Сюрприз под медным тазом - Дарья Калинина

Саша налил себе чашку чая и встал, чтобы подойти к холодильнику. Барон немедленно оказался рядом, следя за хозяином крайне внимательно. Что он там достает? Колбаску? Или пельмени? Барон заволновался. Колбасу он любил. И сосиски любил. И от куска шашлыка никогда не отказывался. Но его подлинной страстью были пельмени. Все равно вареные или жареные, холодные или с пылу с жару. Барон поглощал их в огромных количествах, живот у него делался круглым словно шар, но пес мог пожирать любимое лакомство до тех пор, пока в нем оставался хоть миллиметр свободного пространства. Один раз он слопал целую упаковку замороженных пельменей, видимо, приняв их за какой-то новый сорт очень вкусного мороженого.

И вот свершилось. Хозяин извлек из холодильника сковороду, полную пельмешек. Барон почуял вкусный запах еще до того, как Саша поставил сковороду на огонь. И взвыл. А уж когда пельмени стали подрумяниваться, волнение Барона достигло предела. Он крутился у Сашиных ног, вился и терся о его штанины словно какой-нибудь кот.

– У тебя есть своя еда.

Да, еда была. И сухой корм Барон уже съел. Но пельмени – это же что-то совершенно особенное! И как хозяин может этого не понимать?

Саша понимал. И сознавая, что кормить собаку человеческой едой, да еще готовыми пельменями – это не лучшее, что можно придумать, он все равно отложил с десяток пельменей в собачью миску.

После чего поставил миску на пол и велел Барону:

– Жди!

Барон уселся возле миски и стал покорно ждать, пока что гипнотизируя пельмени своим взглядом. Пес ожидал новой команды и старался не показывать своего нетерпения. Но оно все равно прорывалось. И Барон то и дело отрывал взгляд от заветной миски и вопросительно смотрел на Сашу. Ну что? Еще не пора? А теперь? Теперь пора?

– Жди!

И Барон ждал. Саша отвлекся на свою порцию. И вдруг услышал:

– Кап! Кап!

И откуда капает?

Саша взглянул и понял, что это слюна капает у Барона со рта. Саша едва сдерживал смех, глядя на то, как постепенно у ног Барона на полу образуется маленькая лужица. Но несмотря на одолевавший его аппетит, пес не притрагивался к еде, терпеливо дожидаясь разрешения хозяина.

– Кушай, Барон. Можно!

Но Барон и тут не сразу накинулся на еду. Он повернул голову и еще раз внимательно посмотрел на своего хозяина. Мол, точно можно? Это не какая-нибудь там подстава? Я не ошибся и действительно можно приняться за эти восхитительные пельмешки?

– Можно, Барон, можно!

И только лишь после этого Барон накинулся на пельмени и расправился с ними за какие-то считаные секунды. Пес буквально всосал их в себя, словно вместо рта у него был шланг пылесоса. Позавтракав, Барон пришел благодарить хозяина. Он снова крутился у его ног, вилял хвостом и облизывался с таким счастливым видом, что было и без слов ясно, пес считает Сашу самым лучшим человеком на всем белом свете.

Никто не учил Барона тому, что после еды нужно сказать спасибо. Пес сам это понимал. И Саша частенько думал, как странно, что простая глупая собака это понимает, а многие вроде как воспитанные дети да и умные взрослые, хотя им и неоднократно напоминают о правилах вежливости, совсем не стремятся их исполнять. Честное слово, люди могут многому поучиться у собак и в первую очередь их искренности в проявлении чувств.

Профессор Чемоданов жил в элитном доме времен расцвета сталинского ампира. Не все дома того периода могли похвастаться такой счастливой судьбой. Но этот дом был поистине роскошен. Глядя на него, как-то сразу верилось, что в советской стране для каждого трудящегося готов такой вот дворец, живя в котором граждане будут легко и весело строить совместное счастливое будущее для всех народов земли. Позднейшая действительность показала, насколько оторвана эта сказка от жизни. Но дворцы… дворцы все равно остались, потому что построены были не на один день и не для себя, а на века и для людей.

Саша поднялся по широкой лестнице на второй этаж и оказался на площадке, на которой с легкостью могла развернуться БМП – боевая машина пехоты или даже небольшой танк. Дверь профессора была облицована дорогим красным деревом. Вместо привычного звонка тут был домофон. Саша нажал на кнопку вызова, раздалась заливистая трель, спустя некоторое время экран засветился, и на нем возникло лицо симпатичной молодой девушки.

Она изучила Сашу, оглядев его с ног до головы, и спросила:

– Вы к профессору? Он вас ждет.

Дверь открылась, и стало ясно, что девушка была именно прислугой, на это указывало ее форменное платье, белые передничек и наколка на голове, какие раньше носили лишь сотрудницы общепита. Но этим сходство девушки с ними и ограничивалось. Никакого хамства или грубости. Прислуга у профессора была идеально вышколена.

– Прошу вас в кабинет.

Саша вошел в просторную комнату, куда его проводила девушка, и покрутил головой. Где же тут профессор? Вокруг были одни лишь книги. Сотни и тысячи томов в тяжелых кожаных переплетах, бумажные книги, книги миниатюрные, книги с иллюстрациями и без них. Имелось тут даже собрание Большой советской энциклопедии, занимавшее несколько полок. Жуткий архаизм, если разобраться. Мало того, что многие понятия в ней устарели, так еще и раздобыть информацию о том или ином человеке или событии куда проще теперь можно было в Википедии.

Правда, в Вики пишут все кому не лень. И зачастую полную околесицу. А переплетенные в золоченую кожу тома энциклопедии составляли именитые ученые и вычитывали опытные редакторы, чтобы, не приведи бог, не допустить какой-либо неточности. Теперь с этим стало проще. Кого там волнует, в каком точно году родился шведский Карл Двенадцатый. Пусть скажет спасибо, что о нем вообще вспомнили. А поступки и деяния великих людей можно переврать с такой легкостью, что никто уже и не поймет, где начинается ложь, а где заканчивается правда.

– Так вот, что касается вашего родственника Анатолия Купцова…

Голос в казавшейся пустой комнате прозвучал до того неожиданно, что Саша буквально подскочил на месте. Будь рядом с ним Барон, он бы сейчас громко залаял. Но Саша оставил собаку в машине, велев Барону сторожить. Тот отнесся к этому поручению без всякого восторга, оставаться один Барон не любил, а в машине тем более. Но раз велено сторожить, пес свернулся калачиком на коврике, пост принял.

– По поводу интересующей вашего родича информации я могу сообщить вам следующее, – продолжил тот же голос, и Саша наконец понял, откуда он идет.

Профессора скрывала от Саши высокая спинка кресла. И когда он повернулся к посетителю, Саша увидел самого забавного человечка в своей жизни. Ростом профессор был крайне мал и, кроме того, худ и сух. Больше он был похож на какого-то сильно усохшего гномика. Но словно бы в компенсацию за такой малый рост и хилую комплекцию, природа одарила профессора Чемоданова огромной головой, которая казалась еще больше из-за малых размеров остальных членов его тела.

– Я подготовил для вас печатные издания, которыми снабдил вашего родственника.