Никогда не заговаривайте с неизвестными - Анна Малышева

— И ты думаешь, Костя просто затянул меня в эту игру?!

— Могло быть и так!

— Я в это не верю! — Женщина встала из-за стола. — Пошли, погуляем.

Они заперли квартиру и вышли на улицу. Ира медленно шла, запахнувшись в длинный серый плащ, и настороженно оглядывалась по сторонам.

Саша поддерживал ее под локоть, и они были счастливы, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Наступил час вечернего выгула собак.

Ира вдруг сказала:

— Костю убили из машины. Я говорила? В него стреляли из «девятки», цвета бордо-металлик.

Меня спрашивали, не было ли такой машины у знакомых, и вообще — видела ли я такую машину раньше. Мне ее показали.

— А ты не знаешь, чья она?

— Первый раз ее вижу. Но… — Она запнулась.

— Что ты опять скрываешь? — рассердился он. — Я вижу, что милиция от тебя немногого добилась! Сама себе могилу роешь!

— Нет, это ты зря! Я как раз сказала об этом. Сегодня утром снова встречалась со следователем, он мне звонил. Я вспомнила, что вроде бы видела эту машину вечером того дня, когда возвращалась домой из магазина. Магазин на углу, вон там, видишь?

Он посмотрел туда и кивнул:

— Машина была там?

— Нет, чуть дальше, за углом. И это было часов около десяти вечера.

— Та самая машина?

— Я номера не запомнила. Игрушек под стеклом не болталось. И на той машине, которую мне показали в милиции, тоже ничего такого не было.

Но марка и цвет были те же самые. Я запомнила машину потому, что туда как раз садилась девушка.

— Что же тут особенного?

— Сама девушка была особенная. Не русская, какая-то азиатка. Может, китаянка, может, кореянка… Очень интересная.

— Ты рассказала следователю?

— Еще бы! По-моему, он порадовался. Но только чему радоваться? Наверняка и машина была другая, и девушка ни при чем. Ведь мужчины рядом с ней не было. Она села за руль и уехала.

— Не густо, — кивнул он. — Слушай, а у Кости не было любовниц?

Ира засмеялась и пошла быстрее, увлекая его за собой. Смех прозвучал свободно и задорно, как в прежние годы.

— Были! — сказала она, еще улыбаясь. — Как ты додумался до этого?! У него была шикарная женщина — китайская шпионка…

— А серьезно?

— Да были бабы, конечно! Ведь он давно догадывался, что я изменяю. Сперва пытался воздействовать словом. Потом даже руку поднимал. А когда и это не помогло — завел бабу. Но это в прошлом. В последнее время была другая. Тоже с телевидения. Не ведущая, у него бы пороху не хватило. Какая-то ассистентка. — Ира усмехалась, но видно было, что все это ее сильно уязвляло. — Но во всяком случае, ни та, ни другая ничего азиатского в чертах лиц не имели. Обе были чистокровные русские.

— Ты что — с ними встречалась?

— Нет… Попросила описать. И он это сделал.

Вполне профессионально. Собаки тут явно нет.

— Точно, — согласился он. — Знаешь, у нас получается, как в классическом романе. Когда будет найдена собака — найдется убийца. Вспомни сериалы по Агате Кристи. Там всегда заранее ясно, что убийцу найдут после того, как отыщут некий предмет. А когда предмет находится у какой-то старой бабки, зрители возле телевизора тут же соображают, что бабка ни сном ни духом не виновата!

— Какая глупость! — с чувством сказала она. — Думаешь, убийца забрал Плюшку?

— Но должна же была куда-то деться собака, в конце концов?!

— А может, побежала за убийцей? — предположила Ира.

— И что? Настигла и обезвредила?

— Ox, какой ты циник… А ведь собака, между прочим, куда-то пропала именно в ту ночь… Я все думаю — а не оказалась ли она умнее меня? Не увидела ли она тогда возле трупа убийцу? Может, она за ним следила? Потому и пропала?

— Не приписывай старой красноглазой болонке способностей немецкой овчарки! — предупредил он. — Эти породы ничего общего не имеют!

— Имеют! Преданность и ум! Именно то, чего не достает тебе! — Женщина вырвала у него руку. — Пошли! Я замерзла!

Когда они вернулись к дому, пришлось помучиться, прежде чем попасть в подъезд. Подходы к нему загородила сверкающая синяя машина. Они чертыхались, перепрыгивая лужи, но это был первый сюрприз. Второй ожидал их на лестничной клетке. Ира уже полезла в карман за ключами, когда, подняв голову, вдруг увидела, что возле ее двери стоят двое — мужчина и женщина. Визитеры тоже всмотрелись в нее, и мужчина произнес:

— Ирина Викторовна?

— Да…

— Мы к вам.

Она на миг замерла, потом достала ключи. Уже в квартире нерешительно спросила:

— Вы… С Костиной работы?

— Да, — ответил мужчина, разглядывая мебель в гостиной, куда их привела хозяйка. — Давайте знакомиться. Маленков Евгений Семенович.

Можно просто Евгений. А нашу ведущую вы, конечно, узнали сами.

— Настя, — коротко сказала дама, не наклоняя голову и не протягивая руки.

Ира только сейчас признала в ней особу, которая была одной из двух ведущих ток-шоу «Перевертыши». Только на экране Настя держалась развязно и даже нагло, вынуждая действующих лиц давать ответы на бестактные вопросы. Теперь Настя была немногословна. Она оглядела мебель, слегка поморщилась, как бы давая понять, что все пора выбросить на свалку, и села в кресло с таким видом, будто оно могло ее укусить. Евгений тоже был известен Ире, хотя понаслышке. Это к нему ходил Костя со своим планом переделок в ток-шоу.

Это он отослал ее мужа прочь, приказав заниматься собственным делом и не соваться куда не просят. И вот он пришел.

— Ирина Викторовна, — начал тот.

— Называйте меня Ирина, — попросила она, присаживаясь на краешек потрепанного дивана.

Саша в комнату не вошел — направился в спальню. Но дверь не закрыл, так что мог все слушать. Она была благодарна за такой такт — ей не хотелось, чтобы его рассматривали гости.

— Значит, Ирина, — поправился тот. — Прежде всего позвольте еще раз выразить свои соболезнования по поводу…

— Хорошо, — невпопад перебила она. — Вы уже выражали.

— В самом деле, выражал. Но через сотрудников. А теперь решил лично.

Настя стрельнула в него косым взглядом и снова замкнулась. Ира подумала, что в жизни она привлекательней, чем на экране. Там Насте было на вид лет тридцать, а теперь Ира видела, что та куда моложе. Гладкое лицо с подвижной мимикой, пышные светлые волосы, красивые ухоженные руки.

Только вот держалась гостья очень уж напряженно. И все время молчала. Говорил Евгений: