Закон негодяев - Чингиз Абдуллаев

Именно по поручению Пашаева, позвонившего Велиеву, к немуприехал заместитель министра местной промышленности Садыхов. Он и попросилпомочь Анвера Мамедовича в получении пяти пропусков на границу, якобы длянужных людей. Если звонил Пашаев, вопросы задавать было не принято, и Велиев, сделавчерез МВД пять чистых бланков, передал их Садыхову.

И когда Кязимов стал рассказывать о банде, двигавшейся кгранице, об их направлении на иранский городок Асландуз, он вспомнил, чтоСадыхов тоже упоминал этот город. С трудом дождавшись ухода Кязимова, онбросился к трубке, набрал номер правительственного телефона Садыхова и с ходувыругал его:

— Сука ты!

— Что случилось Анвер-муэллим? — Садыхов был лет на десятьмоложе.

— Кому ты дал пропуска на границу. Банде убийц? Предатель,подлец! На кого ты работаешь?!

— Что вы такое говорите, — испугался Садыхов, — я ни на когоне работаю.

Ваши чистые бланки я передал самому Пашаеву, лично в руки.Больше я ничего не знаю.

— Ладно, — внезапно все поняв, успокоился Велиев, — извинименя. Я, кажется, был не прав.

Положив трубку, он долго сидел, закусив губу. До него ираньше доходили слухи о нечистоплотных связях Пашаева, о его криминальныхдрузьях в соседних республиках, контролирующих многие доходные промыслы.Наркотики были в их числе. Раньше, когда была советская граница, онипросачивались на Кавказ тоненькими ручейками. После развала границы они хлынулисюда страшным, все затопляющим потоком. Поверить в то, что Пашаев был замешан вэтих операциях, было невозможно. Не верить было нельзя. Но самому становитьсяпротив Асифа Пашаева было нельзя.

Это означало верную гибель. Раздавить заместителя прокурорареспублики Пашаев мог даже не выходя из своего дома. Для этого достаточно былоснять трубку и позвонить кому надо. Велиев был далеко не ангелом. Он курировалследствие, а значит, у него была самая прибыльная часть «левых» денег. С егосогласия закрывались уголовные дела, менялись статьи уголовного розыска,переквалифицируя более тяжкое преступление на тяжкое, а то, в свою очередь, наменее тяжкое. Деньги при этом он получал неплохие. Но одно дело — такие деньги,а совсем другое — банда на границе у Физулинского района. И какая банда!

Объединенная банда, состоящая из мерзавцев армян иазербайджанцев. Во время войны. Нет, на такую подлость Велиев пойти не мог. Давдобавок ко всему там переправлялись наркотики. Это уже чистая уголовщина.

Ничего необычного в его размышлениях не было. Советскаявласть приучила людей к лицемерию, и многие считали, что подарок за исполнениесвоих служебных обязанностей — всего лишь проявление благодарности. Вазербайджанском языке слово взятка было заменено словом «хормет» — «уважение»,когда уважение высказывали всем без разбора — от начальника ЖЭКа до премьер-министра.Подобное происходило и в других закавказских и среднеазиатских республиках.

Извращенная мораль делала взяточников уважаемыми людьми,получающими необходимое «уважение» за свой труд на государственной службе.Никто не видел в этом ничего оскорбительного или позорного. Другое дело,торговля наркотиками, убийство чабана, незаконный переход через границу, сговорс противником во время войны — вот это были деяния позорные, заслуживающиевсяческого осуждения и более того, уголовного наказания. Специфика взяточниковв Азербайджане была только в том, что они никогда не делали ничего незаконного,получая деньги только за абсолютно законные дела. Судья давал справедливыйприговор, получая мзду, прокурор определял верную статью, сотрудник милиции незадерживал человека там, где его не нужно было задерживать, а представительтаможенного комитета выпускал только те грузы, которые были дозволенынормативными актами.

И за все это следовало платить.

Но, узнав о событиях на границе, Велиев был неприятно поражен.Ему по-прежнему не хотелось верить в причастность Пашаева к этой грязнойистории с убийством старого чабана. К счастью, на трупах убитых не было найденоникаких документов. Поэтому он с нетерпением смотрел на часы, ожидая, когдазакончится коллегия. Кязимов должен ему доложить, чем закончилась поездкаследователя в Бейлаган.

Прокурор республики говорил долго. В зале кроме членовколлегии сидел спикер парламента, и прокурору хотелось произвести как можноболее лучшее впечатление. Это ему плохо удавалось, спикер тоже куда-тоторопился и нервно поглядывал на часы, ожидая прекращения доклада.

Общие слова, нравоучения, требования усилить надзорныефункции — они слышали подобное десятки, сотни раз. Многие прокуроры откровеннозевали, двое стариков в заднем ряду уже храпели, не обращая внимания наокружающих. Но прокурор республики продолжал говорить.

Сидевший рядом с Велиевым в Президиуме министр внутреннихдел раздраженно посмотрел на часы и затем, наклонившись к Велиеву, спросил:

— Как вы можете терпеть такого мудака?

Велиев не ответил, только улыбнулся. Чем больше падали акциипрокурора республики, тем стремительнее росли его собственные шансы занять этопрестижное кресло, о котором мечтает каждый стажер прокуратуры.

Прокурор республики, наконец, закончил доклад, и все дружнозахлопали.

По предложению заместителя прокурора по кадрам, ведущегоколлегию, пока прокурор был на трибуне, выступающим в прениях давалось небольше пяти минут.

Выступающих было много — всем хотелось отличиться, показатьсебя при начальстве. Министр внутренних дел недовольно сопел каждый раз, когдапроизносили очередную фамилию.

«Господи, — подумал Велиев, — и когда все это кончится?» Онпоискал глазами Кязимова. Тот сидел в зале, отчаянно зевая и прикрывая ротсвоей огромной ладонью. Тучному Кязимову приходилось довольно непросто нажестких стульях в зале заседаний.

«Интересно, о чем они говорили с этими иностранцами, —подумал Велиев, — вообще-то Кязимов умница, знает, что можно говорить, а чегонельзя». Поэтому он его так ценит. Кязимов, кроме того, обладает блестящимианалитическими способностями, а это очень помогает в работе.

Выступал прокурор Рагимов из Бейлагана. Он был маленькогороста, и его голова едва виднелась над трибуной для выступающих. Но от этогоапломба и высокомерия только прибавлялось. Он говорил так, словно по-прежнемубыл инструктором Центрального Комитета партии. Такие, как Рагимов, не умелимыслить новыми категориями. Все знали, что единственная задача маленькогопрокурора — пробиться в Баку любыми способами, используя при этом таранную мощьсвоего родственника-премьера. Об этом знал и прокурор республики, ужеобдумывающий, на какую именно должность он может взять этого никчемногоРагимова со столь прекрасными родственными связями.

Заседание коллегии закончилось в девятом часу. УставшийВелиев подозвал к себе Кязимова.