Агент 013 - Дарья Донцова

Я порадовалась гениальной идее и приступила к ее выполнению. Сколько потрясающих замыслов умерло из-за того, что осуществить их оказалось невозможно? Мне требовалось открыть дверь, для этого надо всего лишь нажать на ручку, но как это сделать лежа на спине?

Я снова пожалела, что не отрастила лапы гориллы, и поняла: нет рук, зато есть ноги, хотя бы одна! Конечно, я не великая гимнастка Светлана Хоркина и не обладаю гибкостью чемпионки Алины Кабаевой, но неужели не смогу задрать ногу на нужную высоту? Главное, определить цель и не сдаваться.

Правая ступня коснулась середины двери. Я мысленно наградила себя аплодисментами, ручки у нас удобные, изогнутые, хорошо отполированные, они уютно ложатся в ладонь. Но, увы, они категорически не предусмотрены для ступней. Я нажала на ручку и… пятка соскользнула.

Разозлившись на производителей, которые не подумали о людях, решивших открыть дверь нижними конечностями, я сообразила: нужно пустить в ход левую ногу. Кастрюля стукнет по ручке, и дверь открыта.

Не скажу, что с первой попытки, но в конце концов мне удалось поднять эмалированную емкость на нужный уровень. Я засопела, с силой выбросила «кувалду» вперед и… бац! Кастрюля вломилась в филенку, я промахнулась мимо ручки.

Ремонт в квартире Димон, похоже, делал еще в прошлом веке, больших средств на реконструкцию жилья Коробок не имел, поэтому он сэкономил где мог, приобрел двери из прессованных опилок и навесил их на крохотные петельки. Эмалированная кастрюля сама по себе тяжелая вещь, да еще я весьма энергично выкинула ногу вперед. Результат превзошел все ожидания.

Белая краска пошла паутиной трещинок, послышался треск, мелкие щепки посыпались на пол, в двери образовалось отверстие, в него угодила кастрюля, сила инерции распахнула створку, меня за ногу выволокло в коридор. Я ликовала. Молодец, Танюша, сумела-таки выбраться из санузла!

Знаете, человек никогда не бывает так счастлив, как ему хочется. Через секунду я реально оценила свое положение. Лежу в проходе между книжными полками на спине, одна нога покоится на полу, вторая задрана почти вертикально, а на ней кастрюля, застрявшая в дыре в двери. А еще я голая! Ну совсем-совсем без ничего! Я попыталась выдернуть лапу из капкана, но ничего не вышло. Впору было зарыдать, но ведь от слез лучше не станет. Да, человек никогда не бывает счастлив, но, с другой стороны, он никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется. Сейчас соображу, что делать, секундочку… минуточку…

Я уловила щелчок замка. Кто-то вернулся домой. Тело стало действовать само собой. Правая нога уперлась в пол, левая энергично задергалась, хилые петли не выдержали напора, дверь рухнула на пол, одновременно я успела выдернуть ногу с кастрюлей из плена, перевернуться на живот и прытко уползти в свою комнату.

– Люди! – заорала Лапуля. – Караул! На помощь! Убивают! Грабят! Есть кто дома?

Я затаила дыхание. Ни в коем случае нельзя подавать голос, иначе придется рассказать про свои злоключения. Сейчас сниму кастрюлю с ноги и, зевая, выйду на кухню, прикинусь разбуженной и сделаю вид, что ничего не знаю. В конце концов, дверь могла сама упасть от старости. Основная задача на данном этапе – избавление от посудины.

Я большой любитель детективных сериалов. Артисты, ловко перепрыгивающие с крыши на крышу, перебирающиеся в воздухе из одного самолета в другой или уверенно скачущие на лошади, всегда вызывают у меня восхищение. Кажется, этим людям по плечу решение любой задачи! Но попробовали бы они снять с ноги кастрюлю, наполненную чем-то вязким! Несколько минут я пыхтела, пытаясь избавиться от «ботинка». В ушах бились вопли Лапули:

– Все сюда! У нас землетрясение! Вываливаются дверки! О! О! Ты кто? А! В доме неизвестный зверь! Черный! Страшный! Он ломает створки! Ниндзя! Мохнатый убийца! Карманная Годзилла!

Мне сразу стало понятно, что в гости, как обычно, заявилась кошка Терешкова, она вывалилась из своего окна и угодила к нам на балкон. Во времена буйной дворовой молодости киска лишилась хвоста и одного уха. Я люблю Терешкову, мне наплевать на отсутствующие части кошачьего тела, но Лапуля никогда не встречалась с «космонавткой» и сейчас испугалась.

– Монстры наступают, – кричала «Барби», – приезжайте скорей! В квартире десант! Не знаю! Черные! Небольшие! Они грызут двери. Боже! Унесли Пиркумкакель! Мой Пиркумкакель! Как кто он такой? Мой Пиркумкакель!

Я на секунду прекратила борьбу с кастрюлей. С кем беседует Лапуля? Она пришла не одна? Почему ее спутник молчит?

– Пиркумкакель это Пиркумкакель, – со скоростью автоматной очереди трещала Лапуля, – понятно? Он замечательный, красивый, элегантный. Он Пиркумкакель! Что? Уже? Да, слышу!

Речь Лапули перекрыл резкий звонок. Тут только я сообразила: она разговаривала по телефону, вызвала милицию, а та, вот уж сюрприз, примчалась через считаные минуты после мольбы о помощи.

– Гражданочка, – забасил грубый голос, – в чем причина ваших неприятностей?

– Нас обворовали, – всхлипнула Лапуля, – сломали дверь в ванную!

– Серега, поднимайся, – сказал милиционер.

Я, стараясь не шуметь, поползла к шкафу. Дело плохо, мент увидел разгром и зовет напарника, который сидит в машине. Надо накинуть халат и предпринять новые попытки стащить кастрюлю с ноги.

– Здесь ходит чудовище! – всхлипнула Лапуля. – Черное! Жуткое!

– Че тут, Витек? – вклинился в беседу бойкий тенорок. – Женщина, вы, того, по порядку сообщите причину вызова патруля!

– Я пошла за сметаной, – застонала Лапуля, – вернулась, а он исчез!

– Кто? – деловито спросил Сергей.

– Пиркумкакель, – всхлипнула Лапуля.

Воцарилась тишина.

– Гражданочка, еще раз назовите имя, – потребовал Виктор.

– Пиркумкакель, – послушно повторила Барби.

– Этот… ну сракель… он… ваще кто? – поинтересовался Сергей.

– Ну неужели непонятно? – возмутилась Лапуля. – Имя такое! Пиркумкакель.

– Здорово, – кашлянул Сергей.

– Сколько ему лет? – решил внести ясность Виталий.

– Десять часов, – всхлипнула Барби, – совсем свежий.

– Типа новорожденный? – встревожился Сергей.

– Утром на свет появился, на кухне, – зарыдала Лапуля, – понимаете, он сначала у плиты находился, но там очень жарко.

– Ага, – бормотнул Витя.

– На улице духота, – ныла Лапуля, – на балкон Пиркумкакель я побоялась выставить, там мог дождь пойти, я все думала: где его устроить? Чтобы лежал в удобстве! Носила на руках по квартире, определиться не могла. Потом вспомнила, что к борщу сметаны нет, и угнездила Пиркумкакель в ванной. Место идеальное: тепло, но не душно, сквозняка нет, никто его не потревожит. Убежала в супермаркет, возвращаюсь…

Лапуля зарыдала в голос, ее рассказ стал неразборчивым, понятны были лишь отдельные слова: