Нет места женщине - Екатерина Островская

Александр Сергеевич каждый вечер играл в пиано-баре отеля, причем отправлялся на работу сразу после полудня, а возвращался после полуночи. Лика ждала его и даже готовила ужин, но он каждый раз отказывался, уверяя, что его кормят на работе. У девушки не было возможности проверить его слова, но исходящий от него иногда запах спиртного подтверждал: музыканта угощали, а тот не отказывался.

Особо пьяным мужчина не бывал, и все же Лика хотела с ним поговорить на эту тему. Конечно, убеждать взрослого человека в необходимости вести здоровый образ жизни, воздерживаясь от алкоголя и сигарет, бесполезно, но попытаться все же стоило.

В один из вечеров Лика пришла в отель и направилась в бар. За роялем никого не было, и бармен сказал, что ее друг отпросился на сегодняшний вечер. Мол, днем он пришел, поиграл немного без особого энтузиазма, потом сообщил, что не очень хорошо себя чувствует, и ушел. Девушка только удивилась, как мужчины поняли друг друга, на каком языке общались.

Лика сидела на высоком стульчике у стойки, пила кофе, которым угостил ее бармен, машинально поглядывая на телевизионный экран. Шла трансляция футбольного матча. Бармен смотрел внимательно, переживал и волновался, а потом вдруг бросил через плечо:

– Еще сегодня здесь был тот русский, который однажды притащил в наш отель цыган и медведя.

– Судя по тому, что ничего здесь не разгромлено, на сей раз он был один?

– Именно, – кивнул бармен с явным разочарованием от упущенной выгоды. – Заходил в бар, но ничего не взял. Посмотрел только. Вероятно, что-то у него случилось – он был немного грустный, как будто ему чего-то не хватает.

– Возможно, денег, – предположила Лика. – Насколько я знаю, медведи в России еще остались. Да и цыгане тоже.

В этот самый момент «Ювентус» забил гол в ворота «Лацио».

– Поражаюсь вашим соотечественникам, – вздохнул бармен, – тратят деньги на всякую ерунду. Лучше бы вложили средства в нашу команду, купили для «Лацио» Месси или Роналдо. А лучше сразу обоих. Мы бы тут радовались и плясали почище всяких медведей…

За окнами лил дождь, выходить из гостиницы не хотелось. Лика смотрела футбольную трансляцию, но совсем не следила за игрой. Она думала о том, куда мог направиться в такую погоду Александр Сергеевич. Тем более без зонтика. Она оглянулась на дверь и вдруг поняла, что ждет, когда он появится, и даже волнуется за него. Поняла и удивилась. Потому что еще совсем недавно думала, будто находится в странном положении: согласилась сопровождать в длительную поездку одинокого, далеко еще не старого мужчину, вполне даже привлекательного, живет теперь с ним в одной квартире (в разных комнатах, конечно), но объясняй потом кому-нибудь, что между ними ничего не было. Впрочем, а кому объяснять? И почему? Она свободная и самодостаточная женщина, никому ничего не обещала и не обязана ни перед кем оправдываться. Да, одинокая. Одинокая, одинокая… Слово билось в сознании, словно хотело вырваться из него и улететь куда-нибудь далеко, чтобы его забыли и не вспоминали никогда. Злое и беспощадное слово, терзающее душу.

Лика продолжала оглядываться на открытую дверь, за ней был пустой холл гостиницы, по которому изредка пробегали мимо спешащие куда-то люди. Но до них ей не было никакого дела.

Спустя какое-то время в бар вошел человек в дорогом костюме, за которым следовали две двухметровые тени.

Бармен склонился над стойкой, успел шепнуть Лике:

– Это тот русский.

Один из телохранителей прикрыл дверь, и потом они вдвоем подперли ее своими мощными спинами.

Мужчина подошел и остановился рядом с Ликой. Она отвернулась и посмотрела на экран с футболом, чувствуя, что незнакомец ее изучает. Это длилось минуту или даже больше.

