Суматоха под диваном - Татьяна Луганцева

— Предположение Мартина было еще более жутким, но оно подтвердилось. Эксперты сразу определили, что на парусах человеческая кровь, через несколько часов подтвердили, что кровь принадлежит разным людям, а потом уточнили, что вся кровь мужская. Теперь проводится генетический анализ, собрали материал: кровь Ричарда — из Москвы, от Юрия Раловича — из Волжска, ну и у Виталия Николаевича тоже взяли образец крови.

Яна сидела совершенно потрясенная.

— Кровь трех человек? — спросила она побледневшими губами.

— Не всё потеряно, Цветкова! Ты умная женщина, — совершенно неожиданно сделал комплимент следователь. — Это правильный вопрос. Кровь на парусах принадлежит троим, это да, но напрягает другое.

На паруснике остались два чистых паруса, на которых были прикреплены листки бумаги с нарисованными кровавыми рожицами. Преступник словно издевается над нами, словно хочет нам сказать, что это не все жертвы, что теперь дрожите, трепещите и гадайте, кто будет следующим.

— Два паруса? — переспросила Яна и с ужасом посмотрела на Мартина.

— Ты про кого подумала сейчас? — спросил следователь.

— Я сразу же о Мартине… — растерялась Яна.

— Значит, ты первый мужчина, о ком она думает. Поздравляю, — обратился Петр Иванович к Мартину.

— Пока не с чем. Я пока еще не женил ее на себе, — буркнул Мартин.

— Еще о ком ты подумала? — допытывался Петр Иванович.

Яна, сама от себя не ожидая, начала густо краснеть.

— Чего? Мне про всех своих мужчин сейчас рассказывать? Я не помню…

— Хотя бы про основных, — усмехнулся следователь.

— Основных… — передразнила его Яна. — Карл Штольберг… Муж еще у меня один был, уголовник. Он давно исчез из поля зрения. Я даже не знаю, жив он или нет. Разные слухи ходили.

— Это тот, который хотел тебя убить из-за наследства? Ты его разоблачила, и его объявили в розыск? Правильно? — спросил Мартин.

— Он. Но это было много лет назад.

— Так, может, он сидел? Не за тебя, а за что-нибудь другое? Но не забыл, что именно ты прервала его полёт, из-за тебя жизнь пошла под откос, и вернулся тебя наказать? — предположил Петр Иванович.

Яна кашлянула.

— Второй раз? Первый раз он вернулся меня соблазнить, снова жениться на мне и убить, чтобы остаться богатым вдовцом. И, поверьте мне, эта схема была запредельно сложной для мозга Юрия. Как бы вам это понятнее объяснить? Этот человек с детства, с сознательной юности развивал только свое тело, культивировал только свои мышцы и абсолютно не занимался мозгом, словно его у него вовсе и не было. Он был дебилом, поверьте. И чтобы все эти годы помнить про меня, приехать мстить, да еще таким изощренным способом? Никогда не поверю. Это всё не про него. Сложные умозаключения и Юра — это антиподы. Я извиняюсь, но он не читал «Алые паруса» Александра Грина, потому что он в принципе ничего не читал, за два года, что мы провели в браке, я его никогда с книгой не видела.

— Что же ты вышла за такого человека замуж? — не смог не спросить Мартин.

— Ты мне грехи отпустить хочешь? Дело двадцатипятилетней давности. Влюбилась в прекрасное тело, — ответила Яна, думая, как быстрее закончить этот разговор.

— Красота — страшная сила, — усмехнулся Петр Иванович.

— Теперь вы хотите обсуждать мои сексуальные пристрастия? — подняла брови Яна. — Я даже плохо его помню, мой мозг заблокировал ненавистное изображение после того, как Юрий хотел меня убить. Ошиблась я в нем! Но в то, что он способен на какие-то умозаключения, вырубить камеры, не оставить следов — я не верю.

— Я не хотел обидеть, — сказал Мартин.

— Не хотел, а обидел. Впрочем, как всегда, — отмахнулась Яна.

— Значит, на паруса две реальных кандидатуры: Мартин и Карл? — подвел итог следователь.

Яна отвернулась.

— Опять я с этим парнем. Когда же он уже не будет стоять рядом с нами? — настроение Мартина заметно ухудшилось.

— Не думаю, что маньяк сейчас рванет в Чехию, поэтому ты — более реальная кандидатура, — совершенно серьезно посмотрел на друга Петр Иванович.

— Обеспечьте ему охрану! Зачем вы так говорите? — возмутилась Цветкова.

— Я отправлю запрос, но придется подождать.

— Ты серьезно? Не шути так! Даже не думай дёргать людей. Я сам телохранитель, меня не надо опекать. Я бы очень хотел, чтобы этот маньяк добрался до меня, тем быстрее бы всё это закончилось, — сказал Мартин. — Я не знаю, что делать с Яной. Я не могу ее отпустить, потому что лучше меня ее никто не защитит, да я и места себе не найду. И в то же время, я могу быть самым опасным человеком, с которым она сейчас находится рядом. Как-то коряво сказал, извините, я очень переживаю.

Петр Иванович потер переносицу.

— Я тоже думал об этом. Из двух зол выбираю меньшее — я считаю, что рядом с тобой Яне оставаться нельзя. Это двойная опасность. Тебе будет легче отвечать за себя, чем за вас обоих.

— Я с ума сойду от мыслей о ней!

— Мартин, успокойся! У тебя энергетика просто… — поёжился Петр Иванович, — зашкаливает. Тебе бы в цирке с тиграми надо выступать! Они бы у тебя на цыпочках ходили. Мы нашли место, где Яну никто не найдет.

— Кто «мы»? Что это за место? — спросил Мартин.

— Сейчас, — встал Петр Иванович и буквально на несколько секунд вышел из кабинета.

— Яна, — обратился к ней Мартин.

— Помолчи! Очень прошу! Я чувствую себя полной дурой. Побежала к тебе на свидание, вырядилась. А это и не ты был, а снова маньяк какой-то.

— Мне очень жаль, что маньяк оказался более проворным, да еще с такой фантазией, — ответил Мартин. — Мне жаль, что я не успел пригласить тебя на свидание мечты.

В кабинет вошли, прервав их милую беседу, Петр Иванович и Витольд Леонидович.

— Витольд! — обрадовалась Яна, радостно вскакивая со своего места и обнимая друга. — Ты вернулся? Да еще проделал такую работу!

— Я всегда за справедливость, и когда труп говорит мне, что он убит, а преступнику всё сходит с рук, я завожусь не по-детски. Спасибо вам, Виталию Николаевичу, я на свободе, и я дома.

— Это очень здорово, — встрял следователь, — именно к вам мы и направим Яну.

Мартин провел пятерней по своим густым, волнистым волосам.

— Ты серьезно? То есть я в охранники для Яны не подхожу, а вот отправить ее к нему на квартиру самое то! И я должен не переживать за нее?! — возмутился Мартин.

— Я не поеду ни к одному мужчине домой! Про меня и так вон чёрт знает что говорят.

— Я не приглашаю тебя на рандеву. У меня обычная квартира без бронированных дверей. Я укрою тебя там, где тебя точно искать не будут, — в моем морге! — выдал Витольд, счастливо улыбаясь. — Мы с Петром Ивановичем всё это обсудили.