Закат в Лиссабоне - Чингиз Абдуллаев

— Это не мне решать, — ответил «Пьеро», — пустьдоговариваются политики или наше руководство. У меня приказ — помочь вам найти«Сервала» и по возможности охранять вас от неприятностей. Все. У меня большенет никаких полномочий и я не собираюсь их нарушать.

Они шли к машине, в которой находились водитель и сидевшийрядом с ним Тишкин. Тот недовольно смотрел на приближавшуюся пару. Дронго и«Пьеро» уселись на заднее виденье.

— О чем вы беседовали с этим китайцем? — Осведомился Тишкин.

— О китайской медицине, — зло ответил Дронго.

Напарник взглянул на него, едва сдерживая смех. Машинатронулась, и Дронго в последний раз оглянулся на отель «Палацио».

— Между прочим, во время войны здесь встречалисьпредставители обоих враждующих лагерей, — задумчиво заметил Дронго.

— Ну и что? — обернулся Тишкин.

— Ничего, — ответил Дронго, посмотрев на «Пьеро» долгимвзглядом, — ничего.

Машина плавно катилась по направлению к Лиссабону. Дронгосмотрел в окно и молчал. Тишкин не выдержал первым.

— Мы уже передали сообщение в Интерпол, — начал он, — думаемоцепить отель и проверить всех делегатов. Особенно тех, которые были в вашемсписке. К отелю подтянули полицейских. Собрали со всего города. И дажеармейские силы. «Сервал» от нас не уйдет. Сегодня мы его возьмем.

— В вас говорит азарт охотника, — мрачно заметил Дронго, —давайте спокойнее. Наше дело не терпит суеты…

— А я спокоен, — усмехнулся Тишкин. — Сегодня мы еговозьмем. Он думает, что самый умный. Десять лет от нас прячется. Ничего,сегодня мы с ним покончим.

— Между прочим, он ваш бывший коллега, — сказал Дронго, —могли бы и поделикатнее. Он раньше работал на Первое главное управление. Могоказаться вашим начальником.

— Поэтому наша страна и распалась, — зло заметил Тишкин. —Выдумали этот дурацкий интернационализм. Чтобы в начальниках у нас ходиливсякие чукчи, таджики, грузины, евреи. Так нам и нужно, чтобы не забывались.Космополиты погубили Россию. А эти… Мы их культуре научили. Они мыла не знали ис деревьев не слезали, пока мы не пришли. А теперь считают себясамостоятельными…

Дронго посмотрел на «Пьеро». Тот пожал плечами. В такихслучаях спорить с дураком сложно. Иногда и не нужно.

— Страна распалась из-за таких дураков, как вы, — негромкопроизнес Дронго, — и космополитизм тут ни при чем. Только не говорите, что выеще и патриот, иначе я вспомню, что Оскар Уайльд называл ваш ложный патриотизми национализм религией умалишенных. И насчет «чукчей» вы не правы. У некоторыхиз них — евреев, грузин, таджиков, были древние государства, которые возниклизадолго до Рима и Афин. Но именно неприятие других народов делает нас болееслабыми. И еще одно, Тишкин. Не нужно говорить подобные гадости в моем присутствии.Иначе я остановлю машину и выйду. И вы со всеми вашими воинскими контингентамии силами Интерпола не сможете поймать «Сервала». Знаете почему? По оченьпростой причине. Он умнее вас. Не знаю, какое у вас звание, но не думаю, чтовыше майора. А он был полковником. И получил это звание в КГБ СССР, даже будучитаджиком. — Дронго прервал сам себя и взмахнул рукой: — Каждый раз, когда вижунационалистов, понимаю, что они придурки и не нужно с ними спорить, но каждыйраз не могу сдержаться.

Водитель взглянул на сидевшего рядом Тишкина и прыснул отсмеха. Тишкин покраснел как рак, но не посмел что-либо возражать. «Пьеро»улыбнулся и показал Дронго поднятый вверх большой палец. Ему понравилось, кактот отчитал Тишкина. Несколько минут в салоне автомобиля царило молчание.

— Не обязательно проверять всех, — счел нужным высказатьсвое мнение Дронго, — это глупо, долго и чревато грандиозным скандалом.Достаточно проверить тех, кто вызывает у нас наибольшее подозрение.

— Мы будем проверять всех, — упрямо заявил Тишкин, все ещекрасный от выслушанных слов. — Это решение Интерпола. Всех без исключения. Имужчин, и женщин.

— И даже маленьких детей, если они проживают в отеле, —добавил Дронго с издевкой. — Говорю вам, что это глупо. «Сервал» может сделатьпластическую операцию, состарить или омолодить себя, но он не в силах поменятьформу своего черепа или объем груди. Нужно проверять только тех людей, которыемогут быть похожи на «Сервала». Это же очевидно.

— Решение принято, — с упорством повторил Тишкин.

Дронго пожал плечами. Спорить не хотелось. Он замолчал иничего не говорил до тех пор, пока машина не подъехала к зданию российскогопосольства. На часах было уже двенадцать. Через полчаса из Интерпола сообщили,что все готовы к операции. И они поехали в «Алтиш».

Уже при подъезде к отелю Дронго заметил бронетранспортеры исолдат, оцеплявших весь район. Полицейских было больше обычного, и онинаправляли все машины в объезд — либо мимо музея Национальной истории, либо по авенидеЛибертадорес. На соседней улице, недалеко от «Алтиша», находились еще два отеля— «Георг Пятый» и «Ибис». В обоих отелях полицейские также готовили совместныепроверки.

Тишкин старался не общаться с Дронго и вообще держатьсяподальше от него. Зато один из руководителей португальского отделенияИнтерпола, Хосе ди Маседу, оказался давним знакомым Дронго. Ди Маседу свосторгом представлял его своим коллегам, к явному неудовольствию Тишкина. Штаброзыска расположился прямо в здании отеля «Алтиш», на первом этаже. Началасьоперативная проверка всех номеров, и, несмотря на протесты многих гостей, у нихснимали отпечатки пальцев, чтобы тут же на месте сравнить их с отпечатками«Сервала».

Дронго пришлось выдержать настоящую дымовую атаку, посколькупочти все вокруг постоянно курили. Он старался держаться ближе к окну. Ночувствовал, что уже весь пропах табачным дымом. В половине второго ночи в штабсообщили, что сняты отпечатки пальцев у всей китайской делегации.

«Пьеро» еще по прибытии в отель сразу же поднялся к себе вномер, чтобы лишний раз не выдавать своего особого присутствия на конгрессе.Как и у всех прочих гостей, у него сняли отпечатки пальцев, и он спокойнопрошел процедуру, лишь, как и многие, удивившись, что его потревожили ночью.

Дронго сидел в кресле, думая о Зулмире. Надо бы подняться кней и объяснить, почему сегодня он не смог к ней зайти. И почему вообще он сюдаприлетел. Но уходить отсюда было нельзя. Бывают такие случаи, когда нужнозабыть обо всем личном и думать только о своей проклятой работе. Дронго сжалзубы. Женщина не простит ему сегодняшнего обмана. Но еще большим оскорблением,которое нельзя простить никогда, к она посчитает то, что он не пришел к нейсегодня ночью.

В три часа ночи в штабе появились руководители Всемирнойорганизации здравоохранения, потребовавшие объяснений. Объяснять пришлоськомиссару лиссабонской полиции и представителю Интерпола. Дронго терпеливождал. В половине четвертого сообщили, что процедуру прошли все европейскиеделегаты, в том числе и румынский.