Огненная лилия - Наталья Андреева

– Пейте! – велела Слава. Писательница, давясь, допила коньяк, после чего посмотрела на пол и жалобно сказала:

– Ваш ковер… испорчен… Я вся мокрая… Простите…

– Пустяки, – отмахнулась Слава. – Вы не смогли уехать?

– Я… Нет, не смогла…

По лицу Валентины текли то ли капли дождевой воды, то ли слезы.

– Мне тоже надо выпить, – пробормотала Женька и схватила со стола чайную чашку, в которую судорожно плеснула коньяк. – Конец света! – сказала она и одним глотком выпила обжигающую жидкость.

– Как дело было? – спросил Денис у писательницы.

– Я… Лил дождь… Я такая… такая… Телефон лежал в кармане моей олимпийки. Зачем только я его туда засунула? Я бежала к машине. Потом… Я ехала… Была гроза… Боже, какая гроза! Я ничего не видела, по лобовому стеклу лились потоки воды! Но я… Мне надо было уехать, поймите! И вдруг я поняла, что никуда не еду! Мотор работает, а я стою на одном месте! Как же я испугалась! Думала, что умру! Если не от удара молнии, то от разрыва сердца уж точно!

– Где вы застряли? – деловито спросил Денис.

– Где-то на середине подъема.

– То есть в самом узком месте?

– Что? – вздрогнула Валентина и посмотрела на него испуганно. – Я… Боже мой! Какая же я растяпа! – и она разрыдалась.

– Истерика, – констатировал Родион и в какой уж раз за день повторил: – Дура-баба!

– Бревно бесчувственное! – сверкнула глазами Женька и кинулась к писательнице. – Ну же! Успокойтесь! Все будет хорошо…

– Мне конец! – рыдала Валентина.

– Да вы фаталистка! – развела руками Слава. – Не стоит так паниковать! Подумаешь, машина застряла!

– Это как раз серьезно, – тон Дениса подтверждал его слова. – Как я понял, машина села на середине крутого подъема, в самом узком месте. Это значит, что никто отсюда не уедет и никто сюда не проедет. До тех пор, пока машину Валентины не вытащат.

– И что же делать? – растерялась Слава.

– Попробуем справиться своими силами, – Денис встал и посмотрел в окно. – Дождь, кажется, перестал. Предложение мое простое: берем мой джип, трос и пытаемся вытащить машину Валентины. Надо освободить дорогу.

– Деловой, – усмехнулся Родион. – А может, толкнем? – и он пошевелил могучими плечами.

– Ты останешься здесь, – твердо сказал Денис.

– Не понял… – напрягся Родион.

– Я тебе не доверяю. И ему тоже не доверяю, – кивнул Денис на Вадима. – Поэтому вы оба сидите здесь.

– И кто же тогда будет толкать машину? – рассмеялся Родион. – Одни бабы?

– Я в состоянии привязать к крюку трос, со всем остальным справится мой джип. Мотор у него мощный.

– А с этими что? – спросила Слава, кивнув на сидящих в углу мужчин.

– Предлагаю их запереть. Одного в твоей спальне, если ты, дорогая, конечно, не возражаешь, а другого в комнате для гостей.

– Почему не запереть их вместе? – удивилась Слава.

– А вдруг они выкинут какую-нибудь штуку? Боевики смотришь? Волосатая обезьяна зубами перегрызет проволоку, которой скручены руки лжемента. Зубы у него железные.

– За обезьяну ответишь! – зло сказал Родион.

– Это тебе за рогатого.

– Хватит ругаться! – оборвала начавшуюся перепалку Женька. – Действовать надо! Валя, ты как? Справимся?

– Только вы уж меня не бросайте, – поежилась писательница.

– Ни на шаг от вас не отступлю! – заверила Женька. – Кстати, не хотите ли переодеться? У Славы в гардеробе наверняка что-нибудь найдется.

– Я уже испортила ваш ковер, – уныло сказала Валентина, – простите меня, бога ради! Когда все закончится, я вам компенсирую! Клянусь!

– Пустяки, – с досадой поморщилась Слава. – Будете переодеваться?

– Что-нибудь рабочее, если можно, – робко попросила Валентина.

– Значит, мой план принимается? – уточнил Денис.

– Не дури, – тихо сказал Родион, но в голосе его была угроза. – Глупость делаешь. Развяжи меня! Развяжи, слышишь? И все устроится!

– Он же нас всех убьет! – взвизгнула Женька. – И ему за это ничего не будет, потому что он мент! Как хотите, но я ему не верю!

– Шагай в комнату! – велел Родиону Денис и угрожающе поднял ружье. Тот нехотя встал, повторив:

– Глупость делаешь. Запомни: тебе придется за это ответить.

– Двигай! – дулом ружья Денис указал на дверь в соседнюю комнату. – Туда!

– А я даже рад, что мне не придется толкать машину, – высказался Вадим, поднимаясь с неудобного стула и разминая плечи. – С удовольствием посижу взаперти, но только один. И телефончик дайте. Позвонить надо до зарезу!

– Звонить не дам, – отрезал Денис. – Тебе уж точно не позволю. Шагай следом за обезьяной!

– Руки хотя бы развяжите, если запираете, – заныл Вадим. – Мне же больно!

– Обойдешься! – отрезал Денис. – Женя! Проверь, надежно ли у него связаны руки!

Та кивнула и поспешно подошла к Вадиму. Нагнувшись, она какое-то время возилась с проволокой, потом сказала:

– В порядке! Шагай!

Тот послушался. Закрыв Вадима на замок в комнате для гостей, а Родиона в спальне у Славы, Денис обратился к женщинам:

– Ну вот! Теперь я могу наконец выпустить из рук ружье! Я оставлю его в сарае, там, где оно раньше лежало. Сейчас возьму ключи от джипа, и пойдем спасать Валентину! – бодро сказал он. И мягко добавил, обращаясь к писательнице: – Валя, вы бы пока переоделись в сухое.

– Да, да, – рассеянно ответила та. Валентина все еще выглядела напуганной, и даже коньяк не помог. Не придал ей храбрости.

– Рабочая одежда у меня внизу. Женщины, идемте, – позвала Слава. – Денис, жди нас там!

Три женщины гуськом стали спускаться по винтовой лестнице на первый этаж.

– А я не буду переодеваться, – вздохнула Женька, глядя на небо. – Толку-то?

– Может, и в самом деле не надо? – робко спросила Валентина. – Вдруг снова начнется ливень?

– Да вы же насквозь промокли! – с жалостью сказала Слава. – Попали под самый дождь! Не дай бог, простудитесь! Нет, нет, я непременно должна вас переодеть!

Оказавшись на кухне, она первым делом полезла в один из встроенных шкафов, бормоча при этом:

– Здесь у меня одежда, в которой я работаю в саду. Боюсь, мои джинсы будут вам, Валя, узки. А вот рабочие брюки… Нашла! – Слава выхватила из шкафа холщовые штаны со множеством карманов. – Не шикарно, конечно, зато тепло!

– Спасибо, – с благодарностью сказала Валентина, принимая одежду. Потом поспешно скинула мокрую олимпийку и спортивные брюки, пожаловавшись: – Трусы тоже мокрые. Кошмар какой-то! Лило как из ведра!