– Сорри, мисс, – наконец обратился к ней новый посетитель по-английски, – у меня есть к вам деловое предложение.

Лика повернулась к нему.

– Можно по-русски.

– Я в курсе, – улыбнулся собеседник. Улыбка незнакомца оказалась вполне обаятельной. – Мне уже доложили, что вы из России. Это хорошо, потому что с местными как-то неуютно.

– Вызвали бы цыган… Простите.

– Вам и про это рассказали? Было дело… Не знаю, что на меня тогда нашло. Цыгане в Канны приезжали для презентации какого-то фильма, ну и я по дурости предложил им сюда завернуть.

– А от меня что хотите?

– Хочу осмотреть местные достопримечательности. Составьте программу с посещением Рима, Флоренции, Неаполя… Так, чтобы за неделю все можно было осмотреть. Подумайте над своим гонораром. Я человек не бедный, не торгуюсь обычно, за неделю вы сможете заработать столько, что вам хватит дожить до весны. А там начнется сезон…

– Я подумаю, – кивнула Лика.

Мужчина положил перед ней на барную стойку свою визитную карточку.

– Позвоните, когда будете готовы.

Затем развернулся и направился к выходу. Дверь перед ним распахнули, но первым вышел один из телохранителей.

На визитке светилось золотом лишь одно слово – Ларин. Под ним чернилами размашисто был написан номер телефона – так, словно обладатель карточки сделал эту надпись непосредственно перед тем, как зайти в бар.

Александр Сергеевич не вернулся домой вечером. И ночью его не было. Лика ждала, ждала и попыталась позвонить. Но трель его мобильного прозвучала за стеной: выходит, Александр Сергеевич не взял с собой телефон. А может, намеренно оставил, чтобы не объясняться с ней. Значит, планировал свое ночное отсутствие заранее.

И весь следующий день он не появлялся. В «Пунто россо» тоже не заходил.

Лика злилась. А когда за окнами снова стемнело, решила уехать. Вернет ему деньги, скажет, что приехала работать, а не сидеть в ожидании, не зная, где ее работодатель и что с ним. Она ходила из комнаты в кухоньку и обратно. Смотрела в окно на башню тамплиеров или же во внутренний дворик, где днем в клетках, выставленных на подоконники, чирикали канарейки, а вечером звучали обрывки чужих разговоров, долетавшие из открытых узких окошек других квартир дома.

– Марио нечем платить за аренду бара, – несся из одного женский голос. – Летом хоть туристы сидели, а сейчас никого. Вчера будто бы всего трое зашли, да и то его приятели. Ушли и не рассчитались. Пообещали потом отдать, а это значит – никогда. А он, дурак, небось и не заикнется даже. Завтра, если банк потребует возврата кредита, где Марио деньги возьмет? Что ты молчишь? Тебе разве безразлично, что твоя дочь будет замужем за безработным и к ним придут описывать их имущество?..

Лика закрыла кухонное окошко. Снова направилась в свою спальню, но больше находиться в квартире одна не смогла.

На улице было тепло. Свет фонарей купался в мелких лужах, хозяева маленьких магазинов опускали металлические жалюзи, прикрывая витрины, в барах было тихо, и посетители в основном сидели не за уличными столиками, а внутри. Лика пересекла площадь, вошла в тесное пространство еще одной улочки. Она никуда не спешила. Да и некуда ей было спешить, просто смотрела на то, что уже не увидит никогда больше. Потому что завтра согласится на предложение Ларина, отработает неделю или сколько потребуется, вернет деньги Александру Сергеевичу и уедет. Возвратится домой и начнет искать работу. Очень скоро в Питере выпадет снег, за окнами будут каркать замерзшие вороны, и пение канареек на теплых подоконниках Сан-Феличе останется придуманным воспоминанием о том, чего на самом деле никогда не было. И рядом не будет Александра Сергеевича… Да, его не будет рядом, а жизнь наполнится суетой и… одиночеством.