За пределом жестокости - Алексей Макеев

Кажется, квартиранты и их гости не слишком огорчились тому, что мрачноватый и скучный Артюхов таким неожиданным образом покинул их веселую компанию. Поспорив немного с милицейским капитаном, они успокоились и закрыли дверь, а на лестнице снова наступила тишина. Только один человек продолжал досаждать Лаврикову, и этот человек был Крячко.

В куртке нараспашку, в расстегнутой рубахе, раскрасневшийся и жизнерадостный, он в этот момент менее всего походил на представителя славных органов, вовсю пользовался этим и дразнил серьезного озабоченного Лаврикова, как только мог. Артюхов, которого Крячко, видимо, успел обо всем предупредить, держался индифферентно и ни во что не вмешивался.

– Так, а вам, гражданин, что, больше всех надо? – неприязненно проговорил Лавриков.

Сверху послышался звон наручников.

– Я спрашиваю, вы-то чего выскочили? – продолжил Лавриков. – Идите себе, празднуйте! Я при исполнении. Гражданина задерживаю. Еще вопросы есть? Или тоже хотите в обезьянник? – Он снова позвенел наручниками.

– А можно поинтересоваться, товарищ капитан, какие у вам основания для задержания данного гражданина? – ангельским голосом произнес Крячко.

– Основания вас не касаются, – веско ответил Лавриков. – Это служебная тайна. Вернитесь в квартиру.

– Да не могу я вернуться, – простодушно сказал Крячко. – Я там никого не знаю. Вот с этим самым гражданином и пришел. Надеялся на халяву кайфануть, а ты, капитан, весь кайф поломал. Как я теперь вернусь – сам подумай!

– Во-первых, ты мне не тыкай! – уже начал психовать Лавриков. – Во-вторых, проваливай! Хочешь – туда, хочешь – куда угодно. А будешь ко мне приставать – точно в трезвяке переночуешь. Как минимум. А то и как соучастник пойдешь!

Гуров и остальные, с большим интересом прислушивавшиеся к разговору, вдруг различили невеселый, но явственный смешок. Кажется, бедному Артюхову стало смешно, несмотря на всю двусмысленность ситуации.

– Ты чего скалишься?! – набросился на него Лавриков. – Нализались, суки! Ну, ничего, сейчас из вас обоих дурь выбьют!..

– Ты меня извиняй, капитан! – развязным голосом сказал Крячко. – Но прежде чем ты нас арестуешь, хотелось бы все-таки узнать твою фамилию…

– Сейчас узнаешь! – угрожающе прошипел Лавриков.

Неизвестно, что он собирался дальше делать, но Гуров решил больше не испытывать судьбу. Он вышел из-за поворота лестницы и быстро поднялся на несколько ступенек.

– Ну что ты к нему пристал, Стас! – с упреком произнес Гуров. – Это капитан Лавриков из областного управления. Наш коллега и беспощадный борец с преступностью. Нарушителей закона носом чует. Вот поди ж ты, учуял Артюхова и примчался аж из области! Чистый Бэтмен!

Капитан Лавриков на некоторое время превратился в соляной столб. Он смотрел на Гурова такими глазами, что тому невольно пришла на память та ночь, когда в доме Левитина его на три голоса убеждали в существовании привидений. Лавриков смотрел именно так, будто увидел привидение.

Но так продолжалось недолго. Капитану все же удалось взять себя в руки. Он кашлянул, поправил портупею и сделал то, чего от него никто не ожидал.

– Та-а-ак! – произнес он скучным голосом. – Похоже, меня разыграли. Виноват, мне пора идти. Вы, гражданин Артюхов, свободны. Произошло недоразумение.

Он как ни в чем не бывало шагнул вниз, но Гуров заступил ему дорогу.

– Минуточку! Недоразумение, конечно, имело место, – сказал он. – Но мы горим желанием выяснить его причины. А потому отдайте оружие, капитан Лавриков, и следуйте за нами!

– А вы кто такие? – изменившимся голосом спросил Лавриков. – Я вас не знаю. Я при исполнении.

– Мы тоже при исполнении. Извините, не представились. Я – старший оперуполномоченный по особо важным делам полковник Гуров. А человек, которого вы собирались запереть в обезьянник, – старший оперуполномоченный полковник Крячко. Здесь со мной подполковник Милютин и уже знакомый вам майор Стенин…

– А-а-а! – вдруг дико заорал Лавриков и боднул Гурова головой в подбородок.

Гуров успел отпрянуть и откинуть полу плаща, выхватывая пистолет. Увидев оружие, Лавриков как тигр прыгнул вбок и врезался в Крячко. Они упали на площадку вместе. Но Лавриков тут же вскочил и помчался вверх по лестнице, на бегу расстегивая кобуру.

– Стоять! – крикнул Гуров.

Лавриков обернулся на бегу и направил на него пистолет. Выстрела, однако, не последовало – капитан забыл снять его с предохранителя. Выругавшись, он перепрыгнул через три ступеньки и выскочил прямо на Третьего, который спускался сверху.

Третий отточенным движением выбил из его руки пистолет, а вторым движением двинул капитана в челюсть. Лавриков без звука полетел назад, где его на нижней площадке встретил Крячко и вторым ударом в челюсть отправил в нокаут. Лавриков рухнул на каменный пол, разбросав руки и закатив глаза. После двух молодецких ударов челюсть его заметно увеличилась в объеме.

– Ну, артисты! – с неудовольствием прокомментировал Гуров, разглядывая заметно округлившуюся физиономию капитана. – Если у него сломана челюсть и он не сможет разговаривать в ближайшие тридцать минут, я просто не знаю, что с вами обоими сделаю! Вы отдаете себе отчет, что ему с минуты на минуту будут звонить?

– Виноват, товарищ полковник! – хмуро сказал Третий. – Но я легонько. Не должна сломаться. А насчет звонка… Звонить тому парнишке могут.

– Точно! – встрепенулся Гуров и махнул рукой Крячко. – Что хочешь делай, а приведи этого в чувство! А мы с Артюховым…

Он кивнул Артюхову и подвел его к дверям квартиры.

– Квартплату тебе отдали?

– Не-а, – сказал Артюхов. – Просили подождать. Говорят, на мели сейчас.

– Ага, значит, как гулянки устраивать – деньги есть, а за квартиру платить – на это денег нет! – сердито сказал Гуров, нажимая на кнопку дверного звонка. – Сейчас разберемся!

Дверь на этот раз открыл сам Владик, программист и глава молодого семейства. Он был весел и растрепан – должно быть, оттягивался вовсю, – но, вновь увидев перед собой Артюхова в компании незнакомых людей и неподвижное тело милиционера на полу, растерялся и даже слегка побледнел. Его друзья, с гомоном высыпавшие в прихожую, тоже притихли.

– Значит, за квартиру платить не желаем? – сердито спросил Гуров, глядя Владику в глаза.

– Де… денег нет, – промямлил молодой человек. – А вы кто?

– А я из милиции, – сказал Гуров. – Наши люди у тебя уже были. И предупреждали, между прочим, об Артюхове. И советовали, как лучше поступить, когда он появится. Но ты предпочел выбрать самый худший путь.

– А что? Что я выбрал? – заволновался Владик. Хмель с него как рукой сняло. – У меня годовщина свадьбы. Мы просто веселимся…

– В разгар веселья ты вышел на лестничную площадку и позвонил кому-то. Меня интересует – кому. И, разумеется, номер телефона тоже.