Смерть под кактусом - Лариса Ильина

— Светка, — задыхаясь после бега, прохрипела мне на ухо Мегрэнь, — мы в каком веке? В двадцать первом? Больше похоже на шестнадцатый!

Подруга была права. Черная громада монастырской стены навевала суеверный ужас. Разыгравшаяся непогода непередаваемо удачно дополняла мистическую картину.

— Тайка, ведь монастырь действующий? — тщетно пытаясь укрыться за углом от косого ливня, уточнила я на всякий случай. — Мы же читали, что сюда экскурсии возят…

— Точно! — Мегрэнь орала, пытаясь перекричать непрекращающуюся громовую канонаду. — Возят… Пошли, Светка, сил больше нет! Иначе мы тут и сдохнем!

Мы повернули за угол и со всех ног бросились к воротам.

Они оказались заперты. В правой половине ворот виднелась калитка, но тщетно мы дергали большое кованое кольцо — видно, из-за разразившейся непогоды здешние обитатели предпочли забаррикадироваться. В какое-то мгновение меня охватило настоящее отчаяние, но тут Тайка — светлая голова! — ткнула пальцем:

— Смотри, Светка, звонок!

Тайкина находка в первую секунду меня немного ошарашила, я уже настроилась на лучину, прялку и колодец с журавлем. Пока я изумлялась, Мегрэнь со всей страстью измотанной души навалилась на черную пластмассовую кнопку. Пользоваться последними достижениями науки и техники так, чтобы поднять мертвого, она была большая мастерица, поэтому я не слишком удивилась, когда минут через десять за воротами кто-то проявился. Маленькое окошечко на калитке с легким скрипом приоткрылось, и мы увидели женское лицо, не выражавшее, впрочем, большой радости.

— Кто там?

Тайка моментально отлипла от кнопки и сунулась к окошечку:

— Здравствуйте…

Хорошее Тайкино воспитание не зависело ни от каких погодных условий. Женщина немного растерялась:

— Здравствуйте… — Видно, она уже успела разглядеть наш жалкий вид, поэтому спросила: — Что-то случилось? Вам нужна помощь?

Мы с жаром закивали, вкратце сообщив почти правдивую историю о том, как заблудились. Грохнула железная щеколда, дверь распахнулась. Торопливо скользнув в калитку, мы очутились перед женщиной лет пятидесяти, одетой в черное монашеское одеяние. В руках она держала зонтик. Окинув нас внимательным взглядом, монахиня кивнула:

— Идите за мной…

Торопясь за монахиней, мы с интересом оглядывали монастырский двор. Правда, ливень не слишком способствовал любованию церковной архитектурой, но я все же успела разглядеть в дальнем углу колодезный журавль.

— Ой, — вырвалось у меня, — колодец…

Монахиня на ходу оглянулась и кивнула:

— Да-да… Вода в здешних местах — благодать божья… А за часовней родник бьет…

Тут мы добрались до каменного крыльца. Не веря своему счастью, сделали последнее героическое усилие и наконец оказались внутри.

— Здравствуйте! — вежливо гаркнула подруга.

Я торопливо подняла глаза и в полумраке увидела трех монашек, скорбно разглядывающих грязные лужи под нашими ногами. Помещение освещалось весьма скупо, возможно, монахини побаивались грозы.

— Сестра Анисья, — самая младшая из монашек встрепенулась и уставилась в лицо нашей спасительнице, — проводи их… Они совсем промокли…

Сестра Анисья, блеснув смышлеными глазками, торопливо кивнула.

— Пойдемте, сестры! — бойкий голосок сестры Анисьи не очень подходил к строгой монастырской обстановке. Монашке едва ли было больше семнадцати, хотя в таком полумраке я могла и ошибиться.

Переглянувшись украдкой с Тайкой, мы направились вслед за семенящей Анисьей по длинному мрачному коридору.

— Сюда! — поднявшись вверх на три ступеньки, мы оказались в небольшом каменном коридорчике, в который выходило четыре одинаковые двери. Притолоки были низкие, входя, мне пришлось нагнуться. — Снимайте мокрое, я принесу, во что переодеться.

Монашка покинула комнату, мы поглядели ей вслед и снова переглянулись.

— А что, у них тут штатское имеется? — задумалась Мегрэнь, осторожно присаживаясь на длинную деревянную скамью.

Я поправила:

— Не штатское, а мирское. Ты же не в казарме.

— По мне, уж лучше казарма. Там хоть светло…

— Ладно тебе, трусиха. — Я расстегивала куртку, но пальцы замерзли и плохо слушались. — Раздевайся, пока воспаление легких не заработала… Коли потом тебя в задницу…

Уколов Тайка испугалась, поэтому с энтузиазмом взялась за дело. Дойдя до джинсов, она неуверенно протянула:

— А штаны тоже снимать?

— А как же! Они ж мокрющие…

— А вдруг это здесь… неприлично? Я имею в виду, стоять без штанов?

— Джинсы здесь изначально неприличны. Так что особо не переживай, этикет тебе соблюсти не удалось, — сказала я, в большом сомнении теребя кнопку собственных джинсов.

— Вы еще не разделись? — раздалось от дверей, и в комнате появилась сестра Анисья с целым ворохом белья в руках. — Простудитесь так…

Оставив сомнения, мы живо стянули противные прилипающие джинсы. Оставшись в нижнем белье, мы снова принялись переглядываться, но сестра Анисья сердито нахмурилась:

— Все снимайте, все… Что вы как неживые?

Она подошла к столу, стоявшему возле окна. Разобрав одежду на две стопки, сказала:

— Одевайтесь… — Тут за окном снова грянул гром, Анисья испуганно перекрестилась: — Спаси и сохрани…

Взяв в охапку наши грязные вещи, она торопливо вышла. Тайка на носочках допрыгала до стола:

— Так, что у нас тут?

В стопках были аккуратно сложены белые льняные рубахи почти до пола и длинные темно-серые юбки с мудреными завязками. С рубахами разобрались быстро, с юбками пришлось повозиться. После чего мы стали здорово смахивать на престарелых крестьянок со старинного лубка.

Переодевшись наконец в сухое и чистое, я в изнеможении рухнула на лавку:

— Как ты думаешь, нас ищут?

— Не знаю, — хмыкнула Тайка. — Не забыть бы, когда вернемся, напомнить администраторше о страховке… Да, Свет?

Минут через десять в комнату вошла бледная сутулая женщина в черном платке и вязаной кофте. Пару секунд мы друг друга разглядывали, потом она махнула рукой:

— Идите за мной, сестры…

Она повела нас по широкому коридору, мощенному белыми плитами. Мы с интересом крутили головами, разглядывая непривычную обстановку. Миновав несколько дверей, поднялись по узкой винтовой лестнице и вошли в большое помещение с рядами длинных деревянных столов. Я быстро сообразила, куда мы попали, но в голове вертелось одно только слово: «столовая».

— Трапезная, сестры…

Уловив общий смысл, Тайка сразу повеселела.

Кроме нас, в трапезной было три монахини, две из них сосредоточенно расставляли на столах какие-то сосуды, а девчушка лет пятнадцати усердно намывала полы. Вежливо поздоровавшись с нами, они продолжили заниматься своими делами. Женщина в платке указала, куда нам сесть, мы торопливо повиновались, помимо воли испытывая от ее взгляда некоторую робость. Вскоре перед нами поставили тарелки.