Презумпция невиновности - Ева Львова

По мере того как Лисицын читал показания свидетельницы, вдова мрачнела все больше и больше и к концу повествования окончательно поникла головой.

– Это был розыгрыш, – чуть слышно прошептала она.

– Хорошенький розыгрыш! – нахмурился Лисицын. – Статья 110 УК РФ «Доведение до самоубийства» наказывается лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

– Мы просто разыграли Левона! – глядя на следователя честными глазами, проговорила Горидзе. – На самом деле Эдику ничего не угрожало, и я всего лишь хотела проверить, хороший Левон отец или только болтает языком, что любит нашего сына.

– Кто это «мы»? – угрожающе осведомился Хитрый Лис. – Назовите имена.

– Я не знаю имен, – растерялась заказчица розыгрыша. – Кроме Нади, я ни с кем не общалась.

– Как вы вышли на Надю?

– Она сама на меня вышла, – пробормотала вдова.

– Вот так вот, ни с того ни с сего взяла и вышла! – усмехнулся Лисицын. – Королева догадалась, что вы, Нино Вагизовна, задумали избавиться от мужа путем бесчеловечного розыгрыша, сама вас разыскала и предложила свои услуги! Не делайте из меня дурака! Давайте считать, что вы пришли ко мне с чистосердечным признанием – на суде вам зачтется. Рассказывайте, не стесняйтесь.

Горидзе всхлипнула и сбивчиво заговорила:

– У нас есть соседи по даче, Таня и Сережа Юхновец. С Татьяной мы дружим, сидим иногда по-соседски за бутылочкой вина, и вот два года назад она мне рассказала, что хочет Сережу разыграть и даже нашла агентство веселых розыгрышей «Шико», где берутся подложить к нему в кровать девицу – вроде бы он и сам не помнит, как изменил жене, а Таня нагрянет утром и посмеется. Я еще удивилась, говорю: Тань, а как же ты объяснишь Сергею, зачем оставляешь его на ночь одного, вы ведь все время вместе? Татьяна пояснила, что придумала поехать на день рождения к матери, Сергей с ней не ладит и с удовольствием останется дома. День рождения Таниной мамы несколько лет подряд справляли на даче, и я запомнила, что он приходится на день независимости России, и вот представьте себе, я узнаю, что в ночь с двенадцатого на тринадцатое июня две тысячи десятого года Сергей умирает от сердечного приступа! Я же не глупая, поняла, что к чему! А вскоре Левону понадобилась пересадка сердца, и мы довольно легко собрали огромную по нашим меркам сумму. Тогда-то я и вспомнила про «Шико». С мужем мы жили плохо, все время ссорились, и я подумала, что это единственный выход для нас обоих.

– Как вы ловко за мужа все решили, – нахмурился Илья.

– Поймите, я ведь могла и не собрать нужную сумму, и Левон все равно бы умер, так почему же не представить себе, что так оно и вышло?

– Дальше что было? – мрачно спросил Лисицын, проверяя, пишутся ли показания на диктофон.

– Я нашла в Интернете адрес, – обреченно продолжала вдова. – Подъехала в офис агентства, заполнила анкету, в которой указала свои координаты, назвала объект розыгрыша, ситуацию, в которой мой муж находится – то есть что он пребывает в больнице и готовится к пересадке сердца, объявила сумму, которую собираюсь потратить на финансирование проекта, а внизу приписала пожелание, чтобы результат розыгрыша был такой же, как у Юхновцов. Директор агентства, молодой парень, забыла его фамилию…

– Ян Крестовский?

– Точно, Крестовский. Так вот, он буквально затрясся, когда прочитал эту приписку. Анкету он скомкал и выбросил в мусор, а мне указал на дверь. Но через два дня по Интернету мне пришло письмо, в котором содержался положительный ответ на мою заявку. А также сценарий розыгрыша и инструкции, как и что мне делать.

– Значит, вы получили указания не лично от Яна Крестовского? – разочарованно протянул Лисицын.

– А я не знаю, от кого получала указания, автор не подписался.

– Кому вы передали деньги?

– Надежде Смирновой, или как там ее.

– Значит, так, уважаемая Нино Вагизовна, – сухо проговорил Хитрый Лис, понимая, что полчаса он гонял порожняк и доказательства вины Крестовского мы так и не получили. – Ни в какую Данию вы не едете. Подпишите бумагу о невыезде, пока что как свидетель. Сейчас вы идете домой, к сыну, и помните, что в любой момент я могу возбудить против вас уголовное дело по статье сто десятой Уголовного кодекса Российской Федерации.

Нино Горидзе быстро расписалась в указанном документе, поднялась со стула и, неуверенно озираясь по сторонам, направилась к выходу. Я уже поняла, что Крестовский не так-то прост, и, скорее всего, придется брать его с поличным, поэтому отложила в сторону журнал и вдогонку женщине прокричала:

– Убедительная просьба – если вас будут спрашивать, рекомендовали ли вы кому-нибудь «Шико», отвечайте, что всем своим знакомым советовала туда обращаться за веселыми розыгрышами, а кому конкретно говорила про агентство – толком не помните.

– Сотрудничество со следствием вам зачтется, – вместо «до свидания» пробормотал Лисицын и отер со лба пот.

* * *

– И что мы по факту имеем? – безрадостным голосом осведомился Илья, скептически рассматривая показания Марины Королевой. – Ни в беседе с Горидзе, ни в чистосердечном признании Королевой ни разу не упоминается имя Яна Крестовского как организатора смертельных розыгрышей.

– Интересно, кому же наша шустрая девочка передала деньги, полученные от Нино Вагизовны? – прищурилась я.

– Про это история умалчивает, – еще раз пробежав глазами исписанные странички, выдохнул следователь. – Но мы сейчас это выясним.

Сняв телефонную трубку, Хитрый Лис проговорил:

– Олег, это я. Веди Королеву ко мне в кабинет, я сам с ней побеседую.

Через минуту раскрылась дверь, и на пороге появилась заплаканная Марина. В глазах у нее застыл ужас, рот кривила испуганная улыбка. За спиной ее маячил высоченный мужик с угрюмым лицом и гладко выбритым черепом.

– Илюх, вот тебе Королева собственной персоной. Будет запираться – зови меня, мы с ней теперь лучшие друзья, а у друзей друг от друга секретов не бывает. Правда, Маришка?

Страшный опер подмигнул девице наглым карим глазом, и она, всхлипнув, торопливо кивнула.

– Спасибо за помощь, Олежка, – поблагодарил оперативника Лисицын.

Олежка перевел взгляд на меня и удивленно протянул:

– А это кто такая? Новенькая, Илюх?

– Ты бы шел, Олежек, по своим делам, – оборвал парня следователь, пока тот не ляпнул лишнего.

Я одарила оперативника приветливой улыбкой, снова взяла журнал и, перевернув страницу, стала изучать патентованные средства для поддержания мужской потенции.

– Проходите, Марина Геннадьевна, присаживайтесь, – любезно предложил Хитрый Лис, как только за оперативником закрылась дверь.

Следуя приглашению, девушка уселась на краешек стула и прижала сумку к груди, словно кто-то собирается ее отобрать.

– Ну, Марина Геннадьевна, как вы до жизни такой дошли? – елейным голосом пропел Илья, не отрывая глаз от смуглого лица свидетельницы. – Рассказывайте, не стесняйтесь. Ваших подвигов с лихвой хватит, чтобы закрыть вас лет на шесть. Выкладывайте, кто организатор преступлений?