Мой труп - Лада Лузина

Наконец мне удалось сбить его с прямого пути. Женя посмотрел на куртку Андрея - куртка ни о чем не свидетельствовала. Была жаркая ночь. Андрей мог уйти и без куртки.

- Если это так, значит, с ним что-то случилось, - траурно сказал он.

И тут он был прав.

- И виновата в этом ты. Он хотел поговорить с тобой… А ты гладила по голове Доброхотова. Потом заперлась. И не впустила его. И с горя он ушел с этой девкой. С ним могло случиться все что угодно!

- Женя, я не знаю, как тебе еще объяснить, - сказала я сухо. - Но про то, что Андрей любит меня, я сейчас слышу впервые. От тебя.

Он нес труднообъяснимый абсурд. И мой мозг тщетно пытался понять, зачем он старается навязать его мне, убедить меня в этом. Ну не может же он в свои почти сорок лет и впрямь верить в любовь - как Сашик! Как восьмиклассница! И в чью? В чью?! В нашу любовь с Андреем!

- Выходит, для тебя это вообще ничего не значило? - спросил Женя тоном покинутой восьмиклассницы.

- Я ничего об этом не знаю, - сказала я тоном престарелой учительницы.

- Да неужели? - взорвался он. - Значит, об этом знали все. Кроме тебя!

- Не говори ерунды. Андрей был бабником. Он спал со всем, что шевелится.

- Конечно, он с кем-то спал, - не стал спорить Женя. - Но то - они, а то - ты. Он относился к тебе серьезно.

- Серьезно? - истекла я сарказмом.

- Он серьезно боялся, что ты покончишь с собой. Потому постоянно звонил тебе…

Да, последнее время Андрей часто звонил мне, и мы говорили ни о чем по полночи.

- Это тоже не значило для тебя ничего? - спросил Женя.

- Я думала, ему просто нечего делать…

- Разве он не предлагал тебе пожениться?

- Не помню такого, - впала я в ступор.

- Ты даже не помнишь! - захлебнулся обидою он.

И я вспомнила… В одну из случайных ночей Андрей хохотнул: «А давай поженимся по приколу. Представляешь, как мы всех потрясем? Как думаешь, что они скажут?»

Я не придумала. Если б я измыслила некую прикольную сцену, я б согласилась. Мы были мазаны с ним одним театральным миром, мы вполне могли пожениться лишь для того, чтоб воочию узреть достойный финал нашей комедии-шутки - немую сцену гоголевского «Ревизора»: Костя стоит столбом, с распростертыми руками, Арина устремилась к нам всем телом, Сашик превратился в радостный восклицательный знак…

- Андрей сказал это в шутку, - разъяснила я Жене.

- С чего ты взяла, что он шутит? - набычился он.

- Он так и сказал: «Давай поженимся по приколу»!

- Он просто сказал это так…

- Это была просто шутка! А он тебе не так рассказал?

- Все для тебя просто шутка? Вся жизнь - шуточки. Какая же ты… - Женя не нашел для меня нужного слова.

Я нашла только одно:

- Это бред.

Меня вновь окружал бред - но этот бред был непонятным, неуютным, совсем не моим.

- Бред? - задохнулся Женя. - Ты ж собиралась переехать к нему. В Москву!

- Не к нему, а в Москву. Это было очень давно. - Я не понимала, зачем я оправдываюсь. - Мы договаривались, что я поживу у него какое-то время, пока не найду работу. Но потом его согнали с квартиры. А потом… я поняла, что никуда не уеду.

- Андрей так и сказал. Ты никуда не уедешь. Поэтому он решил переехать сюда.

- Потому что ему предложили работу.

- Нет. Потому что он любит тебя!

- Ну да. А еще принцессу Стефанию!

- При чем здесь Стефания? Вы вместе почти десять лет.

- Мы никогда не были вместе. Мы спали! Это разные вещи!

- Но ты спала только с ним.

- Это он тебе такое сказал? - обалдела я.

- Месяц назад, когда вернулся из Киева. Он приезжал к тебе месяц назад. Приезжал или нет? - Женя однозначно вошел в роль прокурора.

И я вспомнила… Месяц назад я открыла ящик стола и увидела там презерватив - год тому в день рождения Кости я купила ему в киоске киндер-сюрприз, и мне дали презерватив вместо сдачи. Ровно год он мне не понадобился - я ни с кем не спала. Меня перестали веселить приключения, я не верила в «отношения». Я не формулировала - просто забилась в свою ракушку.

Я поступила как обычно - созвала всех друзей, чтобы отпраздновать юбилей своего презерватива. Андрея я пригласила тоже, если это можно назвать приглашением: «Слушай, я тут решила отметить юбилей презерватива. Ты случайно не собираешься в Киев?» Оказалось, по чистейшей случайности он собирается и знает отличный способ отметить годовщину. Именно с ним мы и использовали моего юбиляра. За весь год я спала только с ним…

«Я спала только с ним» - можно сказать и так.

И Андрей так сказал это Жене? Или Женя так понял?

- У него просто было в Киеве дело…

- У него не было никаких дел. Он бросил дела. Потому что ты позвала его! Ты говорила, что любишь его!

- Я?! - Бред сгущался.

- Ты лгала ему?

- Нет! Я не лгала. Не звала. Не любила. Он не любил меня. Ты все неправильно понял!

- А это тогда что? - Женя цепко схватил меня за руку, и его рыжее, веснушчатое лицо задеревенело. - Это кольцо Андрей купил вчера в Лавре. Он сказал, ты давно хочешь такое. А потом, когда он шел провожать твою знакомую, он сказал, что у вас с ним все кончено. Он бросил кольцо в пепельницу.

- Да, именно в пепельнице я его и нашла, - подтвердила я. - Я думала, что оно чужое…

- И поэтому ты надела его на палец?! - уличил меня Женя. - Никто не роется в пепельницах! Их выбрасывают в мусор не глядя. Ты это сейчас все придумала, сейчас, когда я сказал. Значит, ты видела его. Видела после того, как пошла спать. Он отдал тебе кольцо. Он был у тебя в спальне. Вот ты и попалась!

- Нет! - Бред накрыл меня. Я испуганно отдернула руку. - Я просто нашла кольцо в пепельнице…

- Он был с тобой! Что ты сделала с ним?!

Ничего. Ничего. Ничего. Я не сделала ничего плохого. Я нашла Андрея утром в своем холодильнике. Я утешала его. Я хотела его защитить. Я, не пикнув, поверила, что он прислал мне SMS с того света. Я была готова поверить в наше предсмертное обручение, в то, что это кольцо - «спаси и сохрани мя» - предназначается мне.

Оно и предназначалось мне. Но теперь я не верила. То есть Андрей мог купить мне кольцо. Они пошли с театром в Лавру, он вспомнил мои слова и купил. Почему не купить - оно стоит копейки? Тем более, если он собирался попроситься ко мне на постой.

Он так и не попросился. Просто поселился в моем доме. И еще пятнадцать минут назад я была готова умереть вместе с ним. Я была готова принять его… мертвого.