сегодня — он (администратор имел в виду автомат), а завтра — вы, — сделал он широкий жест в мою сторону. — Не надо было ставить тогда на все, — шепнул он мне украдкой. — Вот тогда не надо было… Приходите завтра, отыграетесь…

— Спасибо, я подумаю, — беспечно ответила я, подставляя руки для рукавов своей верхней одежды, которую надевал на меня услужливый администратор-«Мефистофель».

Я медленно поднималась по ступенькам, ведущим к выходу из павильона, и удовлетворенно заметила, что вслед за мной потянулись и мальчишки, первым из которых был Андрюха Шепелявый. Я интуитивно не сомневалась в том, что это был именно он.

Выйдя из павильона и осмотревшись по сторонам, я поняла, что моя дорога должна лежать к зияющему чернотой окон недостроенному дому, то есть направо. Время было позднее, зима — прекрасная пора для совершения преступлений! Я не сомневалась, что ход мыслей моих оппонентов, а именно — Андрея Шепелявого с компанией, — был таким же. Что мне было и надо.

Слегка пошатываясь, я побрела по снежной дорожке мимо деревьев. Я миновала двор, образованный двумя девятиэтажками, и устремилась к тому самому недостроенному дому. Один раз я оглянулась. Все шло нормально — охота «на живца» была в самом разгаре. Компания пацанов осторожно следовала за мной. Наконец кончились фонари, и я свернула в темный проулок. И тут позади себя я услышала торопливые шаги. Я обернулась.