Однажды в Риме. Обманчивый блеск мишуры - Найо Марш

— Нет!

— Нам нет нужды задерживаться на этом пункте. При необходимости мы можем снять отпечатки пальцев. — Он указал на бумагу и на пустую сигаретную пачку. — И в любом случае прошлой ночью вы были совершенно откровенны насчет своих экспериментов с наркотиками. Вы сказали мне, что Мейлер познакомил вас с ними. Почему теперь вы поднимаете такой шум?

— Я не знал, кто вы.

— Я не собираюсь арестовывать вас здесь, в Риме, за употребление наркотиков, дурачок. Я просто хочу знать, не встречались ли вы с Мейлером, по какой угодно причине, у статуи Аполлона на среднем уровне в церкви Сан-Томмазо.

— Кеннет… нет! — воскликнула леди Брейсли.

— Тетушка, не мешайте! Я же сказал ему — нет, нет, нет.

— Очень хорошо. Продолжим. Вы вернулись сфотографировать Аполлона, обнаружили, что у вас закончилась пленка в фотоаппарате, спустились на нижний уровень и присоединились к нам в митреуме. В какой момент вы вставили новую пленку в свою камеру?

— Не помню.

— Где старая пленка?

— В кармане, бога ради. В моем номере.

— С майором Свитом вы тоже не встретились, хотя он, должно быть, шел вниз как раз перед вами.

— Нет.

— По пути вниз вы проходили мимо Аполлона, майор?

— Наверное. Не могу сказать, что помню. Должен был, конечно.

— Не обязательно. На среднем уровне крытые галереи идут как раз вокруг старой церкви. Если вы свернули направо, а не налево, когда дошли до того уровня, то более коротким путем, и не мимо Аполлона, попали бы к проходу, ведущему к железной лестнице.

— Мог, но не свернул.

— Странно! — проговорил Аллейн. — И никто из вас не видел, не слышал и не учуял Мейлера и Виолетту? — Молчание. — За исключением леди Брейсли, мы пришли в митреум все вместе и находились там, полагаю, не меньше пятнадцати минут, пока баронесса с бароном и мистер Дорн фотографировали, а мистер Грант читал нам. Затем мы порознь поднялись наверх. Вы ушли первым, мистер Дорн, к главному входу.

— Вы совершенно правы. И я поднялся кратчайшим путем и никого не встретил, ничего не слышал и присоединился к своей тете в саду.

— Именно так. Я вернулся вместе с бароном и баронессой. Мы покинули митреум через проем за фигурой бога, дважды повернули направо и прошли по галерее, если она так называется, мимо колодца и саркофага и наконец попали в проход, ведущий к железной лестнице. — Аллейн повернулся к чете Ван дер Вегелей. — Вы согласны?

— Безусловно, — ответила баронесса. — Путь был такой. Со стоянками иногда, чтобы рассмотреть…

Она умолкла и взволнованно повернулась к мужу, положив ладони на его руку. Дрожащим голосом она заговорила с ним на их языке. Барон наклонился к ней с вниманием и заботой, взял ее руки в свои и мягко произнес:

— По-английски, моя дорогая, хорошо? Позволь мне объяснить. — Он повернулся к Аллейну. — Моя жена взволнована и расстроена. Она вспомнила, как, без сомнения, вспомните и вы, мистер Аллейн… о, нет! Вы уже свернули в проход, мне кажется. Но моя жена сделала снимок саркофага.

— Как ужасно думать, — причитала баронесса. — Представь! Эта несчастная женщина… ее тело… оно могло быть… нет, Геррит, это ужасно.

— Напротив, баронесса, — заметил Аллейн. — Это может очень помочь расследованию. Конечно, понятно, что такая причастность неприятна…

— Неприятна!

— Ну… жутка… ужасна, если хотите. Но ваша фотография может хотя бы подтвердить, что на тот момент саркофаг не трогали.

— Не трогали. Вы, наверняка, сами видели…

— В том освещении он выглядел непотревоженным, но, понимаете, вспышка могла высветить что-то необычное.

— Как он выглядел, — спросил Грант, — когда вы, как я догадываюсь, осматривали его вместе с Вальдарно?

— Там было… небольшое смещение, — сказал Аллейн. — Если на фотографии баронессы этого не будет, мы установим, что убийство произошло после того, как мы покинули митреум.

— И после того, как все мы покинули здание? — уточнил Грант.

— Не совсем так, возможно, но может оказаться и так. Давайте просто определим передвижения остальных членов группы. Ваши, например.

— Я предложил, что останусь в святилище на тот случай, если кто-то захочет получить сведения об остальных помещениях инсулы. Мисс Джейсон оставалась со мной минут, пожалуй, десять или около того, а потом мы поднялись наверх кратчайшим путем — через главный выход из митреума, прихожую и затем по короткому проходу к лестнице. Мимо колодца и саркофага мы, разумеется, не проходили и никого не встретили.

— И никого не слышали? Голоса?

— Нет. Не думаю.

— Подождите-ка, — вставила Софи.

— Да, мисс Джейсон?

— Я думаю, это неважно, но… — Она повернулась к Гранту. — Вы помните? Когда мы выходили из святилища, раздались голоса. Перемешавшиеся и гулкие из-за эха.

— Разве? Я забыл.

— Мужские или женские голоса? — спросил Аллейн.

— Они были настолько искажены, что трудно сказать. Мужской, кажется, и, возможно, женский, мог быть ваш и баронессы Ван дер Вегель, когда вы поднимались по лестнице. Или барона Ван дер Вегеля. Или все три.

— Может быть, — согласился Аллейн. — Каким путем возвращались вы, майор Свит?

— А… хм. Я там немного поболтался. Еще раз глянул на колодец, и если вы спросите меня, была ли сдвинута крышка саркофага, могу только сказать, что я этого не заметил. Я… э… поднялся в неф старой церкви. Очевидно, что, пока я там был, я слышал вас и… э… Ван дер Вегелей в крытой аркаде. Они фотографировали.

— Это так, — подтвердила баронесса. — Я сняла голову Меркурия.

— Вы все еще этим занимались, когда я поднялся по каменным ступенькам. Не спешил. Той женщины не видел. И Мейлера тоже. По-моему, его там не было, нигде в тех помещениях. Уверен в этом.

— Почему? — спросил Аллейн.

— Если совершенно откровенно, потому что, если бы этот парень был там, я бы его нашел. Мне показалось чертовски необычным, что он взял и исчез, бросив нас на произвол судьбы после того, как содрал с нас такие огромные деньги. Поэтому я подумал: если этот паршивец ошивается где-то здесь, я его из-под земли достану. Но не получилось.

— Что-то я сомневаюсь, — сказал Грант, — чтобы вам удалось провести что-то хотя бы отдаленно напоминающее тщательный обыск, майор Свит. За такое короткое время? При таком освещении? И во всех этих боковых переходах и местах раскопок? Нет!

— Это так, — поддержал барон. — Это, несомненно, так.

— Я возмущен этим, сэр, — проговорил майор и надул щеки.

Барон не обратил на него никакого внимания.

— Мистер Аллейн, — обратился он к инспектору, — наверняка нет ничего невозможного в том, что этот Мейлер прятался внизу, возможно, уже с телом женщины, которую он убил, и что он дожидался, пока мы уйдем, чтобы положить его… туда, где его нашли. Мистер Аллейн… что скажете? Это возможно?