Золотой грех - Кирилл Казанцев

— Здравствуйте, Мария Сергеевна, — приветливо сказал он, когда женщина поравнялась с ним.

Мария Сергеевна замедлила шаг и с симпатией посмотрела на молодого мужчину с большим носом и добрыми глазами. Уж глазами-то Борисов постарался сыграть лучше всего, потому что по ним женщины очень хорошо читают.

— Не удивляйтесь, — добавил Борисов, — вам привет от Бориса Михайловича Давыдова. Знаю, что вы только что расстались, буквально вчера, но все же…

— Что-то случилось? — сразу изменилась женщина в лице и непроизвольно оглянулась по сторонам.

— Пока не случилось, но может случиться, — грустно покачал головой Борисов. — Давайте присядем ненадолго, и я вам все расскажу.

Было видно, как женщина колеблется: решает, садиться или не садиться, слушать или не слушать незнакомца. Наконец она кивнула и опустилась на край лавки, оставляя незнакомому мужчине возможность разместиться не совсем близко к ней. Борисов оценил этот маневр и сел на расстоянии вытянутой руки.

— Я знаю, что Борис Михайлович ночевал у вас и уехал вчера утром в аэропорт, а оттуда в Москву. Видите ли, я представляю охранную структуру, которая очень обеспокоена контактами Давыдова за пределами здания Государственной думы.

— Вы из ФСБ? — сразу же задала женщина ожидаемый вопрос.

— Нет, это вопрос не ФСБ, — отрицательно покачал головой Борисов, надеясь, что вопрос о документах так и не возникнет. — Могу я надеяться, что наш разговор останется в тайне абсолютно от всех?

— Ну, если это такая тайна, то можете. Если, конечно, от меня не потребуют чего-то…

— Ничего от вас не потребуется, — улыбнулся Борисов. — Я же попросил вас только о беседе. И исключительно ради безопасности Давыдова.

— Ему угрожает опасность? — наконец испугалась за Давыдова женщина.

— Мы договорились о конфиденциальности нашей беседы и ее тем?

— Да, конечно, — с непонятной досадой в голосе согласилась женщина и снова посмотрела по сторонам.

— Тогда я открываю карты, надеясь на вашу порядочность и умение держать слово. Есть основания полагать, что на Давыдова пытаются оказать давление некие люди. Дело очень серьезное. Была ограблена его московская квартира, здесь, в Чите, совершено покушение на его дочь Юлию.

— О боже… — всхлипнула женщина и прикрыла в страхе рот рукой.

— Да, пострадал жених Юлии, она же чудом осталась жива!

Борисов был доволен тем, что сумел все это выложить, не нарвавшись на холодную стену, которую могла воздвигнуть перед ним эта женщина. Она могла с ходу заявить: «я ничего не знаю, и не приставайте ко мне ни с каким Давыдовым». И вообще, эта Мария Сергеевна создавала впечатление миролюбивой, покладистой и доброй женщины. Но в этом свете ее положение между двумя любовниками как-то не вырисовывалось в голове у Борисова.

— У меня к вам вопрос первый, Мария Сергеевна. Кто этот мужчина, с которым вы встречались после выхода из здания офиса Сбербанка?

— Что-о? — Глаза женщины расширились, было видно, что она сейчас вскочит и уйдет. Но что-то ее удерживало. Наверное, сложность ситуации. Или страх? Кажется, она чего-то боится.

— Я прошу вас не делать большие глаза, — серьезно заметил Борисов. — Вопрос очень серьезный. Вы любовница Давыдова, и для вас, как для одинокой женщины, в этом нет ничего зазорного. Я бы даже был рад за вас обоих, если бы не непонятная ситуация со вторым вашим мужчиной. Я не знаю пока, кто он такой, но думаю, что пока мы тут с вами разговариваем, мне позвонят и расскажут, что собой представляет эта личность. Вы ведь с ним поцеловались при встрече как близкие люди, и эти вот цветы в ваших руках, которые он вам преподнес.

— А если это родственник? — выпалила женщина.

— Не хотелось бы устраивать очные ставки с вашим участием, участием этого мужчины. Не хотелось бы мне этого делать и в присутствии Давыдова. Но если вы не станете мне сейчас отвечать на вопросы, то это будет единственным выходом. На кону человеческие жизни, и с загадками мириться мы не можем. Или мы говорим обо всем и мирно расходимся, или… то, что я сказал и с участием всех сторон.

— Что вам надо? — тихо и чуть не плача произнесла женщина.

— Спокойно, спокойно. Кто этот человек, с которым вы только что виделись?

— Это… это человек, которого я люблю… — почти прошептала Мария Сергеевна. — Зачем вы хотите мне сломать жизнь? Она у меня и так не очень сладкая, а когда наконец подвернулось счастье, появились вы…

— Я меньше всего, Маша, хочу вам сломать жизнь, — попытался сократить дистанцию в разговоре Борисов. — Но у меня работа, и ее надо делать. Извините, что приходится задавать вам подобные вопросы, но все же. У вас два любовника?

— Вы с ума сошли, — вспыхнула женщина и тут же прикрыла лицо ладошкой. Она выдержала небольшую паузу, в результате которой ей удалось справиться со своими эмоциями. — С Давыдовым все в прошлом, понимаете, в прошлом. Да, мы были близки… какое-то время. Но год назад все у нас закончилось. Мы виделись за этот год всего дважды. Первый раз он привозил мне из Москвы лекарство… которое тут без рецепта не достать. А второй раз… вчера. Но ничего не было, слышите, ничего не было. Просто ему было плохо, очень плохо. Он одинокий человек, ему поговорить даже не с кем. И он пришел и попросил его не выгонять. Мы проговорили весь вечер, а утром он уехал. А Михаил… Боже!

Женщина все-таки не выдержала и расплакалась, уткнувшись в ладошки лицом. Борисов поежился и стал успокаивать собеседницу. Она нашла платочек в сумке и сквозь слезы принялась рассказывать, как у них все начиналось. Как она встретила этого Михаила, как он за ней ухаживал, а она все еще помнила Давыдова. Но с Давыдовым у нее было все иначе, как-то… не так. А с Михаилом вдруг закружилась голова, вспыхнули чувства. Все как в молодости. И вдруг так отчетливо поверилось в счастье.

А потом звонок от Давыдова, что он будет в Чите и им нужно серьезно поговорить. Мария почему-то испугалась. Она сначала не хотела говорить Михаилу, но потом страх за их отношения пересилил и она все рассказала. Михаил понял, и он тоже испугался, что сможет Машу потерять. Да, они собирались прятать свои отношения от Давыдова, а Маша не хотела, чтобы Михаил знал о том, что Давыдов провел эту ночь у нее. Глупо, непонятно, но как объяснить постороннему человеку, что она не могла вытолкать из квартиры Давыдова, которому было очень плохо. И не могла рассказать об этом Михаилу, который скорее всего и поверил бы ей, но ему стало бы тоже очень плохо. И как было ей, несчастной женщине, поступить?

Можно было поверить этой женщине, но требовался еще штришок. И тут как по заказу позвонил Коваль. Он продиктовал данные на Михаила. С этим можно было начинать, и Борисов стал расспрашивать про него. И тут он поверил окончательно. Невозможно так говорить о человеке, так играть, если ты на самом деле его не любишь, если ты не поверил в чудо пришедшей любви. Да, понял Борисов, эти двое суток они тянули «пустышку». Но они обязаны были проверить причастность Марии Сергеевны к делу Давыдова. Да, придется все равно попросить майора Коваля досконально проверить этого Михаила, сделать оперативную установку по месту жительства, прощупать его связи, его прошлое. Но это уже рутина без признаков перспективы.