Хранитель тайн, или Сброшенная маска - Екатерина Гринева

– Заметано. Тогда пошли! Но… – и он схватил меня за руку. – Ты уверена, что это тебе надо? Сыч, он такой – шутить не любит… Кто тебя послал?

– Никто. Я сама по себе. И руку мою отпусти. Пока я тебе коленом в пах не заехала! Пташка певчая!

– А ты задиристая. И с гонором… Ладно. Я тебя предупредил. Мое дело маленькое. Дальше сама решай… Чай, не пять лет. Опыт имеется! – Грач отпустил мою руку и как-то разом поскучнел.

– Допивай и пошли!

Я залпом допила виски и встала. В голове слегка шумело. Я качнулась.

– Э… да ты на ногах не стоишь!

– От одного стакана я не захмелею. Так что – веди меня. И не вздумай обмануть. А то смотри!

– А то! А то! – передразнил он меня. – Ты хоть знаешь, во что ввязываешься? Сейчас первая в кусты драпанешь.

– Это уже мои заботы, – пробормотала я, когда мы шли между людей. – Не боись!

Мы вышли в коридор и вскоре оказались перед кабинетом, около которого слонялся высоченный тип в спортивном костюме с брелоком от машины в руках.

– Ты куда? – задал он вопрос Грачу.

– Сыч у себя?

– Ну?

– Вот к нему хочет пройти.

Детина смерил меня взглядом.

– И зачем? – кивнул он на меня. – Что забыла-то?

– Без понятия. Рвется, и все.

– В бой, значит?

Судя по их взглядам, они меня не знали.

– Можно сказать и так, – ответила я.

– Вообще-то он занят.

– Надолго?

– У него Андрюха Ксилый. А надолго там или нет – без понятия. Мне не докладывали. А тебе зачем к нему?

– Разговор есть.

– Выставит он тебя пинком – и весь разговор, – заржал мужик. – Будет он с тобой церемониться. Понравишься – расстелет на столе. Вот и все твои разговоры. Вот бабы дуры.

– Так, может, доложите? – с нажимом произнесла я.

– Делать мне, что ли, нечего! Еще пять минут – и будет перерыв. Он еду заказал. Тогда и входи. Если смелости хватит.

– Не ваше дело, – огрызнулась я.

– Конечно, не мое, – согласился охранник. – Кости потом твои собирать…

– Я тебе говорил, – просипел Грач. – Чего ты лезешь-то.

– Надо!

– Жди! – повертел брелоком детина.

Вскоре появился официант с подносом, и Грач слегка подтолкнул меня:

– Входи!

Мы потопали за официантом. В кабинете, куда мы вошли, было полутемно. За массивным столом сидел, вальяжно развалившись, и постукивал пальцами по столешнице мужчина лет сорока пяти с аккуратной щеточкой усов и большими глазами. Слева от него в кресле сидел черноволосый крепыш, чуть подавшись вперед, и что-то рассказывал. При появлении официанта они замолчали, и здесь на авансцену выдвинулась я.

– Вот. – Грач подтолкнул меня вперед. – Рвалась к вам. Говорила, что срочно…

– Какого черта?! – взревел крепыш.

Но хозяин кабинета остановил его взмахом руки:

– Подожди. Разобраться надо.

По тому, как пристально и неотрывно на меня смотрел Сыч, я поняла, что он ЗНАЕТ. ЗНАЕТ, КТО Я ТАКАЯ. Еще бы, горько усмехнулась я, он же и послал за мной своих псов.

– Садись! – махнул мне Сыч рукой. – А ты иди! – это уже относилось к Грачу.

Тот вышел за дверь, и Сыч, не спуская с меня глаз, сказал:

– Зачем пожаловала?

Во рту у меня пересохло, и я сглотнула.

– Я хочу узнать, кто вам заказал меня.

– Прыткая какая! – усмехнулся Сыч. – Ты хоть соображаешь, о чем говоришь?!

– Соображаю, – упрямо мотнула я головой. – Но у меня убили всю семью. А единственная зацепка – это вы. Без вас я не выйду на тех людей. Я понимаю: вам меня просто заказали. Но я прошу назвать фамилии. Я заплачу вам. Я отдам вам акции наших семейных предприятий. Вы не останетесь внакладе. Только назовите мне имена и фамилии.

Взгляд Сыча посуровел.

– Ты, девка, трехнутая, однозначно. Своих я не выдаю. Это – во-первых. А во-вторых, к тебе у меня за моих ребят счет особый. Так что перекрестись и готовься к худшему. Отсюда ты уже не выйдешь. Там около двери один караулит. Да еще снаружи ребята стоят. Так что ты крупно просчиталась. – Он встал и подошел ко мне. – Вот и все! Ты хотела сказать что-то еще?

– Хотела… – прошептала я.

– Ну так говори! Время еще есть. Пока есть, – произнес он с нажимом. Потом он быстро схватил мою руку и заломил ее. От боли у меня на глазах выступили слезы.

– Больно? – прошипел он в ухо. – Будет еще больней. Пока о своем дружке не расколешься…

– К-каком д-дружке?

«Неужели они прознали о Валерке?» – подумала я.

– Ковалеве.

– Я не знаю никакого Ковалева!

– Знаешь! Ты с ним была в Италии.

– Я была с Дреминым.

– Это он так назвался. Настоящее его имя Ковалев Александр Николаевич. Где он сейчас?

– Не знаю.

– Придется применить крайние меры, – скучным голосом сказал Сыч. Он размахнулся и ударил меня в солнечное сплетение. От неожиданности и боли я завыла, согнувшись пополам, а моя сумочка упала на пол. От сильного удара замочек раскрылся, и из сумки выпал пистолет.

Он был недалеко от меня, и я, схватив оружие, наставила его на Сыча.

– Два шага назад, хрен моржовый! – заорала я. – И ты! Сидеть! – перевела я пистолет на крепыша, который от удивления открыл рот.

– Шеф! Разреши, я ей мозги вышибу. Сию минуту.

– Это успеется! Нам от нее информация нужна. Где Ковалев?!

Они говорили так, словно меня здесь не было. И пистолет у меня в руках их не испугал.

«В чем тут дело? – с удивлением подумала я, – они что, не верят, что я могу выстрелить?»

Разгадка пришла внезапно. Крепыш неожиданно подпрыгнул, сделал в воздухе какой-то замысловатый пируэт, и в ту же секунду ударом ноги он выбил пистолет из моей руки. Инстинктивно в последние доли секунды я нажала на спуск, и раздался выстрел. В тот же миг погас свет и наступила кромешная темнота. Кто-то ударом ноги вышиб дверь, и я почувствовала, что меня тащат к выходу.

– Я… – Но мне зажали рот рукой.

– Тише! – прошептал знакомый голос. – Тише, не ори ты так, горластая моя.

Я разом обмякла. Но Дремин, или Ковалев, меня встряхнул.

– Не спи! Нам сейчас все силы нужны…

Мы выскочили в коридор. Охранник лежал около стены и тяжело дышал.

– Вырубил ударом по голове, – пояснил Дремин. – Пришлось применить такие методы